Из Бездны

Пробуждение... при всем моем обожании сна, я никогда не любил просыпаться. Даже в уютной постели этот момент не вызывал во мне тепла – если никаких срочных дел на горизонте не намечалось, довольно часто я до последнего не желал открывать глаза, всеми силами стараясь продлить тот момент полудремы, когда ты уже не совсем спишь, но при этом продолжаешь видеть сны. Но я еще никогда не просыпался... во сне. Тем более – в таком странном. Стоит начать с того, что все вокруг было выполнено в черно-белой палитре, с редкими проблесками красного цвета. Я стоял на широкой, безлюдной улице. Разбитые фонари оставляли ее в полутьме, но даже так я мог разглядеть поистине монструозноую длинн дороги – конец ее терялся где-то вдалеке, казалось, на расстоянии в несколько километров. В безоблачном и совершенно беззвездном небе возвышалась огромная – раза в три-четыре больше обычного, ярко-алая луна что, вопреки любой логике, не окрашивала мир бордовыми красками, зато вполне позволяла разглядеть стоящую в отдалении детскую фигуру. Подумав, что делать все ровно нечего, я решаю пойти вперед – к ребенку. Правда, с этим были небольшие проблемы. Ног у меня, как, впрочем, и остального тела, в этом сне не было. Тут я предстал в виде черного тумана. Он беспрестанно перемешивался, изменяясь и управлять им было довольно проблематично – будто отлежанной конечностью. Да и конечностей, как таковых, у меня не было, вместо них из основной массы по моему желанию вырастало нечто вроде ложноножек, будто я был какой-то пародией на одноклеточное. Лишь через десяток секунд я осознал, что это вроде как сон, пусть и осознанный. Что запрещает мне просто-напросто полететь? Сказано – сделано и вот, мой дымок, воспарив над асфальтом, отправился вперед. Полет по ночной улице вызывал у меня странные чувству – восторг от ощущения свободы, что перекрывался оттенком скованности. Хотелось либо взлететь повыше, либо снести все эти, как ни странно, деревянные, дома, оставив лишь пустую равнину. Через пару минут я смог, наконец, привыкнуть к новому способу передвижения и настиг ребенка. Маленький мальчик лет этак восьми, черноволосый и черноглазый, все также стоял, приковав взгляд к точке прямо перед собой. Мое появление не произвело на него совершенно никакого впечатления, будто меня и вовсе там не было. Из его глаз через ровные промежутки времени капали большие капли ярко-красных, подобных луне этого мира, слез. Я пришел в движение, медленно отлевитировав за спину паренька. Хотелось понять, что же он так пристально разглядывает. Два человека – мужчина и женщина, довольно сильно напоминавшие ребенка, сидели перед открытой дверью, точно также как и он, вперив взгляд вперед. Секунду ничего не происходило, но вдруг из теней позади пары образовался силуэт, даже в этой мрачной обстановке выделяющийся особой чернотой. Блеск стали и алых глаз, один быстрый взмах клинка и два обезглавленных тела падают навзничь – алая кровь брызжет во все стороны, заливая пол и стены. – "Хех... забавно. Будто фильм Тарантино", – подумал я. Наверное, не самая обычная реакция, но это был всего лишь сон, так что паниковать просто глупо. Да в тех же фильмах или компьютерных играх можно было увидеть сцены и пострашнее. Еще секунд пять все было спокойно, а потом сцена вдруг началась по новой – кровь исчезла, бывшие трупы заняли начальную позицию, сидя у двери в странной японской манере, посадив ягодицы на пятки. Я же решил молча понаблюдать. Но ничего нового не происходило. Вновь и вновь, будто в закольцованном видео, темный силуэт раз за разом заносил катану и проливал кровь, а мальчик со слезами на глазах продолжал наблюдать. Уже в десятый раз наблюдая приевшуюся картину, я заметил забавную деталь – на спине ребенка был нарисован символ, чем-то напоминавший редиску... или веер. Герб клана Учиха? Стало быть, все это время я наблюдал за одним из главных героев Наруто, будущим "Мстителем" – Саске? – Что тут происходит? – спросил я, помахав туманной ложноножкой перед заплаканным лицом паренька. Тот, ожидаемо, не отреагировал. Если бы мог меня видеть – к этому моменту уже сделал бы хоть что-нибудь. Что-то этот сон перестает мне нравиться... Тогда я попытался положить ложноножку на его плечо, но, не почувствовав сопротивления, прошелся вниз по всему правому плечу. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что виной тому была не моя неосязаемость. Нет – на месте нашего соприкосновения мальчик просто рассыпался серыми песчинками, медленно осыпавшимися на асфальт. На этом все не закончилось. Следом за рукой, все тело Саске обратилось прахом, а потом даже сам мир начал рушиться. Это заняло минут десять, чтобы все вокруг, от горизонта до горизонта, представляло собой серую, идеально ровную пустыню. И лишь алая луна все также продолжала освещать этот унылый пейзаж. Что я там говорил о том, как хотелось бы снести эту улицу? Еще несколько минут я стоял, обдумывая нынешнюю ситуацию... Что-то этот сон мне совсем разонравился. А затем меня будто окатило огромной волной. Чужие мысли, чувства, воспоминания... целая жизнь, умещенная в один краткий миг – это все сбивало с ног, перехватывало дыхание и заставляло саму мою суть содрогнуться. Если с памятью еще было неплохо – она была довольно интересна и познавательна, то с чувствами пришлось очень тяжело. Ярость, страх, боль, ненависть, любовь – сумасшедшая мешанина чужих ощущений и противоречащих друг другу желаний призывали одновременно зайтись в приступе безумного хохота и закричать в агонии. Не знаю, сколько я это терпел, но под конец все чувства словно... выгорели, оставляя лишь пустоту и апатию, подобную той самой пустыне из пепла. А потом мое сознание уплыло в блаженное забытье.