когда мы станем пылью

Кас. Никогда раньше Дин и представить себе не мог, что это имя может быть таким горьким на вкус. Раньше оно всегда отдавало родниковой водой и мятой. Теперь Дин пережёвывал его, до боли стискивая скулы, и ощущал привкус смолы и никотина, абсента, обжигающего язык, отчаиния, смирения. Дин на секунду прикрыл глаза, прислоняясь к стене и перед ним тут же возникло знакомое до боли лицо и при этом такое чужое... Кас. Замутнённые абсентом глаза. Боль, притупленная наркотическим опьянением. Постоянное нездоровое хихиканье и снисходительный смех в ответ на непонимание Дина. Этот смех был страшней рыданий. Впалые скулы, совершенно заросшие густой щетиной. Мятая одежда, висевшая мешком на исхудавшем теле. Кас. Оборванные крылья. Сломанная вера. Кас. То, что осталось от Каса. - Дин - тихий с хрипотцой голос резко вернул Винчестера в реальность. Он открыл глаза и молча посмотрел на ангела, стоявшего в дверном проёме. Тусклый фонарный свет из окна падал ему на лицо и отражался влажным блеском в глубокой синеве глаз. Как не похожи были они на те, что он видел ещё сегодня, на те, что порождали желание перегрызть себе сухожилья зубами, лишь бы прекратить всё это. - Ты мне не расскажешь? - осторожно спросил Кастиэль и подошёл к кровати, на которой сидел Дин. Охотник слабо качнул головой: - Нет, Кас...Иди сюда - он потялся к руке ангела и усадил его рядом. - Да что с тобой? Что такого ты там увидел, что даже не хочешь рассказывать? - Я тебе рассказывал, что видел - устало ответил Дин. - Рассказывал, - согласился Кас - но, видимо, не всё. Я чувствую. - Просто посиди со мной рядом. - глухо попросил Винчестер. -Дин... - Кас, не надо. Пожалуйста. Длинные изящные пальцы прикоснулись к щеке. Дин прикрыл глаза, подаваясь навстречу. - Что бы там ни показал тебе Захария, ты ведь знаешь, что я всегда буду рядом. Я пойду с тобой до конца, Дин...Или? - Кас осёкся, и, вздрогнув, вопросительно посмотрел на Винчестера. - Да, Кас, ты пошёл со мной до конца - едва слышно ответил он, нервно сглотнув, и прижался губами к прохладной ладони, гладившей его лицо. Ангел обнял Дина, поглаживая пальцами его затылок, прикоснулся губами к шее чуть ниже уха., заглянул в глаза и прижался к губам охотника долгим поцелуем.. Кастиэль целовал его так, словно пытался вытянуть через поцелуй всю боль, весь страх, забрать себе, облегчить душу своего человека. А Дин целовал его как в последний раз. Страстно. Горько. Он судорожно прикусывал обветренные губы, проводил языком по дёснам и проталкивал его вглубь податливого рта. Он словно хотел выпить своего ангела досуха. Всего до капли. Сейчас. Лишь бы не было "после". Лишь бы не было того страшного "после". Наивный ангел так самозабвенно отдаётся во власть человека, запрокидывает голову, подставляя шею его губам, шумно выдыхает, когда язык охотника, лаская, проникает в его ухо. Он верит ему. Верит в него, ещё не зная как обманется в будущем в этих надеждах. - Дин... - на выдохе. Хриплый полустон, сводящий с ума. Дин обнимает его так крепко, что будь Кастиэль человеком, он начал бы задыхаться. Ангел не видел лица охотника в этот момент. Он продолжал целовать его шею, гладить плечи, отвечая на объятья. - Прости, меня, Кас - вдруг произнёс Дин каким-то не своим голосом. Кастиэль слегка отстранился и заглянул ему в лицо. Дин поспешно отвернулся. - За что? Мне не за что тебя прощать -Прости... - ещё раз повторил Винчестер и уткнулся лбом в лоб ангела. Кастиэль понимал, что Дину не давало покоя что-то связанное с ним, случившиеся там, в 2014 году, но о том, что именно он видел, Дин говорить не хотел, и лучше было не настаивать. Всё, что мог сделать сейчас Кас- это быть рядом. И он был... Это было не на что не похоже. Горечь, боль, вина перемешивались со счастьем, с безумным наслаждением, с дикой животной жаждой обладания. Порывисто сброшенная одежда. Лихорадочные судорожные движения и ласки. "Как же я мог сотворить с тобой такое, Кас?" Пальцы Дина обводят тазовые косточки ангела. Скользят ниже. Стройное тело вздрагивает, слышится тихий стон. "Самое прекрасное создание, величайшее сокровище мира в моих руках и я сломал его" Руки Кастиэля легли Дину на затылок. - Диин... "Глаза, синие как летние сумерки. Господи, эти глаза. Мутные выцвевшие, утратившие блеск, постоянно расширенные зрачки. Как же я не спас эти глаза?..." Две солёные капли упавшие на плоский живот ангела. Скомканые простыни. Переплетающиеся пальцы. Выгнутая спина. Позвонки, пересчитанные языком. Ритмичные движения, учащённое дыхание. Хриплые стоны. Сияние. Крылья. Как же они прекрасны... Кастиэль растворялся, плавился воском под своим человеком. Тонул в наслаждении. Прогибался всем телом навстречу ритмичным толчкам. Он не видел лица Дина и слава Богу. Дин плакал. Он кусал плечи Каса, чтобы заглушить рвущееся из груди рыдание. "Эти крылья...Что я с ними сделал..." Это было больно. Невыносимо. И это было прекрасно. Остановиться было невозможно. Видеть крылья Кастиэля тоже. - Кас... пожалуйста... убери их... Это уже слишком - где-то уже на границе восприятия, словно издалека донёсся до ангела сбивчивый надрывный полушёпот - полустон. Волна эйфории, выворачивающая наизнанку всё существо, распыляющая тело по всем уголкам вселенной. - Я люблю тебя, Кас. Как же я тебя люблю. Они не знали, сколько уже лежали так, молча обнимая друг друга, обессиленные, опустошённые. - Дин - тихо вдруг сказал ангел. - Что? - Винчестер лежал на спине, изучая потолок и бессознательно поглаживал плечо Кастиэля. - Я тоже тебя люблю...И это не сочувствие, не привязанность к своему подопечному. Ты мне веришь? Дин нервно сглотнул - Я знаю, Кас. Я верю. Я... убедился в этом - ответил Дин, уставившись в потолок невидящим взглядом -Если бы ты только знал, что я с тобой сделаю... Кас не ответил. Он догадывался, что с ним случилось что-то нехорошее, и Дин, конечно, винит в этом себя. Он перекатился влево и навис над Винчестером на локтях. - Дин, не важно, что ты там видел, даже если этому суждено сбыться. Я люблю тебя и это мой выбор. Что бы ни случилось, для меня всегда будет лучше с тобой, чем без тебя. Дин приподнял голову и прикоснулся к припухшим от поцелуев и покусываний губам ангела. - Кас, я должен сказать Михаилу "да".