Мямля

      Честно говоря, они двое растеряли всю решительность: мнутся и не знают, как им уже начать свой общий путь. Они такие похожие, они такие разные, но, самое главное, идеальные партнёры. Дополняют друг друга, будто они — части чего-то целого, единого. Джехён, что обычно никогда не трусил, без проблем уламывал чикуль на нечто большее, чем прогулка по парку за ручку, но Чону какая-то особенная чикуля. Не неё посмотришь и вообще забудешь, кто ты и что ты.       «Небесное создание» — думал Джехён, заглядываясь на лицо напротив. А лицо напротив лишь смущённо хлопало ресницами, не решаясь поднять взгляд.       В спину дует холодный ветер, а Ким лишь ускоряет шаг, боковым зрением замечая, как за ним подрывается о чём-то очень сильно задумавшийся Джехён. — Ты такой растяпа, — выдает Чону, резко тормозя и полностью выводя мозг старшего из строя. Что это сейчас вообще было? Ким поправляет ему шарф покрасневшими от холода пальцами, как никак, на дворе конец октября, тихоокеанские муссоны приносят с собой холодный азиатский воздух, прогоняя остатки «бабьего лета». — Я знал, что ты обо мне позаботишься, — Джей берёт чужие руки в свои, намереваясь хоть немного их согреть. Стоять вот так посреди парка, держась за руки и не решаясь сделать наконец тот самый первый шаг — норма для этих двоих. — А что, если не позабочусь? — с прищуром спрашивает Чону, заставляя Джехёна улыбнуться. — Куда ты денешься, — Джей приближается к Чону, оставляя у того на губах поцелуй.

***

      Неуклонно приближается последний день октября: на улице становится серее и серее, Донхёк такое ой как не любит. «Голые» деревья, небо цвета стали… Всё это крайне угнетает, из-за чего выходить из дому вообще не хочется. А раз не хочется, значит, так и надо. Но с колледжем такое не сработает: пары-то сами себя не посетят. Хёк отчаянно пытается погрузиться с головой в учёбу, но у него так же отчаянно это не получается. Марк уже прозвал его зубрилой, постоянно подшучивая и рискуя в сознании Хёка превратиться в Джона номер два. — Хей, зубр (ласковое сокращение от «зубрила»), маффины будешь? — Марк выхватывает книжку из рук Донхёка, прекрасно зная, что тот от еды не откажется. По крайней мере, попухлевшие щёки младшего говорят за своего хозяина очень громко. — Знаешь, Марк, — начинает Донхёк слишком серьёзно, чем того пугает, — Моя жизнь такая же серая, как и небо за окном. — Глубокомысленно, — сосед плюхается на диван, вручая Хёку обещанный маффин, — Не парься, дружбан, это осенняя хандра, неужели раньше такого никогда не было? — Раньше у меня была круглогодичная хандра, по соседству жила. А сейчас и та пропала. — Да забей ты на Джона, сколько можно? — Всю жизнь, — Донхёк предпочитает забить Марка подушкой, так проще, да и радости больше.

Джей 13:21 Донхёк? 13:21 Вы там живы? 13:22 Марк не отвечает 13:22 И ты тоже 13:22 … 13:22 -.- 13:23 Вас убили? 13:23 Похитили? 13:24 Да вы чё там? 13:24 Реально сдохли что ли? 13:25 Нет, ну 13:25 На две проблемы меньше, конечно

Донхёк 13:26 Марка хороните в розовом гробу

Джей 13:26 Так вы живы 13:26 Ты жив* 13:27 Но 13:28 К нам сейчас приедет Джон :)

Донхёк 13:28 Хорони меня вместе с Марком 13628 НЕ В ОДНОМ ГРОБУ!!!

Джей 13:29 Как пойдёт, приберитесь там, через полчаса будем

Донхёк 13:30 Зачем он вообще?

Джей 13:30 Жопу твою растормошить

Донхёк 13:30 ЧЕГО? оставьте свои гейские планы при себе

Джей 13:31 Да лан тебе, поговорите уже, задолбали своими грустными рожами настроение всем портить

Донхёк 13:31 Не тебе решать, с кем мне говорить.

Джей 13:32 Меня, как заботливого отца, волнует твоя кислая харя

Донхёк 13:33 Я вас всех ненавижу

Джей 13:33 ♥

      Донхёк окидывает взглядом гостиную, понимая, что там чисто, если не брать в учёт чем-то заляпанную помятую футболку парня. Устало взъерошив волосы, которые после неаккуратно распались, образуя странную прическу, Донхёк встает с дивана, подбирая брошенную Марком книгу с пола и направляясь в комнату, дабы привести себя в порядок. Уж кто-кто, а Джон точно не должен видеть, как Хёк тут весь изводится. — Бля, Марк, я похож на чучело? — безнадёжно спрашивает Донхёк, глядя на своё отражение в зеркале. После душа лучше не стало, кажется, даже наоборот… — Будь я вороной, я бы умер от инфаркта, — друг всегда поймёт и поддержит. Марк выходит из ванной, оставляя Хёка на произвол судьбы, правда, через минуту возвращается с феном Полли, — Наклоняйся, чучело, щас из тебя конфетку сделаю. Кстати, постричься бы не мешало, а то скоро как Чону будешь, — друг плохого не посоветует…       Когда они заканчивают, и Донхёк уже больше похож на человека (Марку пришлось и консиллер у Бэтти одолжить: надо же было как-то эти синяки под глазами скрыть), где-то на первом этаже раздаётся весёлый голос Джея. Сосед покидает Хёка, дав бодрящего пенделя напоследок, а сам Донхёк, глянув в зеркало, выходит из ванной и спускается на первый этаж так, будто на расстрел идёт. Там Марк уже успел украсть что-то у Джея, который пытался поймать мелкого, Чону, непонятно что здесь забывший, лишь хохочет, а Джон смотрит в упор, вызывая у Донхёка неотложное желание выйти в окно. — Привет, — натянуто здоровается он, почему-то сравнивая стоящего перед собой парня с ребёнком. — Привет, — в ответ такое же натянутое приветствие. — Чё у нас пожрать есть? — тишину нарушает Джей, принимаясь греметь пустыми кастрюлями, — Блин, Донхёк, ты чего, ничего не приготовил? — Сам себе готовь, взрослый уже, — вмешивается Марк, хватая Чону за руку и без слов утаскивая куда-то на второй этаж. Джехён, поняв, чего добивается Марк, спешит за ними.       Ли обходит Джона, облокачиваясь на кухонную тумбу. Старший оборачивается. — Донхёк, я… — договорить ему не даёт Хёк, безбожно прерывая. — Прости меня, Джон, — извинения не звучат искренне. — За что? — Ты издеваешься? — Донхёк неосознанно повышает тон, но вновь затихает, когда к нему подходит Со. — Джей рассказал, что ты резко изменился, — шепчет Джон, — Почему? — Сердце болит из-за всяких дураков, — звучит слишком сентиментально, Донхёк хочет навалять самому себе за эти слова. — В смысле, дураков? — ликуя и паникуя одновременно спрашивает старший. — Нашёл, к чему придраться… — Тогда… почему у тебя болит сердце? — Со точно издевается, хочется ударить, да посильнее. — Замолчи, — Донхёк неуверенно приближается к Джону, до последнего сомневаясь в правильности своих действий. Оставив мимолётный смазанный поцелуй, не то на губах, не то на подбородке, младший всё же отбегает, но покинуть гостиную не успевает. — А ну-ка стоять, — Джон хватает Хёка за руку, — И что это значит? — Да засунь ты эти вопросы себе в… — Следи за тем, что говоришь, — слишком довольный Джон отпускает раскрасневшегося Донхёка, который показав Со язык, убегает на второй этаж, норовя от нервов выпасть в окно. — Хэй, где тебя манерам учили? — возмущается старший, быстро нагоняя Ли и припечатывая того к стене. У Донхёка сразу флэшбэки пошли с той ночи в клубе, когда его Мэтт к стене приложил. Только вот, Джон был крайне аккуратен и нежен, отчего у младшего сердце в пятки ушло. — Ребят, я, конечно, рад за вас, но, может не здесь? — появившийся из воздуха Джей, как говорится, всё испортил.