Last of the Real Ones

Будут сгущаться облака, Будет свирепствовать буря, Но ты будешь в безопасности, В моих объятиях. Будут хлестать проливные дожди, Будут обрушиваться волны, Но ты будешь в безопасности, В моих объятиях. — Plumb — In my arms

***

      — Onamaewa Koganedesu. Ninenseidesu. Watashiwa jyuunanasaidesu.       Широ довольно улыбнулся.       — Отлично, а теперь, скажи, ты имеешь хоть какое-то представление о том, что сейчас сказал?       — Меня зовут Когане, я второкурсник, и мне семнадцать лет. Выкуси, Широгане.       — Последнее предложение явно лишнее, а в остальном ты молодец, — рассмеялся Широ.       Кит с минуту хмуро глядел на него, скрестив ноги и наклонившись чуть вперёд.       — Эй, Широ?       — Да?       — Как твоё полное имя?       Широ моргнул.       — А ты… не знаешь?       — Практически все зовут тебя либо «Кадет Широгане», либо просто Широ. Мэтт обращается к тебе как к Широ. Ты даже в день нашего знакомства так представился. Откуда бы я узнал о твоём полном имени?       Широ задумчиво склонил голову:       — Признаю, тут ты прав.       — Это какая-то тайна или что? Японцам не разрешается раскрывать их полные имена? Мы знакомы целый год, чувак, колись.       — Это не тайна, — парень отрицательно помотал головой. — Просто все, кроме моей семьи, зовут меня Широ. Моё имя Такаши.       — Такаши… — медленно произнёс Кит, словно пробуя имя на вкус. — Мне нравится. Тебе подходит.       — Рад слышать, что мне подходит собственное имя, — поддразнил друга Широ. — А теперь давай поработаем над спряжениями глаголов.       Кит трагически застонал.

***

      Нескончаемые ночные кошмары друга стали не на шутку пугать Широ. Они снились Киту минимум раз в неделю, а то и чаще — Широ не один раз просыпался среди ночи, слушая его тяжёлое дыхание и последующие попытки успокоить самого себя. А когда Широ всё же приходилось будить Кита самостоятельно, это всегда растягивалось на несколько минут, пока юноша не осознавал, где он находится. Те слова, которые в истерике кричал Кит, отпечатались глубоко в сознании Широ.       Так плохо, как этой ночью, ещё никогда не случалось, а ведь Кит не произнёс и слова. Он истошно вопил и плакал, почти разрывая в клочья постельное бельё. Его трясло так сильно, что у Широ не получалось даже дотронуться до него.       — Кит, всё хорошо, ты в безопасности! Что бы ты не видел сейчас — оно ненастоящее! Ты в порядке! Кит! — парень наконец-то смог вырваться из сна, широко распахнув глаза, и первое, что он сделал, окончательно проснувшись — как можно сильнее оттолкнул от себя Широ. Широ оказался слишком тяжёлым, чтобы сдвинуть его с места, но это взбудоражило Кита лишь сильнее.       — Нет. Нет-нет-нет, — залепетал он и попытался вырвать запястье из чужой хватки. Широ мгновенно отпустил его, и Кит тут же свернулся калачиком, крупно дрожа. — Нет, не надо. Боже, пожалуйста, только не снова.       Широ собрался сказать что-то успокаивающее, но Кит продолжил:       — Прошу, не прикасайтесь ко мне.       Широ оцепенел.       Кит тоже. А затем очень медленно выпрямился, переводя неожиданно ясный взгляд на своего друга.       — Чёрт возьми, теперь ты точно всё слышал.       Он сел ровно, прислонившись спиной к стене, и прикрыл глаза, набрав в лёгкие воздуха.       — Тебе, наверное, хочется знать, — забормотал Кит, — почему я не доверяю людям. Почему избегаю прикосновений. Разумеется, ты уважаешь чужое личное пространство, поэтому никогда не задаёшь лишних вопросов. Я ценю это, правда. Но, думаю, пришло время всё рассказать.       — Кит, ты не должен…       — Я знаю, что не должен, Широ, — он посмотрел на друга в упор. — Но среди всех людей… ты единственный, кто достоин знать правду. Достоин понимать, — Кит отрывисто выдохнул, вновь отведя взгляд в сторону. — Сделай мне одолжение и молчи до тех пор, пока я не закончу, ладно? В ином случае, я не закончу никогда.       Широ серьёзно кивнул, сжав губы в узкую линию:       — Ладно.       Тишину разрезал ещё один вздох, а после Кит заговорил.       — Мой папа погиб, когда мне было шесть лет. Маму я никогда не знал, другой семьи не имел, и поэтому ушёл в приют. В столь раннем возрасте найти приёмных родителей для меня было довольно просто, но первая же семья… что ж. Женщина злоупотребляла алкоголем, она не стеснялась избивать меня в моменты злости, а такие часто случались, и орала даже во время похмелья. Могла запереть в комнате и не кормить. Мне было семь. Я понятия не имел, что делаю не так, но стоило спросить — избиения продолжались.       Всё могло бы быть гораздо хуже, но её муж… на первый взгляд он казался приятным. Он приносил еду, если женщина отказывалась меня кормить, даже мороженое покупал, пока её не было дома. Но… однажды ночью он пришёл ко мне в комнату. Сказал, что хочет сыграть со мной в игру, и заставил снять пижаму.       Тяжело сглотнув, Кит прикрыл глаза и продолжил:       — Мне… не нравилась эта игра. Но мужчина возвращался каждую ночь и продолжал трогать. Я не знал, что делать. Знал, что это ненормально, но он казался хорошим человеком. Я и помыслить не мог, как сильно ошибался. Когда та женщина обо всём узнала, она злилась не на своего мужа, а на меня. За то, что «соблазнил» его. После, она отправила меня обратно в приют. Когда я пытался всё рассказать, мне не поверили. Оказалось, что в ту семью уже отдавали нескольких детей, и те никогда не жаловались, а значит, я таким образом просто пытался привлечь к себе внимание. Прислушаться они не захотели.       С той поры меня не отдавали в новую семью ещё три года. Я был так напуган, что поднимал шум каждый раз, как кто-то собирался меня усыновить. Так и заслужил репутацию «хулигана». Но однажды в сиротский дом пришла семья с тремя другими приёмными детьми, они хотели взять себе ещё одного, и тогда я решил, что они мне подходят. Что с ними я буду в безопасности. Остальные их дети были немного старше, чем я, и потому казались крутыми и взрослыми. Я думал, что понравился им… пока они не привели меня в лес и не оставили на дне колодца. Родители нашли меня только следующим утром. Они знали о моей плохой репутации, а другие дети подлили масла в огонь, наврав, что я над ними издевался и сам же заставил опустить меня в колодец, а верёвка случайно «соскользнула» вниз, когда они убегали. Уверен, ты уже догадался, кому поверили родители. Да, вот так я и вернулся обратно в приют.       Долгое время Кит хранил молчание, но Широ терпеливо ждал. Рвано выдохнув, он заговорил вновь, полушёпотом.       — В тот раз мне было четырнадцать. В детский дом пришёл одинокий мужчина, которому и до этого отдавали детей. Сказал, что его взрослый сын уехал учиться в колледж, и ему нужно, чтобы кто-то создавал шум в доме. Выбор пал на меня. И он…       Кит замолчал, прервавшись на ещё одну длинную паузу.       — Он насиловал меня, — его голос словно онемел. — Каждую ночь. И самое ужасное: тогда я знал, что происходит.       Кит сглотнул ком в горле, в уголках его глаз собралась солёная влага.       — Спустя месяц он позвал в дом своих дружков, чтобы «поделиться». Они пустили меня по кругу как… как грёбаную куклу для развлечений, — он сбился с дыхания и одним движением наскоро утёр слёзы. — Следующим утром, пока они, пьяные, валялись в отключке, я освободил руки и незамеченным выскользнул из дома, а потом просто бежал. Каким-то чудом дотянул до госпиталя. Там меня подлатали, позвонили воспитателям, чтобы меня забрали, — внезапно из его груди вырвался презрительный смешок. — И они даже тогда не поверили мне. Продолжали твердить, что «мальчиков никогда не насилуют» и «ты, должно быть, сам это спровоцировал». Спровоцировал, мне было четырнадцать.       Ещё один поверхностный вздох:       — Их всех арестовали и судили. Сын того мужчины появился на слушании и сказал, что его отец поступал так же и с ним, и с другими приёмными детьми. Сейчас те люди в тюрьме. И знаешь, что? Воспитатели продолжали винить во всём меня. Говорили, что я всё подстроил и таким образом, наконец-то, привлёк к себе внимание, «ну что, Кит, теперь ты доволен, что на тебя обратили внимание, не правда ли, здорово?» После этого я перестал доверять людям. Понял, что, неважно, что я скажу или сделаю, никто не встанет на мою сторону. А если и встанет, то лишь затем, чтобы потом использовать. Все желающие «помочь» в итоге причиняли боль. Так я и жил до тех пор, пока не встретил тебя.       Кит вновь замолчал, закусив губу, выждал момент и, наконец, решился перевести взгляд обратно на Широ.       — Всё, я закончил.       Между ними повисла долгая, напряжённая пауза, но её вскоре прервал оглушительный треск, который Широ расслышал далеко не сразу. Кит громко выругался, тут же метнувшись к другу.       — Широ, какого хера?!       Широ оглянулся, высмотрев свой правый кулак, с огромной силой вписавшийся в ближайшую стену. Штукатурка под ним обвалилась, а из костяшек пальцев сочилась кровь. Ха, и когда это произошло?       — Твоим мышцам это явно не пойдёт на пользу, чёрт тебя дери! Ты наверняка все кости в руке переломал, идиот! — отчитывал его Кит.       — Отлично, — Широ не узнал собственный голос. Кит, по всей видимости, тоже, потому что вид его внезапно сменился на обеспокоенный.       — Широ?       — Ты знаешь, я не жестокий человек, — тихо начал он. — Но если я хоть когда-нибудь увижу тех людей, что издевались над тобой, я убью их.       Выражение лица Кита немного смягчилось. Он убрал руку Широ подальше от стены, бережно удерживая её в своих ладонях.       — Я в порядке, Широ. Это было давно.       — Тебе всего семнадцать, — прошипел Широ. — Когда мы встретились, прошло два года с тех событий! Господи, Кит, неудивительно, что ты мне тогда не доверял.       — Но сейчас всё иначе, — твёрдо произнёс юноша. — Ты вообще осознаёшь, насколько это важно? Я доверяю тебе. До этого я не верил, что когда-нибудь ещё смогу доверять людям. Но я встретил тебя, и ты так искренне хотел помочь, не прося ничего взамен. Ты занимался со мной физикой, делился едой, не бросал меня в одиночестве. Ты один дал мне так много, сколько ни один человек до тебя, ты был бескорыстен, и я доверяю тебе. Это значит для меня всё, понятно?       Широ резко выдохнул через нос и накрыл целой рукой ладони Кита.       — Понятно.       — А теперь, пожалуйста, можно мне отвести тебя в лазарет?       — Да, наверное, это хорошая идея.       Кит заставил его подняться с кровати и повёл к выходу.       — Может, я и называю тебя суперменом, супермен, но это не значит, что ты в самом деле неуязвим.       Широ улыбнулся и остановился на полпути, чтобы притянуть Кита в крепкие объятия, устроив подбородок на его плече.       — Теперь я в полной мере осознаю, как много значит твоё ко мне доверие. Спасибо за это.       Кит хмыкнул, прижавшись к нему вплотную.       — Нет, Широ, тебе спасибо.