Запах глянца

Весь тот день Тэхён и Чонгук проводят вместе, болтая о книгах и о том, как их вымотала рутина, и пару раз сказали о том, как не хватает друг друга. Чонгук чувствовал себя самым счастливым, но время неумолимо бежало – вечер подкрался незаметно, две абсолютно счастливые улыбки разбились в своих комнатах, сменяясь серьёзностью и печалью. Чонгук долго стоял спиной, прижавшись к двери, терзая свою нижнюю губу. Давно он уже так сильно её не кусал, облизывал и посасывал. Эта привычка пошла с детства, когда его бил отец, и он зализывал ранки на губах, вот и вошла во взрослую жизнь. Когда Чонгук вышел из комнаты в душ, они с Тэхёном пересеклись в коридоре, и старший не мог ни обратить внимание на раскрасневшуюся губу племянника. Он помнил, что ничего хорошего это не несёт, и на сердце вновь стало не спокойно, ведь младший за целый день не обмолвился тем, что могло бы его так тревожить. Когда он потерял его доверие? Утром Чонгук проснулся в доме уже один, если не считать Пики. Накормив кота и начистив туфли, он поспешил в универ, в котором по обыкновению не отрывался от книги. Было какое-то непонятное затишье, и Чону это явно не нравилось, будто вот-вот в его голову ударит гроза и конец его спокойной жизни. И был абсолютно прав: посреди третьей пары к нему на телефон приходит смс от Чимина с очень уж прельщающим предложением выпить. Чонгук немного ломается, но, закусив губу, строчит ответ, хоть внутренний голос и говорит ему: «Не надо!». В этот раз он предупреждает Тэхёна, и у того глаза на лоб вылезли, и стоящие рядом подчинённые внутренне напряглись. Такого взгляда им ещё не довилось видеть, и они не знали, что же это значит, но Тэхён спокойно сказал всем выйти. Присев за свой стол, он уронил голову на свои руки и начал думать, что же твориться в голове младшего и как ему на это реагировать. Да, он не ребёнок, но перспектива пьянства в 19 Тэ нравилась не очень. Что же ему сделать, чтобы Гуки вновь начал ему доверять, но ответ был явно не для него. Не сейчас. Тэхён решил просто ждать: может он зря переживает? Сегодня Чимин решил выпить цивильно, в своём доме. Чанёль укатил в ночную смену, из-за чего Чимин злился и решил, что куда-то идти не хочет, лучше они с Чонгуком будут квасить дома, тем более, Чон купит очень хороший алкоголь. У Чонгука тоже был повод напиться. В последнее время, чувства душили его, будто поднимались из недр и заполняли горло чёрной смолой, мешая дышать. Когда всё это началось, он не помнит, будто эта неправильная любовь, была в нём по умолчанию. Дом братьев Пак пах свежестью улицы, Чимин, зная об аллергии друга на пыль, решил устроить гениральную уборку. Да и сам Чимин не любил беспорядок, думать мешал. Каждой вещи отведено своё место – так думал лишь младший Пак, а вот старшему подавай творческий беспорядок: разбросанные инструменты, листы бумаги, письменные приборы и витающие по всей комнате в сигаретном дыме мысли, строчки песен. Да и Чанёлю было не до уборки: вечные подработки и брат – разгильдяй, мгновения отдыха казались небесной благодатью, и он проводил их за любимой гитарой, часто не обращая внимание на долго отсутствующий сон. По-братски обнявшись, они присели на ковёр, откинувшись спиной на сидение дивана. Квартира состоит из двух комнат, не считая ванной, комната Чимина и зал - кухня Чанёля. Чимин поставил на серый ковёр два бокала под вино, которое принёс Гук. Выглядел сам друг очень потрёпанным и усталым: растянутая белая футболка, чёрные домашние штаны и синие галактики под глазами. Последние заставляет задуматься. Либо Пак по ночам неустанно решает очередной пример, трепетно любя царицу наук, либо вновь ищет за деньги информацию на разных ублюдков. – Ты чего такой вымученный? – долгое время они тихо растягивали первый бокал, но второй начал развязывать языки. – Работы много. В универе завал, куча долгов, тяжёлое оно, мастерство юриспруденции. Заказов почти нет, а если и есть, то мелкие, хватает лишь на себя, а Ёлю копейки подсовываю. Чёрт, – Чимин поджимает колени к лицу, и его тело начинает потрясывать от слёз. Он слишком долго держал всю эту тяжесть в себе. И уличного гонора Чонгук сегодня не услышит: Чимин устал от этой грязи, которую никакой дождь не смывал и никакой гель для душа не вымывал. Чонгук лишь притянул к себе друга, подставляя свою рубашку для слёз. Своих денег он не предлагает: Пак гордый, не возьмёт, так ещё и расценит как оскорбление. Помним, проходили. Чимин слишком сильно дорожит братом, очень сильно его любит и злится на выпадающие вариации, что каждый раз они складываются не в пользу брата. Старший дышал музыкой, но судьба говорила дышать ему своим потом, чтобы держать на плаву себя и младшего, ему он желает только лучшего, не смог он – пусть Чимин будет счастлив. Два дурака, что гонятся за счастьем друг для друга, но всё теряются в потоке разных условий, которые не выстраивались в нужное «дано» и никаким законам не подчинялись. Единственное уравнение, над которым Чимин не властен. Но он найдёт нужное решение, подставит нужные знаменатели, откроет новый закон, выдвинет правильную теорию. И семья Пак озарится улыбкой, а не пыльным грузом безысходности.