Can’t lose you

На улице моросил мелкий дождь. Когда Альбус дошёл до дома Батильды Бэгшотт, он настойчиво постучал в дверь, надеясь, что добрая бабуля Геллерта откроет ему. – Доброе утро! Миссис Бэгшотт! Геллерт, он ещё здесь? – протараторил он, глядя на изумлённую женщину. – Доброе, Альбус. Он ещё наверху, собирает вещи, ты как раз вовремя. – Батильда сделала шаг назад, пропуская Альбуса в дом. – Чаю? Вежливо отказавшись от чая и поблагодарив ее, Альбус резво (насколько позволяли ему правила приличия, касающиеся бега в чужом доме) поднялся вверх по ступеням, но остановился возле двери. Обратного пути не будет. Он уверенно постучал и, услышав разрешение, вошёл в комнату, притворив за собой дверь. Увиденное в комнате поразило его: беспорядок в вещах, раскиданные повсюду книги и магические предметы. Геллерт лежал на кровати, безучастно смотрел в потолок и сжимал в ладони клятву на крови. – Геллерт! Ты идиот, – он бросился к нему и сел на край кровати. – И я тоже идиот! Но ты простишь моё невежество, Liebling?* Гриндевальд с недоумением посмотрел на Альбуса. Неужели?.. Вместо проклятий и ругательств Альбус назвал его одним из тех ласковых немецких прозвищ, которому он его когда-то научил. – Прошу, только не молчи, – Дамблдор склонился над ним и быстро поцеловал в губы. Неумело, но уверенно. Зрачок затопил радужку его разноцветных глаз. Геллерт вдохнул полной грудью и взял ладонь Альбуса в свою, мягко сжимая, и сердце у Альбуса пропустило удар. Он прижался губами к руке Геллерта и начал покрывать её поцелуями. Настойчиво, пылко и страстно. Новое, ранее неизведанное чувство захватило их с головой. Геллерт потянул возлюбленного к себе на кровать, и Альбус податливо лёг рядом. Дамблдор прижался к нему, положив одну ладонь на размеренно вздымающуюся грудь Геллерта. Они тихо лежали рядом, слушая, как за окном капает дождь. Гриндевальд изредка целовал его лоб, ероша копну медных волос. – Я не знал о твоих чувствах. – Геллерт переплел их пальцы, глядя Альбусу прямо в глаза. – Ты должен был мне рассказать, mein Schatz, – с укором добавил он. Мягкий упрёк заставил Дамблдора покраснеть. – Ты сказал, что использовал бы это с выгодой для себя, – негромко сказал он. – Альбус. – Гриндевальд тяжело вздохнул. – Ты спросил про невзаимную любовь. Я ведь даже и предположить не мог, что... Что ты говоришь обо мне. – Он покачал головой, улыбаясь. – Ты собрался от меня уехать, Геллерт. Ты всё ещё намерен это сделать? Гриндевальд хрипло рассмеялся. – Нет. Теперь нет. – Он взмахнул палочкой, и беспорядочно сложенные в чемодане вещи вернулись на свои места в комнате. Затем, приподнявшись на одном локте и нависнув над Альбусом, он начал приводить комнату в порядок, возвращая вещи на свои места. Дамблдор терпел недолго. Когда последняя книга заняла своё место на полке, он потянул на себя Геллерта, вовлекая его в поцелуй. Они целовались, деля одно чувство на двоих, в то время как их сердца колотились в одном ритме.