Мямля

      Джон недовольно смотрит на мямлю перед собой. Джон недовольно смотрит на своих родителей. Джон недовольно смотрит на родителей мямли. Ну и почему его оставили сидеть с этой соплей, которая и двух слов связать не может? — Ты, похоже, совсем своим родителям не нужен, — произносит Джонни, смотря уже на свои ботинки. — Неправда, — взвизгнул Донхёк, привлекая внимание мальчика напротив. — Да ты что? Почему тогда они оставили тебя здесь, со мной, а сами ушли в дом, а? Думаю, ответ ты уже знаешь, — Джон безразлично смотрит на то, как глаза семилетнего Донхёка наливаются слезами.

***

      Донхёк завороженно смотрит на подарочную упаковку. Родители Джона, узнав о том, что он наговорил Донхёку, долго извинялись, как перед мальчиком, так и перед его родителями. Мама Донхёка, кажется, сразу была готова простить Джонни. Они ведь все дети, тем более, Джон — уже подросток. Но прощения от Миссис Ли им было мало, поэтому они подарили Донхёку престижную машинку на радиоуправлении последней модели. Мальчик не долго колебался, все-таки принимая подарок, а вслед за ним и сомнительное предложение Джона поиграть вместе. Через несколько минут Донхёк с недетской обидой в глазах смотрит то на погнутую антенну машинки, то на довольного Джонни, который очень упорно делает вид, что он тут не при чём.

***

      Донхёк первый раз идёт в американскую школу. Донхёк первый раз видит американских детей. Донхёк первый раз видит Джона, который куда-то мирно шагает, не обращая на младшего внимания. «И к лучшему, » — думает Донхёк, — «Увидит, дразнить начнёт». Донхёку всего лишь семь, он всего лишь месяц в штатах, но он всего лишь не доверяет американским детям, ожидая от них чего-то злого по отношению к себе.       Одноклассники Ли оказываются добродушными ребятами, и пусть Донхёк не до конца понимает, о чём они лепечут, он знает, что кто-кто, а они его игрушки ломать не будут.       Донхёк вместе с классом идёт в столовую на обед. Он и знать не знал, что все классы обедают в одно время, следовательно, сейчас он может наткнуться на большого и страшного Джона. Но проходит минута, за ней вторая, за ней третья. Мальчик перестаёт оглядываться и уже спокойно хлебает ложкой суп, который, кстати, тут дают только детям из младших классов. Неожиданно на его плечо опускается чья-то большая ладонь, у Донхёка глаза на лоб лезут, ведь обернувшись, он видит не что иное, как довольное лицо Джона. — Чего глаза выпятил? Мне твои родители сказали за тобой присматривать, — Джон стряхивает невидимые пылинки с плеча мальчика, в ответ услышав что-то крайне нечленораздельное, — Сначала прожуй, мямля. Ладно, я пойду, приятного аппетита, Донхёк-а, — достаточно громко говорит Джон, чтобы получить в ответ на пожелание улыбку от учительницы Ли. Но Джон — это Джон, поэтому в следующую секунду он опускается на корточки и, вплотную приблизившись к Донхёкову уху, сообщает весьма занимательный факт: «А этот суп из тараканов сделан».

***

       Донхёку уже 12, он давно выучил американский язык, давно приобщился к здешним традициям, но он по-прежнему мямля, которая в присутствии Джона не может и двух слов связать. Когда объект ненависти Донхёка где-то далеко, мальчик спокойно общается со всеми, не боясь наболтать лишнего. Когда же Джонни рядом, Ли превращается в серую мышь и жмётся по углам, стараясь не попасться обидчику на глаза. Донхёк боится Джона. За столько лет обидных подколов Донхёк по-настоящему стал бояться только людей. Ему нет дела до темноты или до монстров из ужастиков, это всё вообще не имеет значения, когда где-то рядом Джон, готовый в очередной раз обидеть маленького Хёка. Мальчик также не понимал, почему его мама разрешает приходить семье Со к ним домой, ведь он столько раз говорил, что Джонни обижает его. Мама лишь говорила, что это всё детские шалости и что некоторые дети просто так привлекают к себе внимание, хотят подружиться, но слишком стесняются или боятся отказа, так что, по совету матери, Хёк должен был просто простить Джона и начать дружить с ним. Но как начать дружить с тем, кто вместо приветствия в очередной раз задирает тебя? Донхёк не знал.

***

       Донхёку 13, он наконец-то чувствует свободу. У Джона выпускные экзамены на носу, поэтому он больше не обращает внимания на мальчика. Хёк спокойно ходит по коридорам школы, не боясь наткнуться на обидчика, ведь тот, скорее всего, просто не обратит внимания и поспешит дальше по своим выпускным делам. Сегодня у Донхёка дополнительные по математике, поэтому вместо того, чтобы идти домой, он идёт в библиотеку, намереваясь скоротать свое время в ожидании начала занятий за какой-нибудь книгой.       Тихо поздоровавшись с библиотекарем, Хёк идёт к стеллажам с книжками, как вдруг видит за столом Джона. Тот мутным взглядом изучает какой-то документ. Почувствовав неладное, Джон отрывается от «интереснейшего» дела и поворачивает голову в сторону мальчика, несколько секунд буравит того взглядом, а затем хлопает рукой по скамье рядом с собой, якобы приглашая присесть. Хёк медленно приблизился, садясь на край скамейки, с недоверием глядя на старшего. Джон, не оценив расстояние между ними, притягивает мальчика к себе, склоняясь к нему и тихо говоря: «Я скоро уезжаю в колледж, ты это знаешь, но, детка, как я могу тебя бросить? Постараюсь приезжать к тебе, как можно чаще, — не соскучишься».       Картина светлого будущего с радужными единорожками и буднями без подъёбов начинает стремительно меркнуть, когда Донхёк переваривает услышанное, и понимает, что ни хрена это ещё не конец.

***

— Донхёк-и, спускайся, гости вот-вот придут, — вошедшая в комнату мать анализирует Донхёка и пространство вокруг него. Наконец-то сын прибрался в комнате, — Давай-давай, — женщина любящим пинком погнала ребёнка к лестнице. — Мам, неужели я не могу просто тихо посидеть в своей комнате? — жалостливо спрашивает Донхёк, слыша, как шуршит гравий под ногами пришедших гостей. — Нет, что ты, как пленный? И да, Джон тоже приехал. — Великолепно, — безэмоционально произносит Донхёк, спускаясь по лестнице, а мать, не поняв сарказма, спешит за ним.