Заколка

      «Хочешь увидеть душу человека? Попроси его написать рассказ, где он — главный герой».       Моменты имеют такую особенность — въедаться в память. Причём так крепко и глубоко, что просто так их уже не выкинешь. Вот и сейчас, стоя на корабле, Аой перебирала их все: прощание с огром, пожар в Лунном цветке, амулет, его помощь в Ореоя, прогулки в столице, первые дни знакомства… По сей день было странно, что он так тепло к ней относился, даже когда она вела себя не подобающе. Хотя и он иногда был суров с ней.       Вечернее небо стояло безоблачным, звёзды поблёскивали, будто капельки росы утром. Чуть свесившись с борта, Цубаки изучала земли, над которыми пролетала уже не впервой. Чиби остался в каюте, уже уснувший под тёплым одеялом футона. Легкая юката Аой трепалась на ветру, а потускневшие глаза не сводили глаз с земли: «Ищи меня в четвёртом угольном доме…» — Аой! Не стой на ветру!       Она обернулась — рядом стоял Бьякуя, как всегда в неизменном белом кимоно и таким выражением лица, будто ему недосолили суп. Подобная опека девушке не очень нравилась:  — Чего это ты так раскомандовался?  — Если ты простынешь, то нам потом возиться ещё и с тобой! Быстро накинь это!       Он протянул ей в руки плотную накидку зелёного цвета, а сам встал рядом, тоже чуть свесившись с борта корабля.       Бьякуя — определённо не тот человек, с которым хочется откровенничать. Отчасти из-за его холодности, отчасти из-за критики в свой адрес. Но и в нём определённо что-то есть — что-то настолько человечное, что заставляет доверять ему. И это «что-то» Аой чувствовала, как никто другой, так как подобралась к душе бухгалтера ближе всех. Теперь она свободно ему доверяла:  — Как ты думаешь, Господин в порядке?  — Оданна-сама достаточно сильный Ёкай. Не могу тебя обрадовать, ведь должно было случиться нечто серьёзное, если ему пришлось подать сигнал.  — Всё же ты думаешь, что это сигнал… А сны являются сигналами?  — Не думаю. По крайней мере, я о таком не слышал. А тебе что-то снилось?       Аой немного залилась краской:  — Нет-нет, мне просто стало любопытно!       Молчать было свободно. Вообще, нечасто ты находишь с людей, с которыми комфортно молчать. В один момент, бухгалтер свесился с борта ещё сильнее и закричал остальным:  — Снижаемся!  — Бьякуя, что произошло? — Аой в непонятках вглядывалась во вновь нахмурившееся лицо. — Почему мы снижаемся?  — Видишь там, на земле, красный парус? Похоже, это то, что осталось от корабля Господина…

***

— Боже… Такое чувство, будто у меня началась морская болезнь…       Орё устроилась около стойки администратора, наконец решившись выйти из запоя. Касуга стояла рядом, с графином воды в руке и таким лицом, будто Орё совершила преступление:  — Всё оттого, что тебе стоит научиться пить поменьше! И вообще — прекрати, пожалуйста, ныть и радуйся, что я с тобой тут вожусь! Бедная Шизуне и так вся вымотана, а ты ещё и отлыниваешь!  — Касуга, не ори под ухо! Голова… И вообще — я на работе!  — Ты на рабочем месте, но не работаешь!       Акацуки, только что подошедший и слышавший окончание разговора (при том, периодически подёргивающий глазом), вспыхнул:  — Орё, с каких пор тебе позволено напиваться?! Немедленно за работу — в Тенджинья полно посетителей, всё и так осталось на нас!       В ответ снежная женщина только зажала уши руками:  — Не ори, я тебя умоляю! Всё и так плывёт… Я, знаешь ли, не в состоянии сейчас работать. Если уж так не хватает рук — иди к Гинджи!  — Ууу… Пожалуй тебе и вправду пора выходить из запоя… — лисичка дёрнула ушками. — Ты хоть что-нибудь помнишь?       Затуманенный взгляд бывшей Юной Хозяйки говорил о многом, так что Касуга почти сразу выпалила:  — Гинджи, Бьякуя и Аой отправились на поиски Хозяина. А, кстати, Шизуна рассказала мне, как ты наорала на Гинджи. За что ты так с ним?  — Что?! Я?!  — А кто ещё? — девочка с любопытством уставилась на неё. — Вроде, ты сказала ему убираться и то, что не хочешь его видеть.       Обычно, процесс протрезвления долгий, но у Орё от неожиданности он проходит чрезвычайно быстро. Вот и сейчас, стоя с красным лицом и выпученными глазами, у неё уже не болела голова. Голос подал Акацуки, на которого не обращали внимания:  — Не знаю, что там у вас за такие бабские разговоры, а отлынивать от работы я не позволю никому! Касуга! Оставь её — сама разберётся. Лучше помоги остальным горничным.  — Ладно! — она хлопнула Орё по плечу. — Держись, потом поговорим.       Так и осталась снежная женщина одна расхлёбывать проблемы, о которых ещё час назад и не подозревала.

***

      Корабль спустился неподалёку от остатков парусины, с изображением северо-восточных Врат. Само это место уже казалось каким-то жутким, не то из-за тишины и полумрака, не то из-за угольной пыли, поднявшейся в воздух в связи с приземлением корабля.       Если бы не Гинджи, вовремя закрывший её лицо зелёным плащом, который ещё в полёте принёс ей Бьякуя, Аой бы наверняка долго откашливалась. Люди вообще хрупкие создания. Особенно девушки.       Первым на землю сошёл Гинджи, тут же испачкавший белые одежды. Но, не смотря на это, упорно продолжал осматриваться. Аой решила было последовать за ним, но была поймана Бьякуей:  — Аой, тебе лучше остаться на корабле. Глупо уже то, что мы взяли тебя с собой. Вернись в свою каюту и жди нас там.  — Ты предлагаешь мне просто сидеть?! В то время, как Господин неизвестно где?!  — Аой! — Гинджи осёк её. — Тебе лучше прислушаться. Тут есть небольшие миазмы, а значит, могут быть и зловредные аякаши. Думаю, тебе следует остаться на корабле, под защитой Бьякуи. Я же сам схожу и осмотрюсь тут.  — Но там же миазмы! Сам знаешь, как они вредоносны для тебя! Я… Я могу помочь!  — Верно, ты можешь мне помочь — ты можешь приготовить что-то к моему возвращению. Твоя еда поднимает духовную силу, а она мне потом очень понадобится. Обещай, что сделаешь что-то для меня?  — Х… хорошо…       Гинджи не стал долго ждать и, прихватив с собой необходимые вещи, скрылся за одним из почерневших от пепла холмов. Аой, как ей и было сказано, вернулась в свою каюту, а Бьякуя последовал на кухню. Вскоре Цубаки пришла туда же:  — Итак, что у нас есть?  — С едой проблем нет, а вот плита, похоже, вышла из строя. Не думаю, что ты сможешь на ней что-то приготовить.  — Думаешь, для меня это проблема? — игривый взгляд упал на корзину с красной рыбой. — Дай-ка мне одну!       Спустя несколько минут в умелых руках рыбина была очищена, и девушка уже нарезала её красивыми ломтями. Бьякуя, наблюдавший за процессом, не утерпев, вставил:  — Я же сказал тебе, что плита вышла из строя. Зачем ты рыбу нарезала?  — Возможно, ты удивишься, но рыбу можно приготовить и без плиты. Видишь ли, за несколько часов её можно умудриться засолить. К утру она будет уже готова!       Спустя немного времени рыба уже была уложена в аккуратный горшочек и убрана на нижнюю полку. Аой вновь металась по кухне, в поисках того, что не пришлось бы подвергать термической обработке. Наконец, после нескольких минут изысканий, ей на глаза попалась чашка с фруктами, так что фруктовый салат не заставил себя долго ждать. На счастье, нашлось немного варёного риса, и скоро на столе появилось небольшое полусладкое бенто.       Оставалось только ждать. Ждать и верить, что Гинджи вернёт Господина и сам окажется невредим. А медальон на груди снова стал чуть нагреваться...

***

      Темнота… Лис никогда её не боялся, но даже ему становилось неуютно. Отойдя на приличное расстояние от корабля, он стал ощущать слабость: «Миазмы… Из-за них моё тело слабеет. Похоже, где-то недалеко находится их источник».       И точно, за соседним холмом Гинджи увидел… Огромную дыру в земле. Её диаметр составлял не менее нескольких метров, а глубину невозможно было предположить. Именно из неё, ползучими ручьями, выбирались комки и сгустки пепла, которым была покрыта местность.       Но по ту сторону дыры Лис увидел семь одинаковых и, похоже, давно покинутых, зданий. Пепел кучами покрывал их, и никакой ветер не мог его согнать. К четвёртому дому вела отчётливая, чёрная тропа.       «Это не просто пепел или уголь — это испарения сильной миазмы, которая питается духовной силой аякаши. Мне не стоит пока идти дольше, но завтра нужно будет непременно вернуться сюда и осмотреть эти здания, прихватив с собой Бьякую и что-нибудь из готовки Аой!»