Токкеби

Рэну не спалось. Обычно неяркий свет луны полосами лежал на его кровати, заменяя ночник, но сегодня было темно, как в бездне. Протяни руку — и собственную руку разглядеть сложно. Рэн не знал, сколько сейчас точно времени, но было ещё слишком рано для такого густого сумрака. Что-то было тревожное, неприятное в этой кромешной мгле. Ещё вечером не было никаких туч, а тут на тебе, ни зги не видать, понабежали. Отвернувшись от окна, Рэн заметил мягкий жёлтый свет в дверном проёме. А потом появился Ронвир, отец, с фонарём в руке. Густые чёрные волосы были спутаны спросонья, но мужчина уже был одет в свою повседневную форму. Его суровые голубые глаза беспокойно поблёскивали из-под кустистых бровей. — Не спишь? — отец подошёл к кровати поближе. Свет фонаря бил в глаза, заставляя щуриться, пусть и был не слишком ярким. Рэн быстро поднялся, немного ёжась от ночной прохлады, обеспокоенный перекошенным лицом отца. — Мм?.. Что-то случилось? — голос юноши звучал в тишине громко и как-то сипло. — Пик Рассвета горит. Рэн побледнел, потом одним махом соскочил с кровати. Света фонаря не хватало. Спотыкаясь о собственные разбросанные вещи, он пытался как можно быстрее найти одежду и обувь. — Как? — натягивая форму Пути Хона, шен чуть подрагивающим голосом продолжал задавать вопросы. — Что произошло? На самом деле, знать ему совсем не хотелось. Точнее, не хотелось услышать что-то плохое. Пока что Рэн оставался довольно спокойным. Возможно, разум не до конца проснулся, возможно, он пока просто не осмыслил сказанное, возможно, не верил. Школа всегда была самым безопасным местом. Неприкосновенная, идеальная, возвышенная, как сам её основатель. Там никак не могло произойти чего-то серьёзного. Пожар рушил привычный мир. — Не знаю. Мы с капитаном были на побережье, когда на горизонте заалели всполохи. — Ронвир говорил сухо и коротко, в своей строгой манере, но в его интонации читалось немалое беспокойство. Отец жестом пригласил сына следовать за собой. Быстрыми шагами он вышел на улицу. Рэн, взвинченный и встревоженный, пулей вылетел за Ронвиром. К стене дома напротив, немного заслонённый бамбуковыми листьями, прислонился капитан До. — Я приготовил лодку, — капитан так же был хмур и немногословен. Ронвир не остановился. Только коротко кивнул в знак благодарности. Как по команде, все трое быстро, чуть ли не бегом, направились к берегу. Из-за зарослей бамбука послышался шум воды, а потом взглядам явилось холодное серое и мокрое побережье. Среди песка и разбегающихся из-под ног раков одиноко лежала деревянная лодка, наполовину омываемая разбушевавшимся морем. Горизонт окрасился в расплывающийся рыжий, сверху нависали чёрные свинцовые тучи. Лодка была достаточно большая. Хотя троим в ней было немного тесновато, плыть оказалось вполне возможным. Старшие оттолкнули судно от берега и размашисто взмахнули вёслами. Стремительно гребли в чернеющую даль. Море будто взбесилось, начал накрапывать дождь. Рэна, в его лёгкой форме, пару раз пробила дрожь, но пылающий жар в груди из волнения, страха и тревоги не давал почувствовать холод. Каждую неделю один из учеников Пика Рассвета отправлялся за ингредиентами для лекарства мастеру. В этот раз была очередь Рэна. Шен негодовал! Его сестру посвящают в ученики, а он должен тащиться в далёкую даль. Вымещая свою злость на растениях по дороге, Рэн и не заметил, как наступил вечер и нахмурились тучи. Грести в дождь до островов ему, конечно, не хотелось. Не велика беда, юноша решил остаться у отца в Бамбуковой деревне до рассвета. Но какая ирония! Сейчас, посреди ночи, заливаемый дождём, он всё равно плывёт к школе. Там, посреди пожара, осталась сестра. Рэну стало холодно и неприятно. В безмолвии отчётливо слышался шум дождя. Удары капель о водную гладь и борта лодки громко отдавались в ушах. Очень хотелось надеяться, что это просто Лен добралась до кухни. Сестра так ужасно готовила, что могла и поджечь что-то. Но если бы всё и в правду было так, вряд ли вся школа была бы объята пламенем. — Смотрите! — вырвалось у Рэна, когда он увидел синий луч чуть вдалеке. Среди дождя из воды вырвался поток света, сияющий столб вдруг вспыхнул и стал медленно сужаться, вода рядом замерцала. Лодка стремительно приближалась к этому месту и Рэн, не смотря на заливающий глаза ливень, всматривался в воду, что было силы. — Доченька! — взгляд Ронвира оказался яснее. Вместе с капитаном отец вытащил девушку из воды. Изумрудные волосы спутались, белая одежда Пути Хона промокла насквозь, лицо и руки были исцарапаны. Но хуже всего — кровоточащая рана на боку. Она выглядела хуже всех ран, что повидал Рэн, хотя и не была слишком серьёзной. От неё веяло странной энергией. Зловещей, угрожающей и мощной. Лен кашлянула, отплёвывая воду, и не открывая глаз еле слышно крикнула: — Чин… Соён!.. — её слова были наполнены горечью и гневом. А потом замолчала, тяжело дыша. Рэн был ошеломлён видом сестры. Такого просто не могло случиться на Пике Рассвета. Хотя то, что он видел, говорило о совершенно обратном. — Её нужно как можно скорее доставить в лечебницу. — До Чонпун бросил хмурый многозначительный взгляд в сторону школы. — Либо одно, либо другое. — Возвращаемся. — Ронвир ни на секунду не помедлил с ответом. Жизнь сестры, естественно, была куда важнее всего остального и для Рэна. Но от вида горящего Пика Рассвета становилось неуютно и совестно. Юноша шумно вздохнул. Внезапно он почувствовал всю свою беспомощность, промозглый ночной ветер и мощные удары капель по спине. Теперь стало немного легче, будто огромный валун, который Рэн всё это время удерживал на своих плечах, наконец свалился. Теперь было мокро и холодно. Шен невероятно устал. Путь обратно до берега казался бесконечным. Ледяная вода не давала уснуть, а в голове воцарилась абсолютная пустота. Но вот, борт лодки коснулся песка. Отец с Лен на руках тут же улетучился в сторону лечебницы, будить знахаря, а Рэн помог капитану оттащить лодку от воды. — Знаешь, парень. — До Чонпун нахмурился. — Тебе невероятно повезло.