Заколка

      «Между нами лёд и я под ним. Смотри, мои губы синеют…»       Струя зелёного пламени врезалась в спину Райджу, заставив от боли слегка выгнуться, уронить девушку и обернуться. Оданна стоял на пороге, злобно сверкая глазами, желая стереть в порошок стоящую перед ним мерзость. Но мерзость соизволила заговорить:  — Несговорчивая у тебя жена, Огр! Я поцеловать её хотел, а она меня укусила!       Но Господин не был настроен на какой-либо диалог. Теперь даже он не сдерживал злобы — перед ним лежала его почти задушенная, беременная жена, натерпевшаяся невесть чего, справа лежали погибающие работники и, можно сказать, союзники… Оскалившись, он скинул с плеч накидку:  — За это платят кровью… — загоревшись всем своим телом, он вынул из специального футляра катану с серебряной рукоятью. — Если не струсишь…       Удивлённо и злобно выдохнув, Райджу создал в руке сгусток молнии:  — Мало тебе тогда было, Огр, электрического удара! Расскажи, сколько тебя выхаживала твоя жёнушка?!       В златовласого снова полетела струя пламени, но он успел увернуться:  — Что, жена спасла тебя тогда, в центре миазмы, а теперь ты не можешь спасти её?! Бедный Хозяин Тенджинья!       Теперь Оданна перестал поддерживать вид спокойного, рассудительного Ёкая, и катана, от несдерживаемой ярости, тоже воспламенилась. Злоба захлестнула Огра окончательно — он ринулся на противника.       Надо сказать, что Райджу не ожидал такого поворота событий. Умудряясь искусно нападать катаной, Оданна задействовал всё — и пламя, и когти. Но и Райджу был не лыком шит — ловко уворачиваясь, он успевал иногда пускать молнии, которые Оданна пресекал огнём.       Всё шло плавно — Господин наступал, ничуть не сдерживаясь, а Райджу отходил всё дальше, к стене. Наконец, когда он был зажат окончательно, он показал свой главный козырь в рукаве — миазму: взмахнув костлявой рукой, он образовал нечто, похожее на сгусток пульсирующей грязи. Оданна не смог увернуться…  — Господин!       Бьякуя, который уже отнёс Аой в Тенджинья и привёл подмогу, в виде Акацуки, Хатори (случайно и «вовремя» заглянувшего) и Саске, беспомощно смотрел, как Огр еле держится на ногах — миазма окутала его тело, спадала сгустками, пожирала силу.       Камаитачи ринулся было вперёд, на врага, но Оданна жестом пресёк его:  — Не суйтесь! Лучше помогите раненым!       И неясно было, что Господин делал — не то считал, что это лишь его бой, бой за его честь и семью и ничей иной, не то пытался банально защитить остальных. Тем не менее, другим осталось только наблюдать.       Злобная улыбка Райджу кого угодно вогнала бы в дрожь, но не Господина — быстро и крепко вцепившись в глотку противника, он впил когти в его шею. Райджу было пытался создавать молнии, но не мог, потому что миазма Огра уже переползла и на него:  — А теперь расскажи, откуда эта миазма?!       Его голос пугал. Таким Аой его точно не видела — это был уже не тот добродушный Огр, который закалывал в её волосы заколку с камелией. Нет, и хорошо, наверно, что ей не довелось это увидеть.       Райджу упорно молчал, тогда чёрные когти впились глубже, а рука сдавила дыхательную трубку:  — Это могли быть твои последние слова…       Катаной, что находилась в другой руке, Оданна хотел перерезать эту паршивую глотку, но суровый оклик заставил его бросить Райджу на пол:  — Значит, бог-огр, такие у тебя дела!       Король стоял на входе, окружённый свитой и солдатами…