Мямля

      В понедельник Донхёк возвращается к учёбе, узнавая приятную новость: скоро начнётся практика, а значит, занятия будут интереснее. Остаётся лишь надеяться, что всё пойдёт хорошо.       Вечера Хёк коротает над учебниками, всё ещё пытаясь загрузиться учёбой по уши, но мысли никак не хотят концентрироваться на прикладной физике, есть ведь вещи куда более интересные: их с Джоном отношения, например.       Донхёк всегда ругал себя, когда отвлекался, но потом сдавался — физика и впрямь менее интересная. Ли чувствовал себя глупой влюблённой девчонкой, которая боялась, что с ней поиграются и бросят. Как бы иронично это не было, но из-за Джона Хёк не доверяет людям, во всём первым делом ища подставу. Со, конечно, постепенно добивается доверия со стороны младшего, упорно терпя все выходки и проходя проверку на прочность. Кажется, у него нет цели обвести вокруг пальца и уйти, оставив после себя пустоту.       В комнату врывается Марк, что-то напевая и принимаясь шуметь; в общем, просто выводит младшего из себя, зная, что терпения у того кот наплакал. — Донхёк-Донхёк-Донхёк, — старший забирается на второй ярус кровати, нагло отпихивая владельца места к стеночке и разваливаясь, попутно раскидывая руки в стороны, заезжая Хёку по лицу. — Дурной, чего тебе? — недовольно бурчит «жертва домашнего насилия», закрывая книгу: учить сейчас что-то бесполезно. — Просто захотел посидеть с тобой, — через некоторое время Марк и сам понимает, как неправдиво звучат эти слова, поэтому всё-таки озвучивает истинную причину прихода, — Мне нравится одна девушка, она волшебная, прекрасная, чудесная, и вообще, она — парень. —Это отсылки к Таиланду? — Донхёк вообще не понимает, чего от него хочет сосед. — Ты как понял?! — вопрос звучит слишком ошарашенно, а ведь Хёк просто сморозил глупость от балды, дабы старший отстал, — Да, он из Таиланда. Помнишь, в клуб ездили? Так вот, он там барменом работает. А позавчера я ездил в город в кафе, а он опять там, представляешь? Только уже официант! Он прекрасен. А ещё у него такой милый акцент. Поехали со мной в то кафе завтра? Всё равно будет только первая пара. Пожалуйста, я один не могу…       Донхёк растерянно смотрит на друга, кивая. Стоит ли говорить о том, как сильно ему льстило признание соседа? — Отлично, спасибо, бро. Я знал, что на тебя можно положиться. Только это, ты — могила, ок? — Марк выглядит самым счастливым ребёнком на свете, отчего Хёку тоже становится веселее.

***

      Не сказать, что Донхёк чувствует себя лучшим другом на свете, ибо не может сдержать улыбки от вида волнующегося старшего: тот будто не сталкерить едет, а на свадьбу. Свою. — Ну и чего ты ржёшь? — Марк недовольно оборачивается к младшему, скрестив руки на груди. — Я, вообще-то, молчал, — Донхёк хлопает друга по плечу, чувствуя, как автобус, наконец, рывками начинает движение. — Но мысленно — ржал, я всё слышал, — Марк говорит уверенно, Хёк даже на секунду ему верит, потом, правда, понимает, что сказал его сосед. — Американская Ванга, — Донхёк ловит на себе взгляд, полный презрения и обид, — да ладно тебе, выше нос, иначе твоя тайская принцесса не обратит на тебя внимания. — Сам ты принцесса.       Дорога до города коротается тихими разговорами о чём-то воистину мужском. Хёку предстаёт какой-то новый Марк. Не заядлый гулёна, а маленький влюблённый мальчик, который дёргает девочек за косички. Тайца он, правда, пока ни за что не дёргал.

***

      В пустое кафе Марк заходит уверенно, если не считать бегающего взгляда. Посетителей нет, ибо кто в час дня в среду пойдёт в кафе? Правильно, никто. Друзья усаживаются за столик, и к ним тут же подходит высокая сутулая доска с лисьими глазами, при виде которой Марк под столом неконтролируемо пинает Хёка ногами, от волнения, наверно. Девочка, стоит признать, красивая. — Здравствуйте, что будете заказывать? — речь с тайским акцентом звучит неожиданно мягко, не такой себе её представлял Донхёк. Марк резко смелеет, принимаясь заговаривать официанту зубы. — Вау, третий раз встречаемся. Ну разве не судьба? А что вы можете посоветовать? — таец вежливо улыбается, но по его лицу понятно, что он не особо понял, что ему тут только что втирали. Но впечатление оказывается ложным, ибо довольно быстро тот начинает тараторить в ответ. — В Таиланде после третьего раза замуж зовут, впрочем, это я вам ещё при первой встрече рассказывал, а посоветовать могу это, — официант суёт Марку под нос меню, всё так же вежливо улыбаясь.       Марк, явно о чем-то задумавшись, машет рукой на соседа, мол, спросите сначала у него. — Здравствуйте, извините, что задерживаю вас. Уже ознакомились с меню? — этот незнакомец определённо нравится Хёку, но как бы не хотелось поиграть с ним в словесные перепалки, он просто заказывает себе что-то подозрительно похожее на оладьи и морс. Официант кивает, оборачиваясь к Марку. Тот кивает сам себе, поднимая взгляд, заказывает то же самое, что и Хёк, только ещё и луковые кольца просит. — Ты же не любишь луковые кольца, — озадаченно говорит Донхёк, как только официант уходит, — Вы уже общались? Почему мне не рассказал? — Не люблю, — отвечает друг, но смотрит слишком хитро, и по взгляду понятно, что он что-то задумал, — Говорили, только я тогда пьяный был, сразу ему свой план про невесту для Джехёна рассказал. А он говорливый оказался. В общем, скоро узнаешь, зачем кольца.       А Донхёк, кажется, уже и без подсказок догадался, что хочет учудить старший.

***

— Принесите счёт, пожалуйста, — довольно громко выкрикивает Марк, хотя Тэн (Хёку удалось разглядеть крайне странное имя на бэйджике) и так бы услышал. Официант приносит счёт, а Марк, мысленно помолившись, берёт одно из луковых колец и встаёт на колено перед тайцем. — Ты выйдешь за меня? — Тэн сначала смотрит на того с разинутым ртом, а потом, оглянувшись и никого из персонала не заметив, кивает, протягивая руку, дабы в следующую секунду на его пальце красовалось луковое кольцо.       Донхёку кажется, что он свою миссию друга-антистресса уже выполнил. Тэн ушёл, сказав, что его смена закончится через пятнадцать минут, а Марк пообещал подождать того. Хёк прощается с другом, решая оставить их наедине и поехать спокойно обратно в колледж. Но погода на улице слишком прекрасная, отчего лезть в душный автобус желания нет совсем, поэтому парень решает пешком пройтись по городу, а уже возле леса отловить попутку или тот же автобус. Странные приоритеты, ничего не скажешь.       В кафе они с Марком проторчали полтора часа, на улице уже активизировались дети, возвращающиеся домой. Донхёк с ностальгией посмотрел на здание школы, мимо которой проходил. И всё же, детство — самая прекрасная часть жизни…       Ли решает сократить дорогу, пройдясь дворами, но в скором времени натыкается на больно знакомый дом. Кажется, свернул немного не туда. Парень разворачивается, замечая на другом конце улицы машину, в которой ему уже довелось покататься. Сама судьба пытается упорно свести его с Джоном, который Хёка, увы, заметил, тормозя рядом с ним. — Ты чего тут забыл? — Со выглядит уставшим, отчего хочется отправит его спать, а не рассказывать замечательную историю о том, как он запутал во дворах. — Повернул не туда, — Донхёк вновь оборачивается, пытаясь понять, как ему из этих дворов выйти на дорогу. Есть, конечно, возможность уломать Джонни отвезти его обратно в колледж, но тормозить старшего не даёт гордость. — А куда хотел повернуть? — Со выходит из машины, облокачиваясь на капот. Хёк понял этот знак как «смотри, я помыл машину, на ней можно сидеть». — К автобусной остановке хотел, — младший не вовремя вспоминает, что последний раз убежал от Джона даже не попрощавшись, можно сказать, совесть немного мучала. Честно, он не знает, как ему вести себя рядом со старшим, ведь тот такой же дурак с переменчивым настроением.       Ли подходит к старшему, протягивая тому ладонь, замечая недоумение. — Что я должен сделать? — Фантик верни, — уверенно говорит Донхёк, видя, как по лицу старшего медленно растекается понимающая улыбка.       Сегодня влажно и ветрено, а значит холодно, а значит можно обнять Джона под предлогом того, что младший просто замёрз. Гениальный план, решает Хёк и прижимается к парню, всей душой чувствуя изумление старшего.

***

      Как-то вышло, что Донхёк вновь оказался в квартире у Джона. Тот обещал накормить младшего оладьями, но не простыми, а особенным. Хёку, если честно, вообще без разницы, какие там у Со оладья, главное — бесплатно с любовью.       Донхёк намешивает в блюдце все сиропы, найденные на полках этой кухни, после щедро добавляя джема. Когда ему предоставляют оладьи, он первым делом пытается угостить (или отравить) Джонни. Тот слишком устал, чтобы следить за тем, что там Хёк в тарелке намешивал, поэтому вкусу джема очень удивился. Как и тому, что Донхёк его кормит. Слишком мило. Даже сердце быстрее биться начало. — Что это такое? — Джон скрывает своё смущение, переводя стрелки на тёмную жижу в тарелке. — Лучшая добавка, секретный рецепт, — гордо отвечает Донхёк, затем пробуя и не скрывая отвращения, быстрее доедает оладушек, чтобы перебить противный приторный вкус «рецепта».