Last of the Real Ones

Обесцветив мир в твоих глазах, Я умираю за тебя. Верни к жизни то, что сломано. У нас всё получится. Больше никогда Время не посмеет отобрать у меня жизнь. — Breaking Benjamin — Never Again

***

      — Широ, ради всего святого, прекрати стоять над душой, я в порядке, — огрызнулся Кит.       Широ вздрогнул, тут же отстранившись от юноши.       — Я что, опять это делал?       — Да, и это тупо. Я в порядке. Никто не собирается на меня нападать, а если вдруг осмелится, то я сумею за себя постоять, поэтому, пожалуйста, супермен, прекрати.       — Прости меня, Кит.       Он и правда беспрерывно опекал его уже несколько дней с тех пор, как Кит рассказал ему о своём прошлом, и Широ абсолютно ничего не мог с собой поделать. Он лишь хотел убедиться, что Киту никогда больше не придётся проходить через подобное. Мэтт смотрел на него как на сумасшедшего и уже раз десять спросил, почему его рука вся в бинтах (оказалось, он сломал себе пальцы в трёх местах), но Широ в ответ не произнёс и слова. Это не его история.       Кит продолжал видеть кошмары по ночам, но теперь Широ стало гораздо проще его из них выдёргивать. Он садился рядом с юношей, постоянно напоминая, где тот находится. Что виновные за решёткой и больше никогда не посмеют ему навредить. Это помогало успокоить Кита чуть быстрее, чем обычно. К собственному удивлению, Широ действительно отчаянно желал голыми руками разделаться с ублюдками, посмевшими издеваться над Китом. Он не лгал, когда называл себя гуманным человеком, не терпящим жестокости, однако те ничтожества не заслуживали его милосердия.       — Я знаю, что ты поступаешь так, потому что тебе не всё равно, — вздохнул Кит, потерев ладонями лицо. — И я ценю это, Широ, честно, но я справлюсь и без гиперзаботливого опекуна.       Широ немного отстранился, только сейчас осознав, насколько близко друг к другу они сидели.       — Мне жаль.       Кит вновь одарил его знакомым взглядом на грани раздражения и обожания:       — Я знаю, Широ.       Мэтт впорхнул в их поле зрения буквально из ниоткуда.       — Ты снова включил режим мамочки? Кит опять на тебя за это наорал? Было весело?       — Да. Снова да. Возможно, — Широ пожал плечами и вместе со стулом отодвинулся на почтительное расстояние.       Кит закатил глаза, вскоре вернувшись к бенто.       — Так о чём инструкторы хотели поговорить с тобой сегодня?       Рано утром вышестоящие офицеры вызывали Широ на важный разговор, своего рода собрание. Вот только говорили они не о нём, а о Ките. Инструкторы были осведомлены, что Широ — ближайший к юноше человек, которого можно считать за семью, и поэтому каждый раз, как у какого-либо учителя возникали проблемы с Китом, они в первую очередь обращались именно к Широ. Но вышло так, что у всех учителей были с ним проблемы.       Он хорошо учился и уже по праву считался одним из лучших пилотов за всю историю существования Галактического Гарнизона, но, как выяснилось, у Кита наблюдались огромные проблемы с дисциплиной и соблюдением субординации. Исходя из того, что Широ успел о нём узнать, это заявление его совсем не удивило. Скорее, наоборот, было вполне ожидаемо. Однако, если Кит дорожил местом в Академии и не желал с позором из неё вылететь, ему явно стоило научиться обуздывать гнев.       И в голове у Широ родилась неожиданная идея.

***

      — Тай Цзи? — уточнил Кит, вздёрнув бровь. — Чёртовы разговорчики про «концентрация есть терпение».       — Ты просил научить тебя вещам, которые много для меня значат, разве нет?       Юноша одарил его взглядом, полным скептицизма.       — Ага, и это, конечно же, никак не связано с твоей утренней встречей с инструкторами, которые просили тебя научить меня сдерживать характер, дабы не попасть на дисциплинарное слушание.       — Ну, — Широ замялся, — это может пригодиться и здесь. Ты мало походишь на человека, способного медитировать по несколько часов, и терапия у психолога, как мне кажется, тоже не вариант.       Кит отреагировал на упоминание терапии громким фырканьем.       — Мне устраивали встречи с психологами после Инцидента. А когда я отказался от четвёртого, перестали даже пытаться.       — Я догадался. Мы могли бы попробовать йогу, но я подумал, что для тебя она слишком медленная, а тай цзи — это, как-никак, боевое искусство.       — Не пойми превратно, я не против попробовать, но, может, объяснишь мне, почему мы занимаемся этим на крыше в шесть часов утра? Остался всего час до первого урока, — пожаловался Кит.       — Чем раньше, тем лучше. Начнём, пожалуй.       Вздохнув напоследок, Кит встал в позицию рядом с Широ, не спеша повторяя за ним каждое движение. Немного погодя, он издал довольный гудящий звук:       — А это… даже здорово.       — Я же говорил, — ухмыльнулся Широ.       Какое-то время Кит жаловался на то, что теперь весь день будет ходить выжатым как лимон, но, тем не менее, в целом он выглядел гораздо умиротворённее. Это заметил даже Мэтт, заподозривший, что сегодня вместо Кита пришёл его клон.       — Не верю, ты не Кит Когане, которого я знаю, — сказал он, тыкнув в его сторону вилкой. — Ты слишком тихий. Широ, наверное, подменил тебя. Или накачал наркотой, одно из двух.       — Заткнись, Холт, — рыкнул Кит, но на этот раз абсолютно беззлобно.       Каждое утро они виделись на крыше общежития, и каждое утро Широ наблюдал за Китом. Ему ещё ни разу не удавалось видеть юношу настолько расслабленным. Он, правда, продолжал ворчать и жаловаться на ранние подъёмы, но, как только оказывался на крыше, становился спокойным и счастливым, чувствуя себя в полной безопасности.       — Тебе, наверное, уже надоело постоянно это слышать, — пробормотал Кит одним утром, не спеша двигаясь в одном темпе с Широ: так, что даже их сердца наверняка стучали в унисон, — но я в любом случае скажу ещё раз. Спасибо тебе, Широ.       Широ перевёл взгляд на парня, который, в свою очередь, старался смотреть куда угодно, только не на него.       — За что на этот раз? — тихо поинтересовался он. Повышать голос в столь умиротворяющей утренней тишине казалось преступлением.       Кит практически мурлыкнул вместо того, чтобы привычно дёрнуть плечом.       — За всё.       Широ тепло улыбнулся в ответ.       — В мире нет вещи, которую я бы для тебя не сделал, Кит.       — Я верю тебе, супермен, правда, верю, — Кит легко рассмеялся, а Широ так и застыл, не в силах оторвать от юноши глаз, и постепенно его накрывало осознанием. Кит прекрасен. Здесь, в золотистых лучах рассветного солнца, с проступающими под футболкой крепкими мышцами и удивительно безмятежным выражением лица. Он был невероятно, неописуемо красив.       Если быть до конца честным, он был красивым всегда. Широ сглотнул и отвернулся в сторону, борясь с разрастающимся в груди тянущим чувством.       Нельзя. Он не мог. Не мог испытывать к Киту таких чувств. Ему это было не нужно. Он доверял Широ, и он… не мог, нет.       Но позже, когда они вернулись в комнату за кадетской униформой, и Кит так открыто улыбнулся ему, коснувшись его плеча…       Широ так и не сумел вспомнить, почему.

***

      В один из вечеров Широ позаимствовал дополнительный ховербайк и взял Кита с собой на прогулку в пустыню. Их обоих доконал постоянный стресс, и небольшой заезд казался заведомо удачной идеей. Однако, неожиданно, Широ заметил, что в открытую флиртовал с Китом, подстрекая его увеличить скорость. И, разумеется, он совсем не выпендривался, сигая вниз с крутого обрыва.       Злость на самого себя вмиг улетучилась, стоило только Киту догнать его и, сияя в буквальном смысле, хрипло рассмеяться, восхищаясь крутым прыжком, и поинтересоваться, как же Широ это сделал. Широ немного приукрасил правду, заявив, что в этом трюке не было ничего особенно сложного, как если бы он так делал сотни раз, вместо пяти.       — Думаешь, я готов попробовать? — спросил Кит.       — А как думаешь ты сам?       Кит нахмурил брови, но потом легко улыбнулся.       — Думаю, мне стоит быть терпеливым и в первую очередь сосредоточиться на основах.       — А ты учишься, — просиял Широ. Он перевёл взгляд на раскинувшуюся перед ними пустыню, чуть помрачнев. — Так ты на самом деле вырос здесь, да?       — Ага. Вместе со своим папой, — чуть слышно ответил Кит, прислонившись к тёплому боку Широ.       — Ты говорил, он был пожарным?       — Да. Он был настоящим героем. Все говорили ему не возвращаться в то здание, но он не послушал.       — Он мне кого-то напоминает, — отметил Широ, и Кит в ответ слегка приподнял уголок губ, прижавшись крепче к его плечу. Широ наслаждался моментом близости, но, к сожалению, недолго — он поморщился от боли, приподняв рукав и проверив показания электростимуляторов на запястьях.       — Ты в порядке? — встревожился Кит, глядя на него с беспокойством.       — Да, просто в какие-то дни оно становится хуже, — Широ тяжело вздохнул, вновь скрещивая руки на груди.       Кит нахмурился и взял ладони Широ в свои, бережно поглаживая кожу запястий под приборами.       — Только не перетруждайся из-за меня, супермен, ладно?       Сердце Широ растаяло, и он, поддавшись внезапному порыву, прижался щекой к макушке Кита.       — Ладно.       Боже, он так влюблён.

***

      Итак, Широ, возможно, (а возможно и нет) по уши влюбился в Кита Когане. И осознание этого факта как внесло в происходящее ясность, так и поселило в нём благоговейный ужас.       Он мог с полной уверенностью гарантировать, что, даже если он действительно влюбился в своего друга, то никогда бы ему в этом не признался. Кит был слишком важен для него, поэтому меньше всего на свете Широ хотел посеять между ними неловкость и напряжение. Юноша нуждался в нём как в друге, а не в том, кто жаловался бы на разом вспыхнувшие, никому и даром не нужные, чувства. Широ был уверен, что они не желаемы. Однажды он спросил у Кита о его возможных романтических отношениях, на что тот отреагировал крайне нервно.       — Нет. Я просто… не смогу, понимаешь? После всего пережитого я никогда не сумею кому-то довериться. Не смогу открыться, стать уязвимым. Любые романтические отношения рано или поздно приведут к близости, интимной или какой-либо другой, неважно. Но после… после… нет, ни в коем разе я не смогу довериться кому-то в той степени, в которой это необходимо.       Он собирался сказать, что любая мысль об интимной близости пугала его. Он прошептал это так тихо, надеясь, что Широ не услышит, но он, конечно же, услышал. И поэтому никогда не рассказал бы Киту о своих чувствах. Широ окончательно уверился в правильности этого решения поздней ночью, когда проснулся от пронзительных криков. Повезло, что за последние несколько месяцев ему удалось найти способ поскорее вывести Кита из страшного сна.       Он спрыгнул с постели, пересекая комнату за пару шагов, и опустился на колени перед кроватью Кита, бережно удерживая его руку.       — Кит, — зашептал он, и юноша вздрогнул. — Daijobudesu. Anatawa kokode anzen. Karerawa anata o kizutsukenai. Watashiwa sorera o sasenai.*       Это произошло случайно; первый раз, когда он пытался разбудить Кита, заговорив на японском. Мальчик кричал и плакал, не позволяя Широ коснуться себя и не осознавая, что делает — так сильно он был напуган. Речь на другом языке помогла вытащить Кита из лап кошмара в разы быстрее, чем обычно, и новое открытие удивило их обоих.       Их рабочая теория гласила, что речь на языке, отличном от той, что Кит слышал во время тех страшных событий, помогала ему вспомнить, где он на самом деле находится. Но это была лишь теория. Широ не придавал значения причине такой реакции, его заботило только то, что это работало.       Ещё несколько минут он продолжал негромко говорить, до тех пор, пока Кит не проснулся окончательно, загнанно дыша.       — Широ? — позвал он дрожащим голосом.       — Я рядом, — Широ крепче стиснул его ладонь, и Кит с облегчением выдохнул, сжимая руку друга в ответ.       — Спасибо.       — Не за что.       Широ с трудом подавил желание прикоснуться губами к горячему лбу Кита, забраться на свободное место позади него и крепко обнимать его до тех пор, пока он полностью не придёт в себя. Но он так не сделал, вместо этого продолжая удерживать чужую ладонь и дождавшись пока Кит вновь не уснул.       Даже если бы Широ уснул в таком положении: стоя на коленях, заботливо сжимая руку Кита в своей, то, что ж, другим об это знать было вовсе не обязательно.