Мямля

      Донхёк по-хозяйски заходит в квартиру, позволяя Джону снять с себя куртку. Вся эта забота убивала Ли, слабого ко всему милому. Кто же пару лет назад знал, что Джонни как раз-таки и окажется кем-то очень милым, причём настолько, что сердце замирать будет от одной ласковой улыбки.Конечно, иногда Джон перебарщивал, возясь с Хёком, как с ребёнком: например, когда они заехали в супермаркет за продуктами, то на выходе забрал у младшего пакет, в итоге еле донёс все пакеты до машины, всячески отбиваясь от Донхёка.       Наученный почти горьким опытом прошлой готовки с Хёком, Джон в этот раз отправляет младшего салат стругать, а сам занимается основным блюдом вечера.Вообще-то, неделя совместного проживания с парнем была для Со поводом сблизиться ещё больше. — Донхёк, а может, после ужина фильм посмотрим? Какой хочешь? — Я бы посмотрел какой-нибудь ужастик, но, боюсь, ты опять испугаешься, — с усмешкой произносит Хёк, не смотря на старшего. — Хватит издеваться, — возмущается Джон. — Да кто бы говорил, — Донхёк заканчивает с салатом, придвигаясь к старшему и обнимая его со спины и руками залезая под футболку, холодными пальцами касаясь живота, ну так, чисто подразнить, — Ты такой трус, Джонни. — А ты у нас больно бесстрашный, — Джон продолжает заниматься мясом в попытках игнорировать чужие руки. Со даже не до конца был уверен в том, что это руки ЕГО Донхёка: уж слишком бесстыдно те хозяйствовали под футболкой, — И вообще, ты салат не посолил. — Сам посолишь, — и тут Джонни понимает, что Джей без приукрас разнёс поведение Хёка, действительно дерзила какая-то. — Малыш, на этой кухне командую я, — последняя надежда на то, что педофильские замашки старшего усмирят пыл Донхёка. — А я командую там, где мне захочется, — младший всё же убирает руки и выхватывает у Джона пузырёк с солью, возвращаясь к салату.

***

— Да говорю тебе, померли все монашки. — Но если это видения демона, то зачем они намекают Айрин, чтобы она молилась? Зачем Валаку действовать против себя? — Затем, что все демоны тупые. — Ну не логично. — Спорим, что та повесившаяся была последней монахиней в этом аббатстве? Выигравший загадывает желание, — Джон хитро смотрит на Донхёка, что упорно не верит, что монахинь никаких нет. — А спорим, — Хёк любит спорить, даже если в чём-то не уверен.       Довольный Джон прижимает младшего ближе к себе, с глупой улыбкой думая над желанием; фильм он уже смотрел и прекрасно знает концовку, только вот Хёку он об этом не расскажет. Ли же внимательно вглядывается в экран, думая больше о шнобеле демона, чем о сюжете.

***

— Ну и? — старший не может сдержать улыбки от растерянного младшего, что до конца не верит в свой проигрыш. — Твоя взяла, надеюсь, у тебя нормальное желание хотя бы, — Хёк смотрит на Джона, у которого на лбу написано «надейся». — Знаешь, Хёкки, по твоим дерзким речам и поступкам можно подумать, что ты уже совсем большой, — у младшего уже от этого начала кровь в жилах стынет, — Да и ты сам позиционируешь себя как взрослого, распуская свои шаловливые ручонки. Ребёнок вырос, да? А знаешь, как иногда развлекаются взрослые? — эти слова Джон шепчет Хёку на ухо, рукой незамысловато поглаживая чужое бедро, — Так вот, я хочу от тебя приватный танец, тебе же не слабо, верно? — брать младшего на слабо слишком подло. — Ты сам попросил, — Донхёк честно пытается не заржать; и почему в такие, казалось бы, интимные моменты, младшему смешно?       Хёк сбрасывает со своего плеча руку старшего, и смотря тому в глаза сползает с дивана. Он пытается сделать максимально томный взгляд, и судя по лёгкому удивлению парня, у него это получается. Под мелодию у себя в голове, стараясь не смеяться (особое проявление смущения) Донхёк модельно проходится перед диваном, не забывая мотнуть задницей перед носом у старшего. Рукой от бедра он проводит до шеи, подцепляя футболку, оголяя кожу живота. Хёк и сам входит во вкус, неотрывно смотря Джону в глаза, и осознавая, что тот неотрывно следит за каждым его движением. Младший играет по-грязному, оборачиваясь к парню спиной, слабо расставляя ноги и нагинаясь, выпячивая зад на максималках. Сейчас ему стыдно как никогда, но Джон сам попросил, получите — распишитесь, как говорится.       Выпрямившись, он снимает с себя футболку, причём максимально медленно. Он уже не может заставить себя посмотреть на старшего, но прекрасно знает, что тот завороженно наблюдает. Донхёк продолжает плавно двигаться в темноте, пытаясь вспомнить как можно больше соблазнительных движений. В голову приходит ещё одна глупая идея, отказаться от которой в данной момент будет глупее самой затеи. Ли вновь подходит к дивану, на котором чуть ли не с открытым ртом расположился старший. Донхёк убирает с его колен ноутбук и сам усаживается на освободившееся место. Руки вновь оказываются под футболкой старшего, короткими ногтями слабо царапая чужую кожу. Хёк приближается к шее Джонни, слабо кусая и слыша слабое шипение в ответ на свои действия. Младший принимается слабо ёрзать на бедрах Со, раззадоривая того ещё больше и убивая последние остатки терпения.       Джон больше не может терпеть таких издевательств над собой. Он сбрасывает Донхёка с себя на диван, нависая над ним сверху, смотря в смущённые глаза напротив. — Сам напросился, — рычит он, проводя рукой по желанному телу под собой.       Хёк слабо дёргается, когда чужие пальцы, словно издеваясь, медленно пересчитывают его рёбра. Джон целует младшего, постепенно спускаясь ключицам и не упуская возможности, слабо кусает, слыша томный вздох. Он продолжает расцеловывать каждый миллиметр слабо дрожащего тела, спускаясь всё ближе к паху.       Донхёку стыдно, приятно, но очень стыдно. А ещё ему хочется прикоснуться к Джону, но тот, кажется, что-то удумал: он связывает руки младшего ремнём, заводя их тому за голову. — Извращенец, — слышит Джон в свой адрес, лишь усмехаясь на такое заявление. Ему всего лишь хочется обладать парнем полностью, разве это плохо?       Джонни быстрыми движениями стягивает с Донхёка джинсы с бельём, на что младший сразу же пытается прикрыться, от стыда и вовсе отворачиваясь. — Кажется, кто-то растерял весь свой пыл? — Старший не даёт Хёку свести ноги, склоняясь ближе к его лицу, — Не бойся, — он успокаивающе поглаживает бедро младшего.       Донхёк что-то мычит, а Джон избавляется от одежды, замечая на себе смущённый взгляд. — Расслабься, ты же не хочешь, чтобы было больно? — Хёк упускает тот момент, когда в руках старшего появляется тюбик. Откуда Джон достал смазку, не очень ясно, да и не до этого сейчас.       Холодный палец старшего проникает с Донхёка, перебивая и без того малое желание. Младший вертит задом, недовольно мыча. — Пожалуйста, малыш, потерпи, — Со медленно разрабатывает Хёка, стараясь и вовсе не думать, что будет, когда Джон сам войдёт.       Ли несвязно отвечает, а потом они поженились и умерли всем спасибо за внимание