Наблюдатель

             Я не помню момент своей смерти, если на то пошло, но отлично запомнила момент своего нового рождения. Как из теплой обители меня извлекли на белый свет, как мое маленькое тело покрылось мурашками. Глаза едва смогла разлепить, но когда широко открыла, увидела нескольких врачей что кружились над мной, пока один из них держал меня на руках.       Я не кричала и не плакала, чем удивила и врачей, и свою новоиспеченную мать. Молодая женщина, покрытая потом, красная от слез, протянула руки ко мне и обхватила нежно и трепетно, будто я самое дорогое что у неё было. От неё пахло домом и чистотой.        Всегда думала, что я какая-то не правильная, раз помню свою прошлую жизнь. Помню своих прошлых родителей и более того, понимаю, что год моего нынешнего рождения не совпадает с годом смерти моего прошлого тела.        В своей прошлой жизни, я умерла в 2019 в возрасте 29 лет. В тот день шел снег и совсем скоро должно было наступить рождество. Моя смерть не была внезапной, наоборот я знала, что она, будто незримая подруга, следовала за мной последние 5 лет.       Острый милеойдный лейкоз, с которым я жила последние годы, появился внезапно. Будучи увлеченной разработкой игр и искусственным интеллектом, я не обращала внимание на свое состояние. Мне казалось, что когда спишь по паре часов в сутки, и живёшь лишь на энергетиках, кофе и сигаретах, то это должно быть нормальным. Нормальным быть всегда усталым, нормально почти полностью потерять аппетит и похудеть на 15 киллограм на 2 месяца, часто болеть, но при этом все равно работать. Я так жила долгие годы, так что ухудшения состояния заметила лишь тогда, когда мои коллеги вызвали скорую после очередного обморока несмотря на мои вялые (но, как мне казалось, воинственные) отказы.       Там-то, в больнице с забавным названием "Хороший Самаритянин", в Кремниевой Долине, мне и был поставлен этот диагноз.       Сразу же было предоставлены различные возможности лечения, за которые я уцепилась мертвой хваткой. Недостатка денег я не испытывала, живя одна и с 0 личной жизнью, а из живых родственников имея лишь мать на другом конце страны, которая поздравляла меня лишь по большим праздникам, в виде рождества или пасхи, единственное что я могла - оставлять деньги, которые не успевала тратить. Откладывала на мифический отпуск, в котором никогда не была.       Конечно, я хотела спастись. Хах, сейчас даже немного смешно это вспоминать, я ведь действительно думала, что у меня есть шанс.       Стала брать меньше работы, больше отдыхать, и лечиться. Я надеялась, слушая прогнозы врачей, что попаду в тот большой процент "счастливчиков" что смогли побороть заболевание... Но мне не повезло. Чем больше усугублялись мои симптомы, тем тяжелее мне было, и тем больше времени я проводила на больничной койке. В окружении капельниц, и обжив одиночную палату в госпитале даже лучше, чем свою квартиру на 30 авеню.       Моим утешением стало все то же - программирование искусственного интеллекта и игры, в которых я могла делать то, что не получалось в реальности - жить.       В начале я думала, что вернулась просто в прошлое и теперь-то проживу все по-другому. Но все было иначе. Родители были другими. Понимающими молодыми и явно желающими своего ребенка. Лесли и Дерек Салански были молодыми, и едва окончили университет, когда задумались о ребенке. И вот, в возрасте почти 30 лет, у них появилась я. Энрики Салански.       Мы жили в Детройте, у моих родителей была небольшая типография, что занималась публикацией нескольких детройтских газет. Но к моим 8 годам им пришлось закрыть её из-за дороговизны самой бумаги.       Чем дольше я жила, тем больше видела различий между миром из своей прошлой жизни и этим.       Я замечала, что природа здесь хуже и более разграблена людьми. Животных стало меньше, климат менялся намного заметнее. Но что-то было неизменно. Например человеческая жадность, грязные скандальчики в газетах. Те же политики были в том же сенате, даже 43 президент меня не подвёл, все так же был на том же месте. И творил все тот же бред. Но в то же время что-то незримо отличалось.       В поисках нового заработка родители открыли небольшую забегаловку на колесах, которая вскоре стала приносить прибыль и переросла в ресторанчик. К тому моменту мне уже было 9 и мои потребности в знаниях стали ещё более очевидны.       Именно в этом возрасте я впервые привлекла внимание. В статьях детройтской прессы меня считали не кем иным как: «гением этого поколения». Не зная о том, что я не в 9 лет создала первую интерактивную игру с использованием искусственного интеллекта, а если учитывать мои прошлые года, то почти под 40. Но естественно, если бы я даже сказала об этом: «знаете я живу жизнь второй раз, и это просто мои наработки, над которыми я трудилась в прошлой жизни, а сейчас, я наконец смогла довести все до ума...» То навряд ли мне поверили, списали бы все на детское воображение.       Мне предложили стипендию и полную финансовую поддержку в нескольких университетов один из которых был Колбриджский. Как я позднее поняла, это был тот же Кембреджийский университет в Великобритании. Но с поправками на нынешний мир.        Моих родителей это пугало. Пугало то, что их дочь с детским, но абсолютно непроницаемым лицом сидя перед ними в кресле, рассуждает о том какой университет выбрать, когда как её сверстницы радостно рисуют единорогов и играют в куклы.        В университет я поступила лишь спустя пару лет, уже в 13. Выбирая направление я не сомневалась. Я хотела углубиться в изучении искусственного интеллекта, а посему выбор направления был очевиден. Но я не была одна в своих твердых убеждениях. Помимо меня под началом Аманды Стерн было ещё несколько человек, один из них был Элайджа Камски. Подросток, который удивлял всех своим не дюжим умом и собранностью. Но иногда он оставался тем же ребенком. Хоть и не хотел этого показывать.        В тот момент я ещё не понимала до конца, но ощутила до тошноты странное чувство, смотря на этого долговязого молодого парня с серо-синими глазами, челкой что закрывала его глаза, квадратной челюстью и тонкими губами. Но если честно, я не думала об этом, я была увлечена не им, а наукой. И разработками, над которыми мы с ним трудились. Являясь самыми молодыми протеже Аманды, она иногда относилась к нам, как к детям, но спрашивая при этом как со взрослых. По мере того, как мы сближались, и я узнавала его идеи, я все больше и больше убеждалась - что знаю этот мир. Пусть не так хорошо, как хотелось бы, но я его знаю. И я знаю его.       После того, как мы выпустились, я вернулась в Детройт, прекрасно понимая, что совсем скоро мы с ним опять встретимся. Он стал мне поддержкой и единомышленником. А позднее, он стал моим опекуном. Странно, не так ли? Но так и есть... Когда мы наконец встретились после окончания учебы, это был конец 2018 года. Ему было всего 16 лет, мне ещё даже не исполнилось 15. И встретились мы у гроба моих родителей. Случайность, которая привела к взрыву газового баллона унесла их жизни и жизни двух подсобных рабочих задержавшихся после смены.        Слез во время панихиды не было, я даже думала, что слишком странно выгляжу в глазах тех кто пришел поддержать "осиротевшую девочку-вундеркинда", но поделать с этим ничего не могла. В тот вечер Камски забрал меня к себе. В маленькую квартирку на окраине Детройта, которая являлась ещё и его "центром разработок".       В тот вечер, многое изменилось. В основном то, как я на него смотрела. В тот вечер он ощущался взрослее, чем я. Он нашел адвоката, исследовал семейное право, пока я тихо сидела в углу и проходила какую-то игру на нинтендо. Он спасал меня, несовершеннолетнюю сироту, от участи детского дома, хотя я об этом его не просила и даже не заикалась. Я просто играла и на мгновение стала ребенком, что далек от всей этой «взрослой» чепухи.       И у него получилось. Он стал моим единоличным опекуном, когда самому едва исполнилось 17. Судебные тяжбы с несколькими слишком ретивыми дальними родственниками и городом, что желали заполучить к себе в руки девочку которая могла бы приносить баснословные деньги - были тяжёлыми. Но мы справились. Мы загружали себя работой, чтобы окончательно не погрязнуть в этом, и отвлечься через то, что мы оба любили. Мы поддерживали друг друга и действительно стали близки. Слишком близки... Детройт 20 февраля 2020 года Офис CyberLife 05:40:12       Я стояла перед вскрытой грудной клеткой андроида и проверяла проводимость электродов. В руках у меня был планшет, а волосы, до этого собранные в тугой хвост, немного растрепались. Я сняла свои очки и потерла переносицу. Это было намного труднее, чем я предполагала. Когда он при мне произнес название своей компании в первый раз, я просто подумала что это шутка вселенной, но спустя время я все же уверилась до конца кем именно он был.       Камски был таким, как я его запомнила в игре, но сейчас он был молодой, открытый, целеустремленный и всем не было того… Показного безразличия и надменности. Он оказался очень простым парнем, что хотел найти свою цель в жизни. Камски любил больше всего свои игрушки и если у него не получалось что-то сделать, то это лишь подстёгивало в нем интерес.       -Энни, ты все еще тут?       Я обернулась на голос и увидела в дверях Элайджу. Со времен нашего знакомства, он разительно изменился. Из юноши он превращался в привлекательного мужчину. От которого млели девушки. Впрочем, под его чары попадали не только девушки, я замечу. Этот негодник умел добиться внимания любого человека, не делая ровным счетом ничего. Он немного поменял стиль своего поведения, уж не знаю, с чем это было связано с тем, что он стал возглавлять компанию и начал вести дела с крупными подрядчиками. Или же, он просто повзрослел. Его волосы за эти несколько лет отросли почти до плеч, появилась щетина, которая только прибавляла ему возраста и добавляла шарма.       -Да, возникли некоторые сложности.       Парень тихо выдохнул и, кивнув, добавил:       -Они у нас последнее время почти постоянно.       Камски, в два шага преодолел расстояние между нами, чуть приобнял меня за талию. Он коснулся своими губами моей макушки и едва слышно прошептал мне на ухо:       -Энни, ты только потерпи, и вот увидишь, мы с тобой сделаем прорыв.       Я немного отстранилась от Камски и протянув ладонь, прошлась пальчиками по его подбородку и щеке:       -Я знаю, что так оно и будет.       Молодой человек не сводил взгляд своих ярких, голубых глаз с меня:       -Я тебе уже говорил, что мне повезло с тобой?       -Ты твердишь это постоянно.       Элайджа наклонился ближе к моему лицу и легко коснулся своими мягкими губами моих. Он прижал меня ближе к себе, заставляя полностью растворяться в этом горячем и таком страстном поцелуе. Он как всегда брал то, что хотел, все зависимости от желания других людей. С годами я видела, как он меняется, как становится тверже и циничнее, как ему приходится лавировать и держать фирму на плаву. Но со мной он оставался таким же мальчишкой.       Улыбчивым парнем, которому до безумия интересно все новое. Который умен не по своим годам, а идеи которого явно опережали время, в котором он родился. Времяпрепровождение с ним не могло не радовать и дарить некий трепет, ладони становились мокрыми и ты на мгновение забывал как дышать. Я в нем растворялась, как сахар в теплом чае. Мы с ним органично друг друга поддерживали и дополняли. Это не любовь, ни в коем случае нет, это взаимоуважение, как мне казалось тогда, и полное доверие. Наконец он разорвал поцелуй и прижал меня к себе. Я обхватила его за талию ладошками и уткнулась в его грудную клетку лбом, над своей головой — услышала:       -Процессор снова не хочет работать?       Немного отодвинувшись от него, я снова потерла переносицу и сняв очки убрала их в нагрудный карман белого халата:       -Да, давление продолжает скакать, и из-за этого происходит перегрев. Работа не стабильна, я уже перепробовала все варианты, которые только возможны.       Брюнет кивнул, и в комнате повисла тишина. Мы уже несколько лет бились над тем, что бы заставить андроида нормально функционировать, но все было не так просто. Я-то смутно помнила, что без одного вещества, которое должны найти где-то в недрах Земли, мы не сможем заставить эти машины работать. Но пока не было ни одного намека на то, что такое вещество появится.       -Кстати, Энн — он прервал молчание — Я забыл сказать, сегодня состоится благотворительный вечер в честь открытия торгового центра «Вудвард». Я краем глаза взглянула на него:       -Предлагаешь пойти туда?       Камски скорчил мину:       -Я бы с превеликим удовольствием не ходил, но нам нужны инвесторы.       Я цокнула языком. Его правда, с инвесторами сейчас у нас было туго. Хоть, конечно мы и зарабатывали в основном разработкой ПО, а разработка андроидов, это было, скорее, как наше совместное хобби. Из-за кризиса сейчас с деньгами у нашей, да и в целом и у многих компаний, было не особо. Поэтому изредка приходилось выбираться на вот такие встречи толстосумов, дабы убедить какого-нибудь богача вложиться в нас. А убеждать порой действительно приходилось. Камски был слишком горд, чтобы просить кого-то о помощи, но и ему иной раз было просто необходимо это делать.       Он чуть прижался ко мне и шепнул на ухо:       -Будь в том самом красном платье. Ты в нем обворожительна.       Погладив меня по щеке на последок, и уходя из лаборатории сказал, что заедет за мной в шесть вечера. Я чуть улыбнулась, смотря ему в след. Влюбленность была уже позади, и сейчас мы с ним были больше, чем любовники или друзья. Эта связь, что была у нас, словно красная нить связывала наши тела. Он был для меня братом, которого у меня не было. Мужем, хоть мы с ним и не поженились, и навряд ли это вообще когда бы то ни было сделаем. Стал не только опекуном, но и в некотором смысле отцом. Благодаря ему, я не осталась одна, у меня был он и наша компания.       Я подошла к окну и поймала свое отражение в мутном стекле. Я распустила свои темные, волнистые волосы и они тяжестью легли на мои плечи. Немного раскосые зеленые глаза, веснушки, что так выделялись на бледной, из-за недосыпа и полного отсутствия загара, коже. Курносый, чуть вздернутый носик и пухленькие губки дополняли этот образ. На вид мне было лет 20, хотя мне едва исполнилось 17. Темные круги под глазами, не особо дополняли образ красотки. Хотя, если я отдохну, я даже ничего такая. Взяв в руки смартфон я вызвала убер. Выключив в офисе свет и закрыв его, я вышла из здания и быстро юркнула в только что подъехавшее такси.