Красный лебедь

Очнувшись в больнице, Наташа первым делом резко вдохнула кислорода, ей снилось, что она тонула, упав на машине с огромного обрыва прямо в какую-то реку и едва начав задыхаться, Романова очнулась, но резкий вздох отозвался у девушки сильно болью в рёбрах, от чего Наташа сдавленно простонала, сильно сжав челюсть, чем и привлекла внимание полноватой женщины средних лет в больничном халате, по видимому это была сиделка. — Что хочешь, девочка? — теплая и мягкая ладонь женщины, коснулась холодной руки девушки, от чего даже на душе у балерины стало теплее. — Во...воды, — выдавила из себя Нат сдавленным и хриплым голосом, каждый звук отдавался болью в рёбрах, а ног Наташа вообще не чувствовала. — Сейчас, милая, — теплая рука пропала вместе с её обладательницей и на душе у девушки стало так пусто и холодно, но медсестра довольно быстро вернулась и снова накрыла своей ладонью руку девушки, — Вот, милая, только аккуратнее, или снова будет больно. Пей маленькими глотками. Женщина помогла Наташе взять край соломинки в рот, чтобы девушка наконец-то могла хоть немного попить. Нат внемла просьбе медсестры и сделала несколько маленьких глотков, которые всё равно отдались тупой болью, от чего Наташа немного сморщилась. Женщина покачала головой, погладила девушку по руке и встала. — Сейчас позову твоего врача, — вздохнув, медсестра быстрым шагом покинула палату и пошла по коридору к стойке администратора, дабы вызвать врача. Наташа тем временем снова попыталась вдохнуть поглубже, но стало невыносимо больно, и Романова прекратила эти попытки. Подняв голову, девушка ужаснулась, заметив, что её ноги находятся в подвешенном состоянии и закутаны в бинты, судя по всему это был гипс. Откинув голову на подушку, девушка зажмурилась, отчаянно понимая, что больше танцевать ей не светит. В это время в палату вошёл средних лет мужчина, чьи темные волосы были покрыты редкой сединой, а голубые глаза были теплыми и добрыми, такими, чтобы пациентам было комфортно. — И так, госпожа Романова, вы очнулись, — медленно подойдя к кровати, мужчина присел на стул и посмотрел на девушку, — меня зовут Алексей Шабалин, я ваш лечащий врач. Сперва я хотел бы узнать, что вы помните? — Что....помню, — с трудом выговаривая слова, девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, — Я...балерина..я выступала...мы ехали домой...авария, дальше..,-осекшись, Наташа подняла голову и посмотрела на мужчину, — Мой отец....как он??? Он жив?? — Наташа, ваш отец...он жив, но он в тяжелом состоянии, возможно, ваш отец никогда не сможет ходить, но он будет жить. — Жив..., — облегченно выдохнув, девушка уронила голову на подушку и едва заметно улыбнулась, не сразу осознав все слова доктора, — Подождите...так он, он будет сидеть в коляске? — Именно так, Наташа. Ваш отец будет парализован всегда. А вы...ну, у вас перелом пары рёбер, сотрясения, и ваши ноги...нам удалось восстановить большинство тканей, вы будете ходить, но не более. Простите, но вы больше никогда не сможете выступать на сцене. Мне очень жаль, — тяжело вздохнув, мужчина покачал головой, с искренним сочувствием посмотрев на девушку, он не раз видел выступление Наталии Романовой, и сообщать такую новость ведущей артистке Большого театра, было сложно, но Наташа восприняла все новости с завидным спокойствием. Её отец жив, да, не сможет ходить, но она будет ходить, она будет работать, и плевать, что ей больше никогда не крутить фуэте и не срывать ей больше оваций, плевать, отец жив и больше ей ничего не надо было. ****** Пройдя кучу процедур, учась заново ходить, Наташа очень много времени провела в больнице и одному Богу было известно, сколько эта радость вообще стоила и кто это всё оплачивал. Не особо думая над этим, Нат медленно и верно шла на поправку, практически переехав из своей палаты, в палату отца, ухаживая за ним и помогая хоть немного прийти в норму. К моменту выписки, ноги Романовой полностью восстановились для ходьбы, но не больше. Наташа как-то, пока никто не видел, попробовала сделать хоть одно па, но это вызвало лишь падение, ноги не слушались абсолютно. Покачав головой, девушка прекратила попытки снова начать танцевать и продолжила дальше примерно лечиться и восстанавливать ноги. Пройдя полный курс и полностью восстановившись, Наташа с отцом вернулись в свою квартиру, которую, по сути, оплачивал театр. Уложив отца в кровать, девушка села за компьютер, пытаясь найти работу. Но, чтобы это сделать, надо знать, что умеешь, а девушка не умела ничего, только танцевать и вести хозяйство. Можно было бы устроиться какой-нибудь горничной, но так счета не оплатить. Танцевать ей тоже больше не светит. Проведя за компьютером больше двух часов, девушка в отчаянии уронила голову на стол и тихо заплакала. Остановившись лишь тогда, когда слезы кончились, да и Наташа услышала, как её тихо зовёт отец. Встав со стула, девушка посмотрела на себя в зеркало, быстро убрала лишнюю влагу с лица, натянула на него улыбку и быстрым шагом направилась в комнату к отцу. — Да, пап? — спросила Нат, зайдя в комнату и включив свет. — Милая, подойди ближе, — вытянув руку, мужчина тепло улыбнулся, приглашая дочь сесть рядом на кровать. Медленной, нерешительной походкой, Наташа подошла к кровати, взяла за руку отца и медленно опустилась на край постели. — Что-то случилось? Тебе что-нибудь нужно? — с тревогой, девушка бегло оглядела отца. — Нет, милая, ничего не нужно, — тихо кашлянув, отец посмотрел прямо в глаза дочки и снова улыбнулся, — Родная, у тебя всё в порядке? — Да, пап, всё хорошо, — выдавив из себя улыбку, девушка встретилась взглядом с отцом и сразу же отвела глаза, чтобы он даже случайно не заметил, что она плакала. Спасением Романовой был стук в дверь, и сразу же за ним прозвенел звонок. — Я пойду открою, — наклонившись к отцу, девушка нежно поцеловала того в щёку, чуть сильнее сжав мужскую ладонь в своих руках, встала с кровати и вышла с комнаты, прикрыв за собой дверь. Подойдя ко входной двери, Нат посмотрела в глазок и удивилась, увидев за дверью своего наставника и руководителя в Большом театре. Бегло посмотрев на себя в зеркало снова, Наташа резко распахнула дверь и тут же отошла в сторону. — Господин Гордеев, прошу, проходите, — жестом пригласив мужчину в дом, девушка тут же помогла ему снять пальто, повесила его на вешалку и провела на кухню, — Чай или кофе? — Чай, пожалуйста, — мужчина присел за стол и беглым взглядом оглядел обстановку, после остановившись на девушке, которая уже суетилась, делая чай, — Наташа, мне так жаль, что с тобой случилось такое несчастье. Театр согласен какое-то время оплачивать эту квартиру, но, ты ведь сама понимаешь, что это ненадолго? — Да, господин Гордеев, я всё понимаю, — повернувшись к мужчине с кружками в руках, девушка подошла ближе к столу, аккуратно поставила на него чашки, затем сахарницу и присела напротив мужчины, — Честно говоря, я абсолютно не знаю чем я могу заниматься, всю свою жизнь я только танцую. — Я могу поговорить с остальными о том, чтобы тебя взяли к нам, правда, я не представляю кем бы ты могла бы работать, — вздохнув, мужчина сделал маленький глоток чая и снова посмотрел на свою воспитанницу, — Прости, это всё звучит жестоко, но ты должна знать правду. Увы, я мало чем могу тебе помочь. — Ничего страшного, спасибо, что вы вообще пришли, остальные не сделали даже этого, даже мой так называемый партнер, — шумно выдохнув, Романова сделала глоток чая и отвела глаза. — У него новая партнерша, кстати, — не глядя на девушку, сообщил правду Гордеев. — Вот как? Что ж, это предсказуемо, — равнодушно пожав плечами, Нат восприняла правду куда лучше, чем Гордеев ожидал, покачав головой, мужчина уткнулся лицом в чашку с чаем и сделал пару больших глотков. — Есть ещё какие-то новости? Кто теперь ведущая балерина? — Наташа задавала волнующие её вопросы с абсолютно безразличным видом, выдержке девушки можно было только позавидовать. — Ведущей ещё нет, есть три кандидатуры, но, они все не ты, Наташа, — печально вздохнув, Гордеев поднял глаза на девушку. — Вы же понимаете, что ничто не вечно? — усмехнувшись, Романова посмотрела прямо в грустные глаза наставника, — А вы можете сделать из любого гадкого утёнка, красивого лебедя. Я — пример этого. — Ты права, но ты - это отдельная история, — покачав головой, мужчина допил чай и встал из-за стола, — Рад был повидать тебя, надеюсь, что это не последний раз. - Конечно не последний,- слегка улыбнувшись, девушка встала со своего места и проводила руководителя до выхода, помогла надеть пальто, немного подумала и крепко обняла мужчину, — Спасибо вам за всё, Вячеслав Михайлович. — Не за что, милая, — мужчина немного опешил от неожиданных объятий, но поднял руки и мягко обнял девушку, слегка похлопав по спине. Разжав объятия, Наташа сделала шаг назад и улыбнулась чуть шире. Гордеев коротко кивнул и едва хотел уйти, как резко остановился и посмотрел на девушку, явно что-то вспоминая. — Как я мог забыть, тебя искал какой-то парень. Высокий, спортивный, темные волосы до плеч, голубые глаза, которые буквально смотря тебе в душу, никого не знаешь? — Мммм,— ненадолго задумавшись, Наташа отрицательно покачала головой, — Нет, никого. Что он хотел? — Просил передать тебе это, — достав из кармана визитку, мужчина протянул её девушке, — Сказал, что у него есть для тебя работа. — Странно, — приняв визитку, девушка посмотрела на имя на ней "Джеймс Бьюкенен Барнс" и номер телефона, слегка нахмурившись, Нат снова посмотрела на Гордеева и слабо улыбнулась, — Понятия не имею кто это. Что вы думаете? — Что я думаю? — вскинув бровь, мужчина с удивлением посмотрел на свою бывшую сотрудницу и усмехнулся, — В твоей ситуации я бы позвонил, но, если честно, хорошего впечатления он не произвёл. Его глаза, они были словно неживыми. Мороз по коже. Поежившись, мужчина кивнул на прощание Наташе и удалился, оставив девушку наедине со своими мыслями. Держа в руках визитку, девушка вернулась на кухню, помыла посуду и села за стол, долго обдумывая позвонить или нет. Всё же решившись, Наташа взяла телефон и немного дрожащей рукой, набрала номер телефона, нервно сглотнула и приложила аппарат к уху, немного сжимая в руках пуговицу на рубашке. — У аппарата, — прозвучал красивый, бархатный бас, — Кто это? — Эм, здравствуйте, это Джеймс Бьюкенен Барнс? — немного нерешительно проговорила девушка, от чего голос, даже ей, показался немного писклявым. — Да, с кем имею честь говорить? — прозвучал всё тот же приятный бас. — Это Наталия Романова, мне передали вашу визитку. — О! Натали, — голос вмиг стал немного радостнее, чем до этого, — Рад вас слышать. Вас уже выписали? — Да, благодарю, — немного удивленно покосившись на трубку, словно так девушка могла видеть своего собеседника, — Но, давайте лучше к делу. Кто вы и что вы хотели мне предложить? — Сразу к делу, а вы мне уже нравитесь, — усмехнувшись, мужчина ненадолго замолчал, затем снова заговорил, — Это разговор не для телефона, мы не могли бы с вами встретиться? — Я не хочу оставлять отца одного, — быстро проговорила девушка, начиная нервничать ещё больше. — Хорошо, предложите что-нибудь вы. — Может, вы придёте ко мне домой? Адрес я вам напишу, — немного тихо проговорила девушка, не осознавая какую ошибку совершила набрав номер. — Хм, прекрасная мысль, — по голосу в трубке было слышно, что мужчина улыбается, — Тогда, с вас адрес, Натали. Я жду. — Хорошо, — сбросив вызов, девушка покрутила в руках телефон, раздумывая над тем, стоил ли приглашать неизвестного мужчину к себе домой. В том время как этот самый мужчина с довольной улыбкой перевернул очередную страницу досье на Романову Наталию Алиановну, одновременно набирая номер своего нанимателя. — Девушка клюнула, сегодня с ней увижусь, думаю, уломать её будет не сложно, так что, скоро она будет нашей, — быстро проговорив сообщение, мужчина сбросил вызов и открыл пришедшее от девушки сообщение с адресом. Растянув губы в ехидной усмешке, Барнс встал со своего места, оплатил счёт за кофе и направился к дому Наташи. Отправив сообщение, Нат немного струсила, но всё же быстро взяла себя в руки, сходила в комнату к отцу, убедилась, что мужчина спит, ушла на кухню и начала готовить ужин. От готовки девушку оторвал настойчивый звук звонка в дверь. Вытерев руки о передник, Наташа подошла к двери и посмотрела в глазок. За дверью стоял тот, кто по описанию подходил на человека, оставившего визитку. Взглянув в очередной раз за день на себя в зеркало, девушка быстро сняла фартук и открыла дверь. Сделав небольшой шаг назад для того, чтобы одновременно рассмотреть парня и, чтобы он мог войти. Девушка бегло оглядела гостя пристальным взглядом, тёмные волосы были длиной почти до плеч, ростом мужчина была на две головы выше самой девушки, одежда слегка прикрывала само тело, но было видно, что мужчина любитель заниматься спортом. Нат немного поежилась, встретившись с двумя голубыми глазами, от которых действительно бросало в дрожь. — Здравствуйте, — наконец-то решила заговорить Наташа, приветливо улыбнувшись, — Вы, я так понимаю, Джеймс, верно? — Верно, Натали, — мужчина растянул губы в милой улыбке и сделал большой шаг вперед, чтобы зайти в квартиру, при этом почти полностью заполнив собой помещение. — Что ж, раздевайтесь, разувайтесь и проходите на кухню, это первая дверь налево, — кивнув в знак приветствия, Нат развернулась и легко качая бёдрами направилась к комнату. Джеймс быстро оценил женские формы, и тихо хмыкнув, сделал как было велено, достал бумаги с куртки и прошёл на кухню. Снова взглянув на Наташу, мужчина улыбнулся шире и кинул бумажки на стол. — Ознакомьтесь, мисс Романова, — скрестив руки, Барнс прислонился к стене, смотря на Нат в ожидании. Обтерев руки об полотенце, девушка аккуратно коснулась пальчиками первого листа и, взяв его в руки, начала бегать глазами по написанному, и так листок за листком, и чем больше девушка читала, тем больше мрачнела, переведя глаза на мужчину, девушка немного вскинула бровь. — Откуда у вас эти счета? — Так вышло, мисс Романова, что это я, точнее организация где я работаю, оплатила ваше лечение и лечение вашего отца, разумеется, — отлипнув от стены, мужчина сделал небольшой шаг к девушке, пока та опустила глаза на бумажки, слабо веря своим глазам. — Но, зачем? — снова взглянув на парня, девушка положила счета обратно на стол. — Вы нужны моей организации, — усмехнувшись, мужчина присел за стол и посмотрел на шокированное, хоть и хорошенькое, личико девушки, — Пора платить по счетам, Натали.