Наблюдатель

Детройт 28 июля 2038 года Лаборатория 0 в CyberLife Tower 18:43:21       Светодиод, в форме круга, часто замигал у шатена на виске. Сначала, его свет был бледно-желтым, затем сменился на светло-голубой. Андроид поднял веки и чуть нахмурился, затем его синтетическая кожа меж бровей расправилась, и он улыбнулся, увидев меня. Разомкнув свои тонкие губы, андроид проговорил мягким голосом:       -Простите, Энни, мое тело снова пришло в негодность. - его переговоры что были лишь тестом снова закончились его смертью. Но тест на то и тест, что здесь можно ошибаться. Я, не сводя взгляда с экрана планшета, кивнула:       - Переговоры прошли не очень успешно, да?       Андроид стоял ровно, непоколебимо, буквально врос в пол. Казалось, что даже если сейчас начнется землетрясение, и все в комнате начнет падать со своих мест, он единственный останется и не шелохнется. Шатен моргнул и качнул головой:       -Не сказал бы. Так как времени было мало, я не смог собрать всю информацию о преступнике.       Я подняла на него взгляд. В его глазах, читалось много больше, чем в наших с Элайджи первых андроидов. Сейчас они намного более… Человечны, если можно так выразиться. До этого, мы просто старались сделать их менее громоздкими, более лёгкими и вот что мы имеем в итоге. Машину, которую без опознавательных признаков в виде led индикатора и специальной одежды не отличить от человека. И если бы не тириум, если бы не он, сейчас все было бы по-другому. Возможно, если бы не это открытие, никогда не было такого прорыва… Нет, не возможно, а его точно не существовало. От размышлений, меня отвлек вопрос Коннора:       -Энни, вам рассказать подробнее о расследовании?       Я приподняла планшет и улыбнулась:       -Спасибо, Коннор, не стоит. Я хочу проверить физические и когнитивные функции.       Я протянула андроиду американский четвертак 1994 года. Он посмотрел на меня, затем на эту монету, но все же взял её в руки:       -Что мне с ней делать, Энни?       Я легко повела плечами и вновь вернулась к графикам, что сменились и пестрили на экране планшета.       -Придумай сам, Коннор. Считай это моим подарком тебе. Как моему последнему андройду, что я создам в этих стенах.       Я не смотрела на него, а посему не видела, как его индикатор сменился с бледно-голубого на желтый, а затем и вовсе на красный. Моргнув пару раз он спросил, уставившись на ладонь, на которой лежала монета:       -Вы хотите уйти из компании вслед за Камски?       Я кивнула и проверила в планшете его данные, которые он передавал в свой ЦП. Сейчас график резко пошел вверх. Словно что-то спровоцировало его обрабатывать больше информации. Если бы это были не килобайты данных, можно было бы подумать что он… Разволновался? Я подняла взгляд на Коннора, который все так же не отрываясь смотрел на монетку.       -Коннор?.. — он перевел взгляд на меня — Диагностика.       Его ресницы часто-часто затрепетали и через мгновение все прекратилось:       -Система в порядке.       Я кивнула в знак одобрения, поднялась на ноги, положила планшет на стол и подошла к Коннору. Я была немного ниже него, и поэтому сейчас андроид смотрел на меня практически сверху вниз. Я поправила его галстук и стряхнула невидимую пылинку с темно-синего пиджака:       -Ты сейчас находишься на стадии прототипа, ты не должен так безрассудно подставлять свое тело под пули.       Я видела, как сквозь рубашку его грудная клетка вздымается и опускается, словно он дышит. Мы создали их слишком реалистичными, слишком похожими на нас. Все эти мелкие детали, родинки, небольшие морщинки, веснушки и неровность кожи — над всем этим мы работали не один год. Имитация дыхания, эмоций или моргания. Изменение пигментации кожи при повышении или понижении температуры. Мы делали все это, дабы у людей не было страха перед ними, не было отторжения, и чтобы роботы плотно вошли в наши дома. Но люди — злые, жестокие и самые самовлюблённые существа. Поэтому, идя на поводу у них, я чувствовала как с каждым годом, с каждым новым созданным андроидом - продаю свою душу по кусочку. От размышлений меня отвлек голос Коннора:       -Я часто делаю резервные копии и тестирую, как вы меня и запрограммировали. Так что когда это тело выйдет из строя моя память просто перейдет в новое.       Я чуть поправила его прическу, хотя в этом не было особой необходимости, он мог как при большом желании и изменении кода, сделать их длиннее или короче, изменить цвет волос или саму стрижку. Это скорее было просто движение, не имеющее ни какого смысла. Кивнув я улыбнулась:       -Это хорошо, Коннор. Только помни — то, что делает тебя самим собой, это не только программный код, «голубая кровь» или новое тело.       Он чуть сдвинул брови и пару раз моргнул. По его мигающему желтым индикатору было понятно, что он обрабатывает мои слова. Затем, мгновение спустя он проговорил:       -Простите, Энни, я не понимаю ваши слова. Что тогда делает меня «мной»?       Он смотрел на меня своими карими глазами, словно ища ответ на свой вопрос. Мне так хотелось ему сказать больше, так хотелось сделать, что-то для него… Но я не могла. Все должно идти своим чередом. Он сам должен решить — кем быть. А посему, я улыбнулась и отойдя от него проговорила:       -На это ты сам найдешь ответ в скором времени. Через три дня, ты будешь представлен как новый андроид-переговорщик. Пока, как ты сам знаешь, ты работаешь в тестовом режиме. Если будут какие бы то ни было сбои в программе немедленно направляйся ко мне.       -К вам в лабораторию?       Я качнула головой и сняв белый халат ответила:       -Нет, 1 августа, я сообщу о том, что я ухожу с поста генерального директора. Так что если что-то понадобится, то направляйся ко мне в апартаменты. Адрес есть у тебя в программе.       Он кивнул:       -Хорошо.       Он вышел из лаборатории, а через некоторое время и я покинула её. Кто бы мог подумать, что все обернется именно так…