Пьяное солнце

      — Твою…       Это было неожиданно. Нет, Райто ожидал от Комори что угодно, даже классическую сцену ревности из мыльных сериалов, но не это… Разборки, скажем так, по-вампирски. Выдохнув, парень ошалело смотрел на бывшую жертвенную невесту и не мог въехать в произошедшее.       Юи молча отбросила от себя тело мёртвой ученицы, достала из школьной сумки влажные салфетки и вытерла губы, шею и руки. Всё это сопровождалось тяжёлым осмыслением ситуации со стороны Райто и безмятежным молчанием со стороны Комори. Труп девчонки определённо надо убрать, а то от Рейджи по шее получат оба. А ещё сообщить брату, что Комори съезжает с катушек. И ладно бы — напасть на человека! — все они практикуют это и не парятся, но вот на вампиршу из дворянского рода… и грохнуть. Попахивает большими проблемами.       А вот Юи было плевать. С тех пор, как она начала меняться, пришло одно маленькое осознание — убей или убьют тебя. Всё просто. Это живя человеком кажется, что жизнь мгновенна — ценить надо, а вот став непонятно чем с плохо устойчивой психикой… Плевать на то, кто твой противник, если он покушается на твою собственность.       Приведя себя в порядок, Юи обернулась и улыбнулась. Как раньше.       Райто про себя досчитал до десяти, умоляя себя не вестись на иллюзию. Уже раз повёлся — едва выжил, а сейчас…       — И так будет с каждой, кто приблизится к тебе, понятно?       Сакамаки Райто считал, что это он и его братья — жуткие собственники-садисты, беспощадные к своим жертвам и с проблесками человеческого понимания и жажды родственного, понимающего тепла. Юи попала именно в тот момент, когда им всего этого не хватало. Но то было раньше.       Сакамаки Райто готов взвыть от ужаса. Прошёл год с тех пор, когда Юи была человеком. Год. Год назад милая, сильная и добрая девушка — дочь священника — Комори Юи умерла, прижав к себе Рихтера — своего биологического отца — и упала с перил, не оставив шанса на выживание ни ему, ни себе.       Сейчас перед ним стоял демон в человеческом обличии, для которого кровь человека не несёт ничего и ассоциируется с постной едой. Демон улыбается, а рубиновые глаза сверкают-полыхают. Полыхает там ревность, а в груди в тисках сдавливает собственнический инстинкт.       Несмотря на кровь и аромат ромашек от влажных салфеток, от Юи всё также пахнет мёдом и корицей — как и в прошлом, — а в волосах застряли лучи пьяного на закате солнца.       — Понял, — Райто ещё раз глянул на труп. Да, проблемы будут. Да, напротив стоит демон. Да, он любит этого демона.       Да, было глупой затеей с самого начала ставить её чувства на проверку. Очень глупо. Ошибки разгребать ему. Сегодня эта девица, а завтра в смертельном захвате может оказаться он сам. По своей же глупости. Лучше не будить спящего дракона.       И целуя Юи — нежно и робко — Райто недовольно выдыхает, когда девушка пробует перехватить инициативу. Припечатав оную к стене, парень улыбнулся, фиксируя ладонь на её шее.       — Дома я тебе руки свяжу и глаза тоже, — шипит Комори, вызывая своими словами табун мурашек у Райто. Ему это нравится. Он сам не успел заметить, как умудрился подсесть на этот «церковный» наркотик, как стал зависим от её власти над собой.       — Надо почаще заставлять тебя ревновать, но… может наказание перенесёшь в постель? — между поцелуями спросил вампир. Девушка фыркнула.       — Это в назидание, чтобы не увлекался другими. А про постель — идея хорошая. Одолжу у Аято парочку вещиц…       Райто так и не смог найти точку отсчёта и ответить себе на вопрос: когда он и Юи поменялись ролями жертвы и палача?