Запах глянца

Для Чонгука всё было в новинку, поэтому он просто вцепился в плечо друга мёртвой хваткой. В клубе громко играла музыка, что неприятно била по ушам, к такой громкости и вообще жанру Чонгук не привык. А вот на большое скопление людей ему было всё равно, ему это чем-то напомнило фуршет в Париже, на который они ходили с Тэхёном на неделе моды год назад. По правде, там Чонгуку понравилось куда больше, чем здесь. По приходу он не понимал, как люди здесь расслабляются, ведь даже сдав вещи в камеру хранения, оставив при себе пару крупных купюр, он всё равно продолжал за них переживать: ничего хорошего эта ночь не предвещала. Был неприятный осадок от того, что Тэхён ничего не знает о том, где сейчас племянник, но Чонгук ведь уже не ребёнок, и это вполне нормально, но от чего-то сердце младшего было не спокойно. Молодые люди подошли поздороваться с какими-то знакомыми Чимина, которые очень странно смотрели на Чона. Он богатенький ребёнок, а они дети улиц, и некое презрение было понятно, но было чувство, что они своими взглядами, плюют прямо в душу. Чимин бы тоже так относился к Чонгуку, ели бы не знал, что он родился отнюдь не с золотой ложкой во рту, и он любил Чона за простодушие, за то, что он понимал всё и деньги ни капли не испортили его детскую натуру. Они поспешили уйти от презренных взглядов за барную стойку. Одного Чонгука Чимин отправить не мог, потому что знал, что он закажет себе кофеёк и будет сидеть. Поэтому он заказал им двоим по стопке кофейного ликёра. Чонгук до этого никогда не пробовал такой крепкий алкоголь. Его максимум был бокал игристого шампанского на фуршетах, и то напоминало по вкусу просто сладкую газировку: вкус алкоголя почти не чувствовался. – Пей, – жёстко сказал Чимин, протягивая стопку. – Чим, может, с чего-то полегче начнём? – Чонгук как-то недоверчиво глядел на коньячного цвета жидкость. – А, конечно. Давай закажем колу пиццу и уедем смотреть сопливые мелодрамы. Пей, принцесса! Ты настолько белый и пушистый, что в туалет я, думаю, тебе сюда лучше не ходить, – он впихнул стопку в руку Чонгука. Тот немного поломался, но залпом осушил стопку. Внутри начало всё жечь, словно пожар пылал в груди и желудке, но это было даже приятно, поэтому Чонгук прикрыл глаза, не обращая внимания на отвратительный вкус, что лишь отдалённо походил на кофе. Тем временем Чимин обновил стопки на простой коньяк и с ухмылкой смотрел на друга, протягивая новую стопку. Чонгуку уже делать нечего и он со вздохом перенял янтарную жидкость. – Со взрослением! – ухмыляясь произнёс Чимин, приподнимая свой шот, на что Чонгук, закатывая глаза, скептически закивал и залил в себя жидкость. Но эта оказалась ещё противнее, от чего он скривился и начал облизывать губы, чтобы поскорее пропал этот вкус, и увидел, как Чимин протягивает ему лимон. Сначала он его поднёс к носу, потому что это был какой никакой запах свежести и чего-то знакомого. Потом уже закинул в рот и, на его взгляд, лимон куда вкуснее гадостей, которые подсовывает ему друг дальше. После четвёртой стопки разум Чонгука затуманился, его стало забавлять происходящее. Суровость на лице сменилась улыбкой и громким смехом над шутками Чимина. А черноволосый смеялся с того, как Чона быстро вынесло: ну что ожидать от первого раза? Выпив чуть больше Чонгука, он потащил его танцевать, а тот был и не против. Но там и началось всё самое весёлое. По Чонгуку сразу видно, что у человека деньги водятся, поэтому весь вечер на него кидали взгляды из-под пышных ресниц девушки и не только. Поэтому это было похоже на карусель: все по очереди оттанцовавыли с Чоном по песне, а танцевал он в опьянённом состоянии, головокружительно, уходили запивать свой провал и искать других папочек. Сердце Чонгука было уже занято, но он нарочно с яркой улыбкой игнорировал уже пятый вызов своего дяди. В первый раз ему было интересно позлить его, увидеть его реакцию. Количество выпитой жидкости дало о себе знать, предупредив Чимина, Чонгук отправился в туалет, но он не знал, что его там ждёт. Открыв серую дверь, он почувствовал резкий, неприятный запах данного места, а из кабинок доносились громкие стоны: никто явно и не пытался скрывать своего удовольствия. Чонгук решил, что потерпит, и хотел было выйти, но его прижал к стенке какой-то непонятный парень довольно крупной комплекции. – Хей, красавчик, не хочешь развлечься? – незнакомец положил одну руку на бедро Чона, сжимая, и начал приближаться к шее. Но даже в таком состоянии Чонгук мог за себя постоять, ударив извращенца в живот, он освободился от неприятных прикосновений. – Прости приятель, не сегодня, – бросил Чонгук, собираясь уйти, но незнакомец был настроен решительно и поймал Чонгука за руку, разворачивая к себе. – Не хочешь по-хорошему? Значит будет по-плохому, – но Чон птица вольная и даже по-плохому не дастся. И одарив бестактного незнакомца, горящим гневом, взглядом попытался снова провернуть удар в живот, но его руку поймали на половине пути и прижали к телу. Но он не растерялся и ударился головой в нос обидчика и так удар за ударом, между ними разразилась сильная драка и, если бы не заволновавшийся Чимин, который решил сходить за другом, Чонгук бы не выбрался целым, ведь был очень пьян. Так с новыми познаниями, не самым лучшим опытом, порванной рубашкой дяди и побоями, которые давно не появлялись на его теле, они с Чимином возвращались по домам. Но Чонгук ни о чём не жалел, ему даже понравилась эта клубная атмосфера, если бы не злосчастный сортир. Ему нравиться это чувство тяжести, которое упало на его тело и то, как приятна сейчас ночная весенняя прохлада, которая помогала выветриться всей клубной гадости.