Заколка

      «Что ты хочешь от этой жизни?»  — Господин, боюсь, вам придётся посетить встречу Хачиё в Ёуто, — привычный жест поправления очков. — В прошлый раз Вы там не были, но сейчас это могут посчитать за пренебрежение обязанностями. К тому же, будут поставлены вопросы борьбы с миазмой, а в районе Северо-Восточных врат такое участилось.       Огр и бухгалтер стояли в комнате Господина, обсуждая кое-какие вопросы, которых за это время скопилось немало. Недовольно вздохнув, Оданна ответил:  — Как же не вовремя… Нельзя ли отложить?  — Со всем уважением, Господин, но будет присутствовать сам король аякаши, так что поездка становится вынужденной.       Подобное стечение обстоятельств означало одно — ему придётся оставить Аой без опеки. И он бы мог сделать это при любых других обстоятельствах, но сейчас она была просто аппетитной мишенью, так что ситуация складывалась не в его пользу.       Взять жену с собой в столицу — исключено: это слишком рискованно, учитывая предыдущий опыт и то, что Огр не всегда сможет быть рядом. Но и оставлять в Тенджинья Аой было не менее опасно — на неё было и так слишком много покушений, к счастью, неудачных.       Но из двух зол выбирают меньшее, так что, немного пораскинув:  — Когда назначена встреча? — холодный взгляд упал на Бьякую, ожидавшего этого вопроса. — И насколько мне придётся задержаться в столице?  — Встреча состоится через два дня, так что нам уже сейчас нужно начинать подготовку, — бухгалтер опустил голову. — Господин, не волнуйтесь — Госпожу Тенджинья смогут защитить и уберечь до вашего возвращения, так что Вам не о чем переживать.       Видно, и Бьякуе было присуще что-то особенное, понимающее. И за серо-синими ледышками скрывалось что-то мягкое и светлое. На это Оданна бросил, несколько раздражённо:  — В прошлый раз всё едва не закончилось её гибелью!  — Но, а у Вас есть выбор? — вопрос, ставящий в тупик. — Вы обязаны поехать, Господин.       Видимо, Огру пришлась не по душе такая дерзость. Всегда тщательно контролируя гнев, в такие моменты он казался ещё более устрашающим, строго окидывая взглядом провинившегося. Даже Бьякуе от подобного стало не по себе. Беловолосый опустил и глаза:  — Простите, Господин.       Ни капли робости, но простое подчинение. Холодности Бьякуи можно было лишь завидовать, и даже в суровый момент он сохранял самообладание. Пусть и непривычный к тому, что Хозяин на него сердит, он гордо выносил его взгляд. Наконец, Оданна заговорил:  — Мои личные дела не касаются работы, так что не смешивай всё это в одно. Можешь идти.       Голос, что никогда не дрожит. Бухгалтер узнавал прежнего Огра, строгого и жестокого. Казалось, что лишь в присутствии Аой он смягчался, становясь улыбчивым и покорным ей существом. Но сейчас он будто отошёл от спячки, как и прежде, способный напугать одним лишь взглядом.       Бухгалтер спокойно вышел, оставив Господина одного, обдумывать сложившуюся ситуацию. И ладно бы, если бы с Аой не происходили всякие странности! А если она снова зажжёт пламя, но не сможет им управлять? Хрупкая, как огонёк свечи, она не смогла бы защититься.       С другой стороны, если бы он, вопреки приказу, остался бы в гостинице, то мог мы серьёзно испортить положение Тенджинья и себя, что могло так же сказаться и на Аой. В итоге, получилась жестокая дилемма...

***

      Лучи осеннего солнца вливались в эту кухню через окно, освещая слегка запылившееся стол и тумбы. Гинджи выглядывал через стекло в сад, словно проверяя, не идёт ли кто за ними. Ещё не до конца понятная опаска сдавливала Лису глотку, но вид пустынных тропинок странным образом успокаивал, а Аой, бережно протирающая мебель, и вовсе своим присутствием создавала жилую атмосферу.       Синие глаза упали на руки девушки, производившие манипуляции с тряпкой:  — Аой, этого совсем не нужно — тебе необходим полный покой, так что сядь и отдохни!  — Гинджи, ничего не случится, если я немного разомнусь. К тому же, если не я, то кто будет тут прибирать?       Она хотела приняться за следующую тумбу, но Гинджи аккуратно выхватил тряпку:  — Если тебя это волнует, то я с радостью этим займусь! — белые уши встали торчком. — Только попроси, и каждое утро тут будет проводиться уборка!       Девушка закатила глаза и опустилась на стул. Ткань её нежно-розового, чуть персикового кимоно, изящными складками обтягивала хрупкое тельце, а немного унылые глаза устало смотрели на Лиса:  — Этого вовсе не требуется… — она поправила прядь волос. — Мне просто хочется развеяться, и не больше. Кстати, а тут остались продукты?  — Я проверил кладовую… И там пусто. Но в кухне осталось немного вишнёвого сока. Хотя, я не думаю, что тебе удастся что-то приготовить из этого…       На столе показалась полуопустошённая бутылка сока, а вслед за ней — две миловидные чашечки, найденные Лисом в одном из верхних шкафов. Он тщательно протёр их специальной салфеткой, а потом наполнил вкусным напитком. Немного расслабившись, Аой сделала глоток:  — Ммм… Знаешь, приятно осенью насладиться обрывком весны, — она глотнула вновь. — Это напоминает мне время, когда Оданна только привёл меня сюда…       Стараясь не подавать виду, что напряжена, она лишь усилила эффект:  — Ты немного бледна, — Гинджи распушил хвосты. — Может стоит обратиться к врачу?  — Мне не скажут ничего нового, — немного засмущавшись, девушка отвела взгляд. — Ты и сам знаешь, отчего это так…       Гинджи знал всё. И понимал тоже. И разве мог он мешать? Нет, высшее проявление своих чувств — это отказ от них. Не могло быть и мысли о том, что могло бы что-то выйти из его увлечения. Потому, Гинджи поспешил замять неловкий момент:  — Кстати, я слышал, наш повар включил в меню Тенджинья мороженое. Это ты подсказала?  — Ну, а кто же ещё? — в момент Аой осенило. — Слушай, сходи, пожалуйста, на кухню, принеси нам немного!       Молча кивнув, Гинджи поднялся:  — Я скоро!

***

      Редко можно было встретить Оданну в плохом настроении, но, по-видимому, он всегда держал себя в руках. И пусть Тенджинья его и боялась, но никогда он не позволял себе нападать на подчинённых. И только эта глупая история с Орё висела тихим шорохом по гостинице. Слухи ползли так, что даже Орё, сама толком не понявшая то, что произошло, не узнала бы свой рассказ. Да и не поднимал Хозяин на неё руку…       Мало волнуемый подобной чепухой, Огр сидел у террасы — холодный, почти морозный воздух проникал в комнату. Ёкаю подобное не страшно, и принимая у себя Саске, Господин не заботился о прохладе. Камаитачи доложил:  — Господин, за последнее время не происходило никаких инцидентов, вот только… По нашим данным, Госпожа Оугондоджи собирается посетить Тенджинья — Оугондоджи… С чего бы это?       Холодный взгляд красных глаз сурово пригвоздил Саске к стене. Но парень нашёлся:  — М… мы не знаем её мотивов.  — Что же, тогда передай это дело Акацуки — он обо всём позаботится. Есть ещё новости?  — В последнее время в районах недалеко от Тенджинья была обнаружена пара сгустков миазмы. Мы считаем, это не обычные совпадения — кто-то намерено пытается отвлечь наше внимание, чтобы пробраться на территорию Тенджинья.  — Если это всё, то можешь идти…       Казалось, Огр не проявил ни малейшего интереса к этой угрозе. Но с сильнейшей способностью сдерживать себя, он пытался решить несколько проблем одновременно, с трудом мысля. Когда с улицы в его лицо дунул ветер, развевая чёрные кудри, Оданна вдруг вспомнил о жене: «Кажется, она хотела прогуляться в саду. Сейчас стало слишком прохладно для этого, так что стоит её найти». Он снял с футона одеяло: тёплое и немного пушистое, оно было приятно к телу. Решив укрыть Аой от холода, он двинулся из комнаты. Всё, чего ему сейчас хотелось — это спокойствие. Но, так же Огр понимал, что должен как-то подготовить Аой к своему отъезду…