Из Бездны

Очнулся я от резкого запаха медицинских препаратов и сушеных трав, а потом еще несколько секунд приходил в себя, постепенно осознавая, ЧТО произошло. – Хе... хе... хе... Ха-ха-ха! ХАХАХАХАХАХА! – против воли из горла донесся смех. Вначале – лишь редкие, лающие смешки. Они перешли в звонкий, детский смех, переросший, в свою очередь, в не так давно предрекаемый безумный хохот. Я хохотал и хохотал, крепко вцепившись в больничное одеяло... хотя, кто "Я"? Я – Саске Учиха! Нет-нет-нет! Было еще одно имя! Хорошее, знакомое имя... Должно было быть! НО ПОЧЕМУ Я НЕ ПОМНЮ?! Вспомни! Вспомни-вспомни-ВСПОМНИ! Ну же! Почему... Через пару секунд передо мной появился забавный мужик в глупой униформе, открывающей только лишь лицо. "Чужая" память подсказывала знакомое "Саске" имя, но мне было все ровно. Мужичек несколько раз что-то сказал, но это тоже было не важно – еще каких-то идиотов выслушивать? Нет уж, увольте. Подождав немного, он приложил к моему лбу пару пальцев, за которой последовала ужасная сонливость. – "Ублюдок... может мне забрать и его имя? Хе-хе-хе" – пронеслось в ускользающем сознании. *** Я уже упоминал, как ненавижу пробуждения... да? Не важно. Я ненавижу просыпаться. Особенно, когда из объятий сна меня выбивает приступ головной боли, приправленный слабостью во всем остальном теле и тошнотой. Но, должен сказать что даже не смотря на режущий глаза ослепительно-яркий свет, это пробуждение выдалось куда как приятнее. Я не знаю, что со мной было в прошлый раз, но от повторений хотелось бы воздержаться. Не хочу думать, что со мной сделают, если я навсегда застряну в "Безумном режиме". Осторожно осмотревшись, прихожу к выводу, что все еще нахожусь в больнице – маленький Саске не раз бегал сюда лечить ожоги и порезы, полученные на тренировках, так как среди Учиха медиков никогда особо не водилось. Я попытался сесть, но на полпути мой взгляд зацепился за "Мои" руки. Маленькие и хрупкие детские ладони. Бледная, практически не отличающаяся от белоснежного одеяла, кожа. Даже сам того не осознавая, я вновь вцепился пальцами в простыни. Теперь я – последний представитель своего клана. А еще – будущий наемный убийца на службе Страны Огня. Вновь хотелось кричать или смеяться, но вместо этого я просто смотрел в пустоту бессмысленным взглядом. Какой смысл вновь закатывать истерику? Все равно, этим я добьюсь лишь еще одного усыпления. Таким через пару секунд, меня и нашел местный ирьенин – ниндзя-медик. – Саску-кун... – привлек он мое внимание тихим кашлем. Такеши-сенсей. В прошлом он довольно хорошо "Меня" знал и было видно, слова ему давались тяжело. – Сколько я был без сознания? – поднял я на него затуманенный взгляд. Зачем ходить вокруг да около? Моих родителей... нет, родителей моего тела, тела, которое я украл у изначального владельца, убили. Есть ли у меня право горевать о них? Не знаю. – Десять дней. Я объясню все чуть позже. Как ты себя чувствуешь? – А как бы вы себя чувствовали, если бы всех ваших друзей и родных убили на ваших глазах?! Просто чудесно! – выпалил я, ощущая, как в уголках глаз собираются слезы. Нет. Мне нельзя плакать. Теперь я – Учиха. Их с самого рождения учат не проявлять слабости. Тут я заметил, что мы, вообще-то, говорим на японском. До этого слова выходили изо рта без каких либо усилий с моей стороны, но оно и понятно – память бывшего владельца тела я унаследовал полностью. – Я так понимаю, похороны уже прошли, да? – Добавил я, глубоко выдыхая. – Да, – через несколько секунд выдавил из себя печальные известия док. – Тела нельзя помещать в свитки без согласия родственников и... сам понимаешь, дольше пары дней ждать было нельзя. – Что со мной случилось? Что произошло, когда я проснулся в прошлый раз? – Ты пережил воздействие одной очень грубой техники гендзюцу, – покивал шиноби каким-то своим мыслям. – Подобный опыт, особенно в таком юном возрасте не может пройти без последствий. Твоему разуму нужно было время, чтобы придти в себя. Это даже удивительно, что ты смог оправиться столь быстро и уже можешь связно говорить. В палате повисла напряженная тишина. Мужчина, видно, хотел меня хоть как-то утешить, но не знал, как это сделать. Я же просто не мог найти слов. – Понятно... – Первым подал я голос, – когда мне можно будет уйти? – Слишком рано говорить наверняка, но если все так, как я думаю, то максимум – до завтрашнего утра. Потом тебя отведут на встречу к Хокаге... Спи и не о чем не беспокойся, а я проведу еще несколько тестов. Хокаге, значит... Нехорошо, но вполне понятно. Он правитель деревни, а я – последний официальный представитель самого могущественного клана. Кроме того, думаю, старику хотелось бы самолично удостовериться в моей вменяемости – о прошлом приступе ему, вероятно, уже доложили. С такими мыслями я спокойно отправился в страну Морфея. Конечно, было несколько страшно, что изучая мое тело, ирьенин узнает, что никакой я не Саске, но этого мне уж никак не изменить, а сон мне сейчас и правда был необходим *** Разбудили меня только к ужину. И, должен отметить, кормили тут отменно. Не знаю, сыграло ли свою роль то, что я как бы наследник неплохого состояния и потом могу нажаловаться Хокаге, или же больница и правда заботится о том, чтобы пациенты не заработали отравление, но это стало приятным сюрпризом. Поев, я осознал, что просто не могу здесь больше находиться. Этот больничный запах, белые стены, стерильные простыни – все это нагоняло ужасную тоску. Саске обычно просто-напросто выпрыгивал из окна, но я в своих силах был совершенно не уверен. Потому выбрав более безопасный путь и отработанными движениями сложив печати, я произнес "Хенге", в небольшом облачке дыма меняя больничную одежду на простую серую рубашку и шорты, а волосы перекрашивая в каштановый. Это вышло так легко... до автоматизма привычно, будто я делал это уже не первый десяток раз, что я просто не смог сдержать небольшой смешок – это же почти магия, пусть и несколько странная. Выйти из палаты и незаметно спустившись на первый этаж вышло как-то даже до обидного просто. У дверей главного входа я фыркнул, развеивая трансформацию. И куда смотрит охрана? Дальнейший путь до обиталища местного градоправителя мне подсказала память молодого Учихи и плутать, то и дело, ловя на себе странные взгляды, пришлось недолго – как больница, так и "Ратуша" находились в центре деревни. Перед массивным красным зданием с плоской крышей меня уже ждал шиноби в маске... кота? Лиса? Собаки? Черт его разберет. – Здравствуйте, – нейтральным тоном произнес Анбу. – Хокаге ожидал вас, Учиха-сан. Пройдемте со мной. Я лишь кивнул, следуя за мужчиной внутрь здания. Затем нас ждал целый лабиринт коридоров и лестниц, в конце которого – большие дубовые двери. Солидно. Но долго. В комнате же сидел, покуривая трубку, старик в бело-красной, полностью скрывающей его телосложение, мантии и шляпе с символом "Огонь". Загорелое лицо Сарутоби испещряла сеть глубоких морщин, а волосы острой бородки были полностью седы. Это было удивительно для действующего шиноби, но для Каге – ничего необычного. Они все же больше правители, чем оперативники. – Саске-кун. Проходи, садись, – по-простому махнул мне на кресло улыбающийся старец. Да, Сарутоби Хирузен все еще добрый дедушка, даже если он отдал приказ вырезать твой клан. Кхм... сейчас не время для глупых мыслей. – Здравствуйте, – кивнул я ему в знак приветствия. – Доктор сказал, что мне нужно будет с вами встретиться. Потому я пришел, как только появилась возможность. – Да... а еще он говорил, что тебе нужен отдых, не так ли, – немного более лукаво усмехнулся Хокаге. – Но ты выглядишь довольно здоровым, потому, думаю, на это можно закрыть глаза... – Отлично, "Ну, ты не выглядишь умирающим, потому все нормально". Не нравится он мне. Дальше мужчина все же немного поинтересовался моим самочувствием, после чего началась форменная головомойка с поеданием мозга чайной ложечкой. Из двухчасового монолога мне удалось вычленить только "Итачи – плохо", "Воля Огня – хорошо" и "Завтра загляни в банк". При чем, последняя, самая важная, часть уместилась ровно в эти четыре слова, после которых меня в шуншине на руках Кота (Та кракозябра, встретившая меня на входе все же оказалась Котом) выдворили прочь – я даже не успел понять, как оказался на улице. Ни тебе "Зачем" или как в этот самый банк попасть – ничего. Чертов старикашка. Распрощавшись с Анбу, я, прямо таки пышущий недовольством, потопал в сторону кланового квартала – насчет возвращения в больницу распоряжений не поступало, потому переночую у "Себя" дома. Даже если там убили "Моих" родителей – всяко лучше, чем чувствовать все эти лекарственные запахи. Надеюсь, за время моего отсутствия они хоть кровь отмыли. И, конечно же, по пути мне просто таки ДОЛЖЕН был встретиться один белобрысый паренек. Он медленно раскачивался на качели под ивой, греясь в лучах заходящего солнца. Вроде бы, подобная сцена даже была быть в каноне, только на несколько лет позже. Мне почему-то сразу захотелось стереть это довольное выражение с его лица – если мне плохо, то как он смеет веселиться? Был ли это отголосок эмоций "Настоящего" Саске? Не знаю. Это наваждение прошло так же внезапно, как и появилось, оставив лишь смесь тоски с жалостью. Все же ему досталась довольно тяжелая судьба, а скоро всех нас, детей двенадцати лет, отправят убивать "Во имя отечества". И я ничего не могу с этим поделать. Плюнув на мальчишку, я отправился дальше, но на полпути решил свернуть немного в другую сторону – на кладбище. Хотелось посмотреть на могилы соклановцев, в тишине подумать о том, что делать дальше. Да и будет странно, если я не навещу родителей. Потому – в путь. Идти пришлось практически на другой конец деревни и за это время солнце окончательно закатилось за горизонт, оставляя меня в темноте. Кладбище встретило тишиной и атмосферой подавляющей мрачности. Казалось, ауру смерти и горя можно было практически потрогать голыми руками. А может быть – и правда можно, кто его знает. Тут и там сновали шиноби. На меня никто внимания не обращал– все вокруг кого-то потеряли и приходят сюда не для того, чтобы поглазеть на прохожих. Потому я тихо, не желая делать лишнего шума, проходил меж надгробий, вчитываясь в каждое слово. Некоторые были знакомы Саске – в основном имена, принадлежавшие разным героям войн и знаменитых битв – из тех, которые изучают в академии. Кроме них и неизвестного большинства мне иногда встречались безымянные черные плиты – под такими хоронят жертв массовых боев, где из-за широкомасштабных техник и не понять уже, где кто. Вообще, сам участок впечатлял, и не в хорошем смысле, своей протяженностью. Казалось бы, со времен первого Хокаге прошло не так уж много времени, но рядам могил уже нет конца. И сколько трупов не нашли свой путь сюда, так и раскинув кости в каком-нибудь всеми забытом лесу? Хе-хе-хе... Мир ниндзя, чтоб их. Наруто... хотелось бы верить, что он сможет положить всему этому конец, но получалось с трудом. Я все же нашел нужные могилы – Фугаку и Макото Учиха, мои родители. Они находились практически на самом отшибе, будто в назидание за глупость и недальновидность. Я бы посмеялся, если бы не было так грустно. Не только со стороны горюющих остатков Саске – все же, разгребать свой бардак они оставили именно меня. – Идиоты, – прошептал я, цепляясь пальцами за надгробие, чтобы не упасть – неожиданно ослабевшие колени просто не хотели меня слушать. – Зачем... зачем... ЗАЧЕМ?! – Против воли вырвался из горла крик. Только сейчас я понял, как же на самом деле устал. Все предшествовавшие события словно выпили из меня все соки. Удивительно, что я вообще вытерпел всю ту болтовню Хокаге. Мне нужно отдохнуть... хоть немного. Ничего страшного ведь не случится, если я прямо тут прилягу поспать, так ведь?