Заколка

«Что мне до этих слов? Милый, ну хочешь — плачь. Я больше не вижу снов — Милый, ты сам мой палач».

      В комнате пахло кровью, а с языка ёкая в жёлтом кимоно не сходил железный привкус — маленькой девочке не повезло. Крохотные, детские косточки лежали на позолоченном блюде, обглоданные до идеальной белизны.       Не часто Райджу мог позволить себе эту роскошь — человечину. Достать её было проблематично, а к тому же, слишком частое её поедание ведёт к пресыщению и потере вкуса, так что златовласый ел не более шести человек в год. Зато какими изощрённо-сладкими для него были такие моменты…       Но даже Они и Огры так не злоупотребляли людьми. Многие и вовсе отказались от людей ввиду эмоциональной зрелости. А если ёкай и срывался на запретный плод, то потом ещё долго его преследовала жажда этого вкуса. Только вот перебороть это был способен далеко не каждый.       На стеклянном столе, вывезенном из Верхнего мира, рядом с маленьким черепом лежала грамота красной бумаги с печатью Тенджинья, с просьбой её Госпожи о том, чтобы белый Лис посетил празднество и том, что на один день ему дозволено свободно оставаться в гостинице, если он останется незамеченным Хозяином. Что ж, несмотря на нежелание Оданны, который понимал, кому будет отправлено это письмо и где Гинджи сейчас, Аой отправила его на адрес Ёкая грома, с пометкой для Девятихвостого. Девушка ведь и правда не знала всей правды. А потому, уверенная в том, что Оданна просто не желал видеть Лиса, она позвала его в гостиницу тайно. Но ведь она даже не представляла, во что это выльется…

***

 — Итак, Бог-огр, ты писал мне в письме о неком недоброжелателе милой Аой. Я бы хотел выслушать твои предположения и просьбы.       Мацуба с гордым видом сидел на специальной подушке, освещаемый только красноватым свечением особой лампы. Господин был тут же, пристально наблюдая за гостем и покуривая трубку:  — Хачиё горы Тенгу… Вы всё же почтили нас визитом. Я приношу извинения за то, что не смог встретить вас в момент вашего приезда, — его глаза блестели в полумраке. — То, о чём я писал в письме, не вымысел и имеет много подтверждений. Вы ведь слышали об инциденте в Лунном цветке, произошедшем несколько месяцев назад?       Тенгу недовольно подул в усы, силясь понять, о чём идёт речь. Но так как не смог ничего припомнить, отмахнулся:  — Почём мне знать? — и тут же хватился. — Или это касается Аой?!       По поведению Огра можно было понять, что ему эта тема противна — перед тем как всё рассказать, он инстинктивно наклонил тёмную голову, как бы демонстрируя рога и впиваясь чёрными когтями в бархатную ткань своей одежды:  — Не так давно Райджу почтил это место визитом, — потом он умолк на пару секунд. — Он удушил бы её, не подоспей я вовремя…  — Что?! Этот ублюдок посмел тронуть мою милую Аой?! — Тенгу вскочил, в попытке впасть в неистовство, но осёкся, вспомнив о положении девушки и выдавив нечёткое: — И… Как она сейчас?  — К счастью, всё обошлось. Она в полном порядке. Я думаю, вам ясна степень угрозы её жизни? Райджу её не оставит…       Но Мацуба не был бы Мацубой, если бы не стал браниться:  — Огр, я доверил тебе милую Аой! Как можешь ты зваться Хачиё, если не в силах защитить даже собственную жену?! — он снова вскочил. — Я забираю её на гору Тенгу, слышишь меня, Огр?!       Но Оданна лишь обрадовался таким словам:  — Об этом я и хотел поговорить с вами, присаживайтесь, — Господин выпустил облачко дыма из трубки. — Накануне такого торжества Тенджинья — не самое безопасное место для Аой. Я бы хотел оставить её в самом неприступном для нашего неприятеля месте. Я уж сам поприветствую его…