Пьяное солнце

      Юму уже давно честно и беспроигрышно признали самым профессиональным садоводом-огородником-цветоводом. И не потому, что он на кого-то мог надавать, а потому, что у парня был талант. Он будто знал какой-то неизвестный секрет растений, или их язык. В его теплицах, огороде и цветнике всегда царят гармония в растительном мире и уют, каких порой невозможно найти в цветочных магазинах.       Муками точно знал, какие растения нельзя садить друг с другом, иначе убьют и начнут отравлять воздух и почву. Он знал, какие можно было садить друг с другом — из таких получались идеальные во всех смыслах тандемы, несущие пользу и себе, и миру.       И глядя на все владения Юмы, Юи никак не могла отделаться от нескольких чувств. Первое, конечно, несомненно восторг перед талантом и трудами парня! В одиночку справиться со всем этим! На это и терпение надо, и знания, и помнить всевозможные ухищрения! Второе было ностальгией. В прошлой жизни она была сельской жительницей, поэтому огород, цветник и сад, в принципе, близки ей, но… даже тогда она чувствовала себя городской жительницей. Юи любила закапывать ладони во влажную землю, любила по вечерам собирать ягоды (утром любила спать, а днём летали пчёлы, которых Захаренко боялась до одури)., а во время полива обливать брата из шланга. И третье, увы, тоска. Тоска по дому, тоска по семье, тоска по тому миру, куда ей вход закрыт. И тоска по отцу.       И сейчас это было очевидно. Юма своими знаниями и умениями, улыбкой и искрами в глазах напоминал её отца…       — Эй, свинка! Хорош стоять! — широкоплечий парень развернулся, распуская каштановые волосы, чтобы поудобнее их перехватить и сделать хвост. Девушка только вздохнула, убирая под краб светлую косу, и подхватила тазик. — Иди сюда. Помидоры собирать будем.       — А в России их зелёными собирают, — Комори усмехнулась, присаживаясь на корточки перед кустом. Юма уселся с другой стороны и посмотрел на Еву.       — Зачем?       — Разный климат с Японией. Тут уже красными собирают с кустов, в России они начнут гнить, если долго пробудут на кустах. Красными их собирают только в теплицах. А так они краснеют уже дома. Кладут рядом с печкой. там и сухо, и тепло, — то, как девушка это рассказывала, заставило Муками прерваться ещё раз и косо глянуть на эту… белобрысую.       Она рассказывала так, будто это само собой разумеющееся, будто была в этой стране медведей с балалайками и знает уклад жизни той страны.       «Глупости. Куда эта свинка могла съездить, живя при церкви?» — фыркнув своим мыслям, Юма вернулся к работе. Но отделаться от ощущения, что с девушкой что-то не так, не мог. Вампир мог списать её знания по огороду на то, что при церкви наверняка всё это держат, а воспитанницы там помогают; он мог списать знания о другой стране на книги и Интернет; он мог списать все её странности на то, что психикой Юи тронулась ещё у Сакамаки.       Возможно, тут ей будет… легче? Наблюдая, как братья к ней относятся, Юма мог сказать одно — хотя бы не за жертву держать. А вот заслуга очарования этой девушки или нет — Юма объяснить не мог. Разве что Руки сопротивлялся, а Юи и не стремилась его (в принципе, как и других) очаровывать его.       «Странная девчонка»       — Эй, Юма, — порой за такую фамильярность хотелось ей по голове настучать, да она же хрупкая. Убьёт же. Подняв голову, парень изогнул бровь дугой.       — Да ешь ты помидор, не стесняйся. Вода вон там, — и указал на кран.       — Спасибо, — девушка улыбнулась, прищурившись. И вампир замер. Ведь задумала же что-то! Вечно выкидывает номера, после которых или красней от смущения и мучийся, или потом лови её по всему огороду, прыгающую от боли. Ну, и…       — Только не надо, — Муками и сам не успел заметить, что уже просит всё это прекратить. За неделю Юма упахался с этой девицей. Хотя с ней безумно весело, но вот последствия веселья его потом мучают в душе.       — Да я всё также про Россию, — махнула рукой Юи, и Юма закатил глаза. Кого-то заклинило. — Знаешь, как там девушки учатся целоваться? В губы, — улыбаясь, пояснила Комори. Вампир готов был спрятать лицо в ладони, проклиная весь свет и дороги, по которым эта девица ходила.       — И как?       Лучше бы не спрашивал. Мало того, что помидор вытерла об рабочую одежду, так и… А дальше глаза как-то сами сфокусировались на губах Евы. Вот она мягко касается бледно-розовыми губами кожицы помидора, чуть-чуть прикусывает, из-за чего алый сок брызгает, скатывается по подбородку, какие-то капли она успевает подхватить языком.       «Твою-ю-у-у-у ма-а-а-ать! С помидорами целоваться!» — разум возмущался, кроя Юи матом, а сам Юма застыл в ступоре. Юи целовала помидор, одновременно незаметно его поедая. Вампир понял, что в голове что-то крутится. Пример поцелуя был безвинен, но смысл так очевиден.       Вампиры целуя, поедают своих жертв.       Только вот эту жертву всё никак не могут съесть.       Не по зубам.