Статус: влюблен в октябрь.

Первое октября, прохлада, темные вечера из-за медленно приближающейся зимы. Наш первый герой — 21-летний низкорослый кореец с платиновыми волосами — Ли Джихун. Его одолела хандра из-за однотипных серых дней и одиноких посиделок дома, откуда он выходил лишь в университет и магазин. Странное чувство, когда тебе нравится одиночество, но в тоже время ты буквально разбит из-за него. Вечно ты наедине со своими мыслями, совершенно один, без друзей, а уж тем более без любимого человека. Родители решили оставить парня жить одного, когда ему было 16 лет, ведь «ты уже не маленький, сможешь и сам отвечать за себя». Второго зовут Чхве Сынчоль. Высокий красноволосый 23-летний парень с потрясающей улыбкой. Но и его поглотила осенняя хандра вместе с одиночеством. В то время как у Ли не было отношений вовсе, у Сынчоля их не было лишь около двух лет. Удивительно, что именно эти два человека из огромного населения Кореи решили пойти в один и тот же бар. Блондин все вертелся у зеркала, смотря на одежду. Будет ли в том баре определенный дресс-код? Не увяжется ли он в драку и не испортит из-за этого одежду? Все же, спустя некоторое время он определился. Зачесав платиновые волосы назад, он в последний раз посмотрел в зеркало. На лице лёгкий, но довольно заметный макияж, на бледном теле свободная тёмно-синяя рубашка с тонкими белыми полосами, а на тонких бедрах облегающие черные джинсы. Взяв с собой паспорт, бумажник и телефон, Джихун спустился вниз и надел черные лакированные туфли. Накинув темно-серое пальто, парень вышел из небольшого дома, закрывая за собой двери. Зачем паспорт? Личико Ли больше напоминало детское, чем юношеское, поэтому вводило в ступор огромное количество людей, в особенности — кассиров, когда он покупает вино, или же охранников в подобных бару заведениях. Сынчоль же нисколько не волновался насчёт одежды. Черные джинсы, удобные кроссовки, рубашка, выправленная из джинс, и две верхние расстегнутые пуговицы. Можно даже не беспокоиться, что его не пустят, ведь «Сладкая вишня» был его любимым баром, где его знал и охранник, и администратор. Одним из плюсов этого бара то, что на первом этаже здания находится сам бар, а на втором — мотель. Пока Чхве всё ещё ходит по дому в поиске телефона, Уджи уже подходит к бару, протягивая охраннику паспорт, а после заходя внутрь здания. Огромное количество крутящихся прожекторов, от которых рябит в глазах, огромная пьяная толпа танцующих и обжимающихся на сидениях, громкая музыка. Все это похоже на школьную дискотеку в старших классах. Тихо цыкнув, парень ушел в самый угол «Сладкой вишни», взяв пару бутылок соджу и стакан, а после принялся наливать содержимое бутылки в него и пить терпкую жидкость, иногда тяжело выдыхая. В это время Сынчоль здоровается с охранником и заходит внутрь. По спине пробегаются толпы мурашек от неожиданного холода и очень громкой музыки. Чхве уверенно шагает к барной стойке и заказывает целую бутылку виски и прилегающий к ней стакан. Официант приветливо улыбается ему, забирает деньги и слышит «Сдачу оставь себе» от уходящего в противоположном направлении от барной стойки парня. Он сказал бы, что у Сынчоля хорошее настроение, но просто так этот парень в «Сладкую вишню» не заглядывает. Чхве, забрав виски, шагает к любимому столику в самом углу зала, но обнаруживает, что тот занят. Чоль нагло прожигает в младшем дыру, стоя прямо перед ним и держа руки на бедрах. — Эй, ты чего на меня пялишься? Либо сядь и составь мне компанию, либо проваливай и ищи свободный стол. — Джихун взрывается первым, когда замечает на себе прожигающий взгляд незнакомца. — Какой ты грубый. — Тебе какое дело? Чхве всё равно садится на мягкий кожаный диван напротив парня и ставит на стол взятую прежде бутылку виски, сразу откупоривая и наливая напиток в свой стакан, он выпивает его наполовину и даже не морщится. Сынчоль только хотел открыть рот и задать незнакомцу вопрос, как услышал стон, раздавшийся от соседнего столика. Пара, сидящая за ним, открыто целовалась и чуть ли не занималась сексом, наплевав на всех в округе. На это Джи цыкнул и покачал головой. — Как мерзко, им больше нечего делать, что они хотят поебаться на диване бара? Этажом выше есть мотель, можно уйти туда и не заставлять окружающих морщиться. — Хун отвернул голову от этой парочки и переключил (читать: постарался переключить) внимание на Сынчоля. — Мне не в удовольствие сидеть молча. Нет смысла знакомиться, все равно забудем друг про друга. Лучше расскажи почему ты здесь. — Желание напиться и подцепить кого-нибудь. Что же насчёт тебя? — Просто развеяться. Давай лучше выпьем и скорее разойдемся. Эй. Кстати. Почему ты всё ещё здесь? Я думал, ты уже ушел цеплять кого-нибудь. Тут достаточно много одиноких и ты сейчас теряешь свои шансы. — Знаешь, мне уже приглянулся один. Он грубый, наглый, но чертовски привлекательный. А ещё он сидит напротив меня. Чоль двигается ближе к омеге и всматривается в лицо напротив, пытаясь узнать, о чем тот думает. Алкоголь уже не на шутку перемешал мысли в голове (он просто пил еще час назад) и разбудил в Сынчоле настоящего альфу, готового рвать и метать все вокруг, лишь бы вкусить запретный плод. — Не понимаю, чем он тебя мог привлечь, если нет ничего особенного. И ещё похоже, что ты уже пьян, хотя выпил всего стакан. У тебя в глазах рябит, раз ты считаешь меня таковым. Джихун почему-то хмыкнул, когда допил свою порцию, но продолжил: — Ты очень ошибаешься. Но сейчас у меня загорелось желание поиздеваться над тобой в таком состоянии. — Я всё ещё в состоянии прижать тебя к стене и изнасиловать. Я гораздо выше и сильнее, чем ты думаешь, малыш. Могу поспорить, что и сдержаннее. Спорим, что у тебя встанет, как только пара за соседним столом начнет трахаться? Именно в эту секунду те самые парни действительно начали заниматься сексом. Ведь омега, сидящий на альфе в позе наездника, укусил его за шею, дабы не привлекать к себе внимания. — Ты придурок? Это мерзко, меня такое не возбуждает. У самого-то не встал? — Я не смотрю в ту сторону. Мне больше нравится смотреть на одну крошку напротив. Она притягивает мой взгляд намного сильнее, чем они. Красноволосый тут же поднимается с места и подходит к блондину, нависая над ним и смотря прямо в глаза. Он поднимает омегу с сидения, садится сам и усаживает низкорослого себе на бедра, сразу прижимая руки к тонкой талии и смыкая губы в один поцелуй. Сминая губы, парни очень редко, но все же отрывались друг от друга, чтобы вдохнуть кислорода за секунду и снова соединиться в жарком поцелуе. Поцелуи такого типа никогда просто не заканчиваются, поэтому сейчас альфа уже несёт Джихуна на второй этаж, бронирует комнату на сутки и мигом заходит в неё. Как только дверь захлопывается, Сынчоль прижимает низкорослого к стене, сжимает его талию под одеждой и медленно поднимает руки выше, уже поглаживая выпирающие ребра.