Идеальная леди | Una perfecta señorita

Первая поездка в Хогсмид совпала с Самайном. Разрешение на выход Корделии подписал её крестный с широкой улыбкой, сказав, чтобы она хорошо провела время. Изначально планировалось, что они проведут этот день вместе, но за два дня до поездки, когда она работала над эссе по рунам с Тео, он пригласил её в чайную мадам Тюдюпье, и Корделия согласилась. Сначала она поговорила с профессором Люпином о приглашении, и он сказал, что всё в порядке и пожелал ей повеселиться. Затем она написала своему крестному, и его ответ был довольно лаконичным: «Повеселись, Бэмби». Корделия собиралась воспользоваться этой встречей с Тео, чтобы понаблюдать за свиданием Невилла и Эовин, хотя они оба упорно отрицали, что это свидание. Но всем было ясно, что это именно оно. Просто они оба находились в стадии отрицания. На завтрак третьекурсники были полны радости по поводу предстоящей поездки, и Корделия заметила, как за столом Гриффиндора Лаванда Браун плакала, а её утешала Парвати Патил. —Что с ней случилось? — спросила Корделия. —Её мама написала письмо, — ответила Эовин. — Её кролик Бинки умер, и она связала это с тем, что сказала ей профессор Трелони на уроке предсказаний. —Вот почему мне не нравится предсказание, — сказала Дафна. — Слишком много суеверий и плохих предзнаменований. Когда пришло время отправляться в Хогсмид, Филч стоял в вестибюле с листом разрешений, тщательно проверяя, чтобы никто не вышел без надлежащего документа. —Доброе утро, девочки, — поздоровалась с ними профессор Эдит, рядом с которой стоял её сын. — Волнуетесь перед походом в Хогсмид? —Да, — ответила Гермиона. — Вы тоже пойдёте, профессор Лусардо? —Да, — улыбнулась она. — У меня гости в моем новом доме. —Новый дом? — спросила Панси. —Визжащая хижина, — ответил Рене. — Мама его купила, и с начала учебного года его уже ремонтировали. Теперь он готов. —Это не тот ли дом, который был якобы с привидениями? — спросила Корделия. —Да, но несколько рун на столбах и дверях решили проблему, — ответила профессор. — Если захотите, можете зайти за угощениями, перед тем как вернуться на пир. Я собираюсь испробовать новую кухню и что-нибудь испеку. —Мы будем рады, — сказала Корделия.

***

Тео помог Корделии спуститься из кареты, под пристальным и любопытным взглядом Фрейзер, направленным на него. Он был рад, что Корделия приняла его приглашение на чай в «Мадам Тюдюпье». Сегодня она выглядела очаровательно в своей шляпке с деталями в виде оленей. Для Тео это была удача, что она согласилась быть его партнершей на занятиях по Древним рунам, и он также замечал взгляды других наследников. Эти взгляды были раздражающими, но Тео знал, что никто, кроме него и Лонгботтома, не был так близок к Корделии. Сначала он думал, что Невилл Лонгботтом может представлять угрозу, так как их родители были очень близки, но увидев, как Лонгботтом следует за Фрейзер, словно щенок, его сомнения развеялись. — И что вы желаете заказать? — спросила официантка. — Тебе подойдет чай с черникой? — спросил Тео у Корделии. — Звучит вкусно, — ответила Корделия и затем обратилась к официантке: — И лимонное пирожное, пожалуйста. — А мне тыквенный пирог, — добавил Тео. Официантка записала заказ и удалилась. Тео заметил, что за два столика от них сидели Лонгботтом и Фрейзер, которые делили кусок пирога, увлеченно о чем-то разговаривая. — Скоро начнется сезон квиддича, — сказала Корделия. — Не знал, что тебя интересует квиддич. — Меня он не интересует, но Джинни будет играть в качестве ловца, — ответила Корделия. — Она моя подруга, так что мой долг — поддерживать ее. А на какой позиции играешь ты? Помню, ты как-то приезжал в Малфой Манор играть. — Загонщик. Официантка вернулась с чаем и десертами. — Почему ты не в команде по квиддичу? — Предпочитаю сосредоточиться на учебе. — Жаль, — сказала Корделия, сделав глоток чая. — Было бы интересно увидеть тебя в игре. — А мне было бы приятно снова услышать, как ты играешь на пианино. — Правда? — Ты играешь прекрасно, Корделия, — сказал Тео. — Уверен, нет такой симфонии, которую ты не смогла бы исполнить. Щеки Корделии покраснели. — Какие вещи ты говоришь, Тео. Мне еще многому предстоит научиться. Тео улыбнулся, на мгновение посмотрел в окно и побледнел. На другой стороне окна стоял Грим, огромный и чёрный, как тени. Когда их взгляды встретились, Грим оскалил зубы, и Тео был уверен, что он рычал. — Тео? — позвала его Корделия. Так как она сидела спиной к окну, она слегка повернулась, чтобы увидеть, что там происходит. — Крёстный? В этот момент подошёл профессор Люпин, наклонился и надел ошейник на Грима. Пёс немного сопротивлялся, но удар газетой со стороны профессора заставил его опустить голову, и они ушли. — О, Мерлин! — воскликнула Корделия, закрывая лицо руками. — Какой позор. — Ты в порядке? — Мне так стыдно за это, — сказала она, опустив взгляд. — Этот Грим — мой крёстный в своей анимагической форме. — Лорд Блэк? Корделия кивнула. — Тебе не за что извиняться, Корделия, — сказал Тео, касаясь её руки. — Возможно, он просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. — Зачем ему беспокоиться? Ты бы никогда не причинил мне вреда. Тео улыбнулся.

***

— Ты перешёл черту, Сириус, — сказал Ремус, пока они шли к тому, что когда-то было Визжащей Хижиной. — Этот мальчишка был слишком близко к нашей Бэмби. — Сириус, это всего лишь парень. — О, он не просто парень, — сердито ответил Сириус, подходя к двери. — Уверяю тебя, он один из тех, кто захочет наложить лапы на нашу драгоценную Делли. Ремус покачал головой. Дверь открылась, и на пороге появилась Эдит. — Как хорошо, что вы пришли, — она улыбнулась. — Проходите, я приготовила кофе. От заброшенного и зловещего дома больше не осталось и следа, теперь место излучало домашний уют, который напомнил Ремусу поместье Поттеров. В комнате стоял лишь один комплект мягкой мебели, а стены были пустыми. — Надеюсь, вам понравится, — сказала Эдит, ставя перед ними три чашки кофе и необычные булочки. — А это что такое? — спросил Сириус, поднимая одну из булочек. Они выглядели странно, как будто это были фигурки с глазурью. — Это гуагуа де пан, — сказала Эдит. — В моей стране их готовят в это время года. Пока вы отмечаете Самайн, у нас проходят ритуалы в честь Бога Инти. Обычно мы проводим обряды в память о предках, которые включают пиршества, в том числе такие булочки. Ремус откусил булочку и сразу заметил шоколадную начинку. Разговор зашёл о Питере, и у Эдит было много вопросов. — Мы переписывались, — сказала она, держа письма на коленях. — Он сказал, что когда война закончится, он заберёт меня обратно, чтобы мы могли стать семьёй. Когда я рассказала ему, что беременна, я написала, что он не обязан брать на себя ответственность за ребёнка. Любой другой бы сбежал, но он сделал мне предложение. — Эй, — сказал Сириус. — Не вини себя. Ты не причастна к тому, что случилось. — Но я всё равно чувствую вину за произошедшее. — Эдит нахмурилась, когда зелёный жук пролетел рядом с её волосами. — Надоедливое насекомое. Точным ударом она выбила насекомое наружу, затем взмахом палочки закрыла окна. — А теперь к другому вопросу, — сказала она, передавая кусок дерева с вырезанной на нём руной Ремусу. — Что это? — спросил Ремус. — Я знаю, что это место, где ты проводишь свои трансформации во время полнолуний, — ответила Эдит. — Когда я впервые увидела это место, я ощутила твою магическую подпись. Подвал теперь в твоём распоряжении, он защищён рунами. — Это твой дом, Эдит. — Именно поэтому я подготовила подвал для тебя, Ремус, — серьёзно сказала она. — Прими это, пожалуйста. И потом, я могу составить тебе компанию. — Ты можешь пострадать, — сказал Сириус. — Подумай о своём сыне. — Это не опасно для анимага, который превращается в степную волчицу, — с улыбкой ответила Эдит.