Глава 7
16 сентября 2024 г., 18:00
Эовин никогда не ожидала, что у неё будут подруги.
Она ненавидела своих сверстниц в приюте Вула, и честно говоря, были дни, когда ей хотелось задушить их подушкой за их слова.
«Ты дочь проститутки».
«Рано или поздно ты закончишь, как твоя мать».
«Даже твоя мёртвая мать не знала, кто твой отец, после стольких мужчин, перед которыми она раздвигала ноги».
Честное слово, Эовин хотела их убить.
Когда тот учитель с кислым лицом и носом, похожим на косу, сказал ей, что она ведьма, матрона приюта казалась напуганной. Как будто ей сообщили, что Эовин Фрейзер — это Антихрист на земле.
Но в Хогвартсе жизнь казалась лучше. Здесь её не воспринимали как дочь проститутки, а просто как сироту из Лондона, которая вынуждена была покупать всё с рук, чтобы растянуть деньги из её фонда.
Это было несложно. Эовин умела экономить, ей нужно было лишь искать самые дешёвые и приличные вещи, чтобы накопить достаточно для полной независимости.
Теперь у неё были… подруги? Нет, это были просто знакомые, она ещё не могла называть их подругами так легко.
Эовин сидела за столом Слизерина, с косой, украшенной красной и золотой лентой.
Девушки из Слизерина объяснили ей о Древнем Пути и Матери Магии.
«Почему же эта учительская летучая мышь ничего не сказал об этом, когда забирал её из приюта?» — думала она.
Наследница Гринграсс (так было принято её называть, исходя из её статуса) сказала, что если почитать Мать Магию, можно стать новой кровью и получить шанс на союз с будущим лордом.
Хорошее будущее. Казалось, что все слизеринцы были до отказа богаты. Даже Гермиона Грейнджер, магглорожденная, как и она, была из семьи с высоким социальным и экономическим положением, ведь её родители были хирургами.
Эовин решила поставить перед собой цель.
Она станет новой кровью, станет достойной партией для кого-то, поймает наследника чистокровной семьи миллионеров и навсегда уйдёт из этого отвратительного приюта.
«Хотя было бы приятно сжечь его до тла», — подумала Эовин.
Она взяла один из тостов; завтрак за столом Слизерина был намного спокойнее, чем за столом Гриффиндора.
Её взгляд упал на Корделию Поттер, и её однокурсники не переставали шептаться о том, что она оказалась разочарованием. Кажется, они ожидали увидеть воплощение Афины с шлемом и копьём, а вместо этого получили принцессу, словно сошедшую со страниц романа Джейн Остин.
Эовин заметила, что тем утром Корделия была сосредоточена на своём вышивании. Она была странной. Казалось, она улыбалась всем, её волосы были идеально уложены в кудри, закреплённые заколками в виде цветов, бабочек и лент.
На тыльной стороне её рук всегда оставались следы чернил с блёстками.
Корделия протянула свою руку помощи и поклялась перед столом Слизерина, что примет Эовин под своё крыло и проведёт её через Древние Пути, чтобы почтить Мать Магию.
Эовин почувствовала, как по её спине пробежал холодок.
Слова Поттер перед слизеринцами, похоже, были своего рода обетом, судя по серьёзным взглядам, которые обменялись присутствующие.
Эовин чуть не расплакалась. Всю жизнь ей внушали, что она — ничтожество, дочь проститутки, бастард.
А теперь кто-то дал ей шанс.
Эовин Фрейзер решила сдержать обещание Корделии Поттер.
***
Через несколько дней наступят Рождественские каникулы. Корделия написала своей тёте Петунье о бале в поместье Малфоев и приглашении провести Йоль и Новый год с семьёй Малфоев. В письме она указала, что уже позаботилась о платье, и тёте не следует об этом беспокоиться. Мысль о бале очень воодушевила тётю Петунью, и она напомнила Корделии, что та должна соблюдать хорошие манеры, мило улыбаться и уметь поддерживать беседу. В данный момент Корделия выглядела взволнованной: трансфигурация была её любимым предметом. Возможность менять формы предметов, превращая их во что-то совершенно отличное от их первоначального вида, ей очень нравилась. Корделия сделала красивый шарф для профессора МакГонагалл. На уроке объясняли, как важно визуализировать предмет, который хочешь создать, перед тем, как наложить заклинание. Корделия поняла, что для трансфигурации требуется полная концентрация. Это похоже на вышивание или починку чего-то: нужно чётко представлять себе конечный результат. Когда урок закончился, она попросила своих подруг идти вперёд, так как ей нужно было поговорить с профессором МакГонагалл. — Вам что-то нужно, мисс Поттер? — спросила профессор, садясь в своё кресло. Корделия открыла сумку и достала свёрток, обёрнутый бумагой с узором в виде виноградных лоз. — Это маленький подарок от меня, профессор МакГонагалл, — с улыбкой сказала Корделия, протягивая подарок. — Надеюсь, вы проведёте счастливый Йоль, и да благословит вас Мать Магия. Корделия слегка поклонилась.***
Когда дверь класса закрылась, Минерва взглянула на свёрток в своих руках. Осторожно она развернула его. Её встретил прекрасный шарф жемчужного цвета с силуэтами цветущей сакуры. На передней части был вышит чёрными нитками кот — работа, выполненная с нуля. Маленькая Корделия всё это вышила собственноручно. «У неё талант,» — подумала Минерва, проводя пальцами по изображению кота.***
— Я останусь здесь, в Хогвартсе, — сказала Эовин. Ей будет лучше здесь; чем меньше времени она проводит в том аду, который называют приютом, тем лучше для неё. — Почему ты не сказала нам, что остаёшься? — удивлённо спросила Дафна. — Я могла бы поговорить с отцом, чтобы ты осталась у нас. — Или даже поехать на бал к Малфоям, — добавила Панси. — Я ещё не чувствую себя готовой пойти на такое мероприятие без должной подготовки, — ответила Эовин. — Вы идите, развлекайтесь, будьте как принцессы в красивых платьях. Каждая из её подруг поцеловала Эовин, желая ей счастливого Йоля, прежде чем покинуть зал.***
Корделия с восторгом поделилась своими ожиданиями по поводу бала. Гермиона упомянула несколько мест в Хьюстоне, которые она хотела бы посетить. Она должна была уехать туда сегодня вечером. Когда они вышли из поезда, к ним подошёл наследник Малфой. Позади него шли мужчина с очень светлыми волосами, одетый в чёрные мантии, с тростью в руке, придававшей ему вид аристократа. Под руку с ним шла женщина, выглядевшая как персонаж из картин в стиле рококо — ослепительно красивая блондинка с яркими голубыми глазами, похожими на зимние кристаллы. Леди Малфой выглядела в стиле Диора с его нью-лук 50-х годов. Широкая чёрная юбка с бархатными перчатками того же цвета, белая блузка с пуговицами и подходящие по стилю туфли на каблуке. Всё завершалось шляпкой, придававшей ей образ богатой и элегантной дамы. — Леди Поттер, мисс Грейнджер, — наследник Малфой почтительно поклонился обеим, — для меня честь представить вам моего отца, лорда Люциуса Малфоя, и мою мать, леди Нарциссу Малфой. — Для нас честь находиться в вашем присутствии, — поприветствовали Корделия и Гермиона, сделав соответствующий реверанс. — Для меня истинное удовольствие наконец встретиться с вами, леди Поттер, — поприветствовал их лорд Малфой. — И, конечно же, с мисс Грейнджер. Приятно знать, что хотя бы некоторые из магглорожденных придерживаются Древних Традиций. — Магия — это дар, и правильно почитать Мать Магию так, как она того заслуживает, — с тактом и достоинством ответила Гермиона. — Жаль, что вы не сможете присутствовать на нашем балу, — с сожалением заметила леди Малфой. — Но мы понимаем, как важно вам провести время с родителями. — Вы правы, леди Малфой, — сказала Гермиона. — Но я постараюсь соблюдать традиции, даже находясь в маггловском мире. К счастью, в Хьюстоне достаточно холодно, чтобы разжечь Йольское полено и совершить необходимые подношения. Гермиона обменялась с Малфоями ещё несколькими словами, а затем попрощалась, сославшись на то, что её родители или няня, должно быть, уже ждут её по другую сторону барьера. — Готовы отправиться в Малфой-Мэнор, леди Поттер? — спросил лорд Малфой. — Конечно, лорд Малфой, — с улыбкой ответила Корделия.
