Королевы на ладошке

      Вы когда-нибудь находили человека, чья улыбка может согреть вас в секунды, ослепить и влюбить в себя? А если к этому добавить еще шесть кошек, кружку горячего глинтвейна, теплый флисовый плед… Фред встречает новый год в окружении своих пушистых друзей. Он не знает, где сейчас Джим, он не хочет звонить Мэри, он хочет просто… быть один. Ему уютно, тепло… Хорошо, в общем. Он в большем и не нуждается.       Обычно зимой хочется делить кружку горячего напитка с кем-то близким и родным, но именно этой зимой Меркьюри не хотел видеть никого, кроме любимых кошек. Вот Ромео опять залезает мордочкой в сосуд, а потом отпрыгивает, потому что обжег нос. Смотрит на хозяина, залезает к нему на шею, размещаясь между спинкой дивана и головой певца.       Фредди думает о том, что иметь собственную семью, это хорошо. Но что поделать, когда ты бисексуал. Возможно даже, озабоченный, в понимании других. На тебя никто не посмотрит, как на семьянина смотрят любящая жена и дети. Дети Фреда — его кошки. Ему казалось, что этого достаточно. Но этого очень мало.       Фредди целый день сидит дома, а вечером наконец-то выходит на улицу. В темноте никто не увидит твоей боли, отпечатавшейся на лице от душевной пустоты. В темноте тебя никто просто не узнает. Поэтому Фредди и любил зиму, ведь темнота спускается на город раньше, ночная жизнь тоже начинается раньше для него. Он во всем походил на своих детей — ночной образ жизни, скрытность, любовь к изыскам и ласковость. Фредди был таким, но таким его знали не многие.       И сейчас он шел по темному переулку, не желая выходить на главную улицу. Мороз приятно колол лицо и руки. Фред слышит писк из какого-то угла и по привычке идет на звук. Не сразу удаётся разглядеть, что является источником, но вскоре из-под обвалившихся заснеженных досок он достает пушистый комочек. -Совсем маленький… Откуда ты здесь? — музыкант берет аккуратно к себе за пазуху малыша и нежно треплет его по ушкам, -согреешься…пойдем ко мне домой, у тебя будут друзья.       И Фред выходит вскоре с новым другом из узкой улочки под свет фонарей. Он идет медленно, все время осматриваясь, мало ли кто заметит. Идет, пока внезапно не видит до страшного опечаленную девушку. Ей на вид было не больше 19. -Нет, девушек я не подбираю… — пробурчал себе брюнет, закрывая глаза и проходя мимо. Он дал себе установку, что проведет зиму один, значит проведет зиму один, и никак иначе. Он идет мимо, но невольно вслушивается в ее шепот, а в руке замечает маленькую блеклую фотокарточку. -Куда же ты мог убежать. Такой маленький, один… В большом городе… Мой пестренький комочек счастья… — шепчет незнакомка, вытирая редкие слезы, видимо, давно уже сидит плачет. Фредди останавливается, пройдя пару метров, а потом глядит на котенка. Не пестрый… Но тоже маленький и похож на источник непередаваемого словами счастья. Он разворачивается и подходит к девушке, присаживаясь на корточки перед ней. Улыбнувшись своими прекрасными зубками, он достает из-под куртки котенка, показывая его бедолаге. -Он не пестрый… Совсем белый, как снег… Но, я думаю, в такой холодный и грустный день, он принесёт тебе хотя бы немножечко счастья. — говорит негромко вокалист, а потом протягивает малыша брюнетке. Та смотрит с удивлением, а потом берет на руки малыша. -Спасибо, я. Я не знаю, как вас отблагодарить… -Не надо. Единственное, что я сейчас хочу, это чтобы ты сейчас пошла домой и согрелась, могу проводить, -с серьёзным лицом произнес Меркьюри. Девушка тихо всхлипнула. -Я искала котенка по всему городу весь день, сейчас темно, и я… — она не договорила, замолкнув. -Ты потерялась? — догадывается парень, в ответ получая молчаливый кивок. -Так… Знаешь что сделаем… Давай ты сейчас пойдешь ко мне. — девушка шарахается, — не бойся, я не маньяк. Так вот… Согреешься, поспишь, а завтра спокойно пойдем к тебе домой. Я лично отдам тебя в руки семье.       Бедная так была напугана темнотой, что закивала и тут же поднялась, пряча себе под кофту котика.       Когда Фредди приходит домой с юной особой, он предоставляет ей комнату, душ, сухую одежду, а сам идет делать наливать горячий шоколад. Девушка выходит из душа в «обновках», как ей вручают напиток. -Не обожгись… — он улыбается, смотря в глаза незнакомке, — я забыл спросить… Как тебя зовут? -Джесси. -делает маленький глоток и после шепчет с хрипом девушка, поднимая взгляд. Она вся замёрзла.       Больше Фредди не произносит ни слова. Он выходит из кухни и приносит вскоре одну из своих кошек, показывая ее девушке. -Смотри. Похожа на твоего? — Джи кивает, отставляя кружку на стол и беря на руки животное. Она начинает гладить кошку и чесать за ушком, а та отзывается одобрительным мурчанием. -Ты можешь приходить ко мне, когда угодно, и гладить ее… А сейчас иди спать, тебе нужен отдых. — говорит музыкант, девушка, отпустив кошку, уходит спать.       Когда Фредди заходит ночью проверить Джесси, он замечает, что рядом с девушкой на подушке примостилась его любимица. Он поправляет одеяло и покидает комнату, уходя в свои мысли.

Фредди не хотел проводить эту зиму с кем-то. Но он уже провел ее с Джесси.

***

      Весной световой день значительно увеличивается. Но всякий, кто знаком с Брайаном Мэем, скажет, что именно весенние ночи доставляют удовольствие астрофизику. Они кажутся ему чище и яснее зимних и летних. Они для него свежее и просторнее. И ведь не поспоришь… Весной действительно прекрасно. Особенно где-то в конце апреля, когда все оттаяло и высохло.       Брайан любит звезды всей душой. Он любит их не только как кандидат астрофизических наук. Он их любит, как своих детей. Он помнит о них все, знает все, что можно. Он звездный папочка, по крайней мере, он сам себя так называет. Но Брай всегда хотел, чтобы кто-то разделял с ним его любовь к звездам. Некоторые друзья считали его фанатиком, родители говорили: «Девушку на Земле найди — меньше в космос хотеться будет.» Но Брайану не нужна девушка. Ему нужен человек, который будет тянутся за пределы атмосферы так же, как он. Просто человек. Даже не друг. Личность. Главное, чтобы звезды…       Наступает очередная ночь, последние лучи солнца скрываются, и британец, завязав кудрявые волосы в хвост на затылке, выходит на задний двор со своим телескопом, а потом и вовсе покидает территорию дома. Он уходит в парк.       Можно было бы утверждать, что Мэй ведет ночной образ жизни, но это не так. Он живет каждой секундой дня и ночи. Сейчас он установит телескоп на возвышенности перед любимым прудом и начнет наблюдать за новыми передвижениями далеких светил. Он замечает каждое отклонение на миллиметр. И ему интересно, куда отправится звезда в следующий раз.       Брайан разговаривает сам с собой, беседует со звездами, с природой вокруг себя. И ничто не может помешать ему. Юношу не тревожит абсолютно ничего, это место он покидает лишь с первыми лучами солнца, когда звезды сливаются с голубым куполом неба.       В этот раз Брай чуть задерживается, потому что потерял где-то крышечку для защиты окуляра. -Вот черт… Я так на семейный завтрак опоздаю…-бормочет себе под нос парень и зарывается почти носом в молодую траву, ища кусок прозрачного пластика. Он садится на скамью, обрыскав всю траву в радиусе 15 метров, и шумно вздыхает. -День начинается в потерь… -Извините, вы не это ли ищите? — перед Брайаном материализуется девушка с необходимой ему вещью, -вот, держите… Кстати, послезавтра обещают погоду ясную, даже лучше, чем сегодня… Можно будет разглядеть все звезды.       Он забирает крышечку, наконец-то собирает сумку с телескопом, а девушка все это время стоит рядом, буквально в трех метрах от Мэя, и смотрит на восход. И тут парень впадает в легкий ступор. -Подождите, а откуда вы…? -Нетрудно заметить телескоп, который вы только что убрали… Да и крышечка характерная. Я тоже очень люблю звезды.       Брайан испытывает прямо на месте непередаваемый восторг. Его разрывает от счастья и предвкушения будущих встреч. -Я… Я могу увидеть вас послезавтра на этом же месте вечером? -Конечно! -отзывается с улыбкой девушка, кивая и чуть затягивая хвост на голове. -Тогда, до завтра, я сейчас очень спешу! -парень срывается на бег в сторону дома, а потом спустя двадцать метров осознает, что так и не спросил имя у незнакомки. Но что-то ему подсказывает, что оно чертовски красивое, что даже звезды подходящей этому имени не будет.

***

      Даже самый жаркий день не остановит Роджера перед очередным экстремальным заездом на любимом автомобиле «Феррари». МОжет стоять пекло под 30 градусов, а лед серо-голубых глаз парня остужал своей пронзительностью все вокруг в радиусе 20 метров. Невольно замираешь, когда на тебя смотрит Тейлор. Казалось, что и время тут же останавливается.       Для Роджера время останавливается, когда он садится за руль. Один поворот ключа, «зевающий» рёв машины, со лба парня опускаются черные очки, и он с места трогается в неизвестном даже ему самому направлении. Куда душа потянет…       Для Роджера в такие моменты отсутствуют правила. Он ни разу не попался копам, он между измерений рассекал пространство, развивая сверхзвуковую скорость.       Для Роджера не бывает ничего невозможного, когда он садится за руль. Он чувствует себя самым настоящим в салоне своей красавицы.       Для Роджера адреналин — обыкновенная пища его организму. И каждый раз хотелось только больше. Как наркотик.       Для Роджера дорога — это наркотик. И забрасывать он не собирался.       Роджер мог казаться агрессивным, хмурым, но, когда дело касалось мытья авто, он становился тут же заботливой мамочкой. Попробуйте найти такое проявление заботы в живой природе… Нигде не найдете.       Различных средств для мытья каждой отдельной детали у парня было больше, чем шампуней у всех его пассий вместе взятых.       Этим летом машину Роджер моет реже, но тщательнее. И в очередной раз, когда парень начинает смывать все средства со своего авто из шланга, он нечаянно обливает проходящую мимо девушку, задумавшись о чем-то. Та отпрыгивает с негромким вскриком и смотрит ошарашенно на Роджера. -Ч… Что вы себе позволяете?! -Извините, мадам, я вас не заметил, я могу дать вам сухую оде…-Роджер не успевает договорить, как шланг у него выхватывают и его самого поливают из него с ног до головы, а следом слышится звонкий смех. -И кто же это у нас такой мстительный? -смеется Тейлор. Ему даже кайфово от такого прохладного душа, а смех вырывается искренний и очень добрый. -Джесси! Меня зовут Джесси! -смеется вновь брюнетка, поливая опять Роджера водой. Он отнимает обратно шланг и смотрит прямо в глаза Джи. Девушка действительно замирает от холода этих глаз. -Запомни меня, милая! Меня зовут Роджер Тейлор, и я никогда не проигрываю! -и тут же окатывает мощной прохладной струей воды девушку, а та от неожиданности падает на мокрую траву, заливаясь звонким смехом окончательно.

***

      Когда листья желтеют и начинаю покрывать тротуары, у Джона начинается праздник. Если Джон не на репетиции, то непременно на улице и где-то беззаботно прыгает по лужам. Он как ребенок. И даже дело не в том, что он самый младший в группе или что его в детстве лишили возможности баловаться. Нет. Дело в том, что Джону просто нравилось это состояние лёгкости. И оно просыпалось в нем именно осенью, а не весной, как у обычных людей, когда все окрашивается зеленью и начинают петь птицы.       Джона вдохновляли улетающие на юг птицы. Да, его в школе учили, что это инстинкты, и никакого «Дорогая, собирай вещи, мы с детьми улетаем на море» у пернатых нет. Но британец предпочитал думать о птицах именно так. Джон в принципе обо всем думал так, как он хотел. И часто мог делать что-либо так, как ему вздумается, а не как попросят. И это было не желание идти против системы, упертость или попытка доказать свою взрослость. Это наоборот было состояние детства души. Такое приятное, яркое… В любое время года и суток.       И сейчас этот юный 22-летний парень несся по улице, думая о чем-то своем и стремясь к чему-то ему одному родному. А точнее, к прилавку с выпечкой, который вот-вот откроется. Солнце вставало и начинало только подниматься над крышами домов, в Дикон уже был около любимой им с детства двери. Со стороны были слышны детские смешки, но ему было плевать, как и любому другому безумно счастливому ребенку, который мог бы быть на его месте.       Только табличка на двери лавки сменяется на «Открыто», как кудрявый юноша вырывает из колокольчика звон, открывая дверь. Все только что испеченное, свежее, приятно пахнет…       Джон берет две булочки с корицей в глазури. Одну себе и вторую… Тоже себе, но на потом. Когда он выходит с любимым лакомством из магазинчика, то ловит на себе завистливые детские взгляды. У детишек не хватает по фунту-два на одну-то булочку, а Джонни купил себе две. И ни с кем не поделится. Жадина…       Дальше путешествие Джона продолжается в парке, что через дорогу так любезно встречал своими огненными красками. Только парень ступает на тропинку, как его наполняют новые эмоции. Начиная медленно по кусочку уплетать за обе щеки хлебобулочное изделие, он по-детски здоровается с обитателями деревьев, птицами и белками. Он идет по любимой дорожке и совсем не замечает, как на него налетает девчонка, убегая от какой-то большой собаки. Они вдвоем падают в какую-то лужу, девушка не очень уютно распластывается на Диконе, от чего тот не в восторге. Ему обидно за то, что он остался без лакомства. Хорошо, что второе за пазухой припрятано. Но когда они поднимаются, Джон замечает, что есть проблема посущественнее пропавшей сладости. Собака все еще здесь, и уже не одна. Их две. Обе до ужаса недовольные. И судя по виду… Голодные. Джон отдает последнюю булочку собакам и тут же удаляется с девушкой прочь как можно скорее. Отойдя на безопасное расстояние, они останавливаются. -Что же этим собакам от тебя нужно было? — спрашивает парень, чуть шумно выдыхая.       Девушка не отвечает, лишь приподнимает кофту, а там сидит маленький бурый котенок. -Я его спасла от них… -Ты молодец, смело, но больше так не рискуй. Меня, кстати, Джон звать. -А меня Джесси… -А котенка как назовешь? — спросил Джон, полный детского любопытства. -Корица, — и на лице Джона появляется тёплая и от чего-то смущенная улыбка.