Good boys go to hell

Голова раскалывается, стоит только солнечным лучам скользнуть по сонному лицу. Вроде пил немного, но ощущение совсем противоположное, по голове прямо-таки асфальтоукладчиком прошли. - Доброе утро. Даже сил на то, чтобы испугаться совсем нету, поэтому Тэхен просто мычит в подушку. - Вот выпей, легче станет,- Чимин помогает брату подняться, придерживая голову, чтобы тот выпил воду. -Спасибо. - Как ты себя чувствуешь? - Не очень. У нас вчера были гости? - Ты не помнишь? - Помню, но был уверен, что это все сон. - Чонгук был. Заносил … бумаги,- последнее слово Чимин выделил особенно пискляво.- О чем вы разговаривали? - Он знает. Это все, что помню. Теперь надо с ним поговорить. Я совершенно не понимаю, что он собирается делать. - Я с ним поговорил вчера. Он сказал, что тебе не стоит беспокоиться, он сам все уладит и ждет тебя через неделю на работе. -Не стоит беспокоиться? Ага, как же. Он не может собственную жену укротить, как он будет справляться с …неважно. Я в душ. Это был последний разговор Чимина с Тэхеном. Блондин на целый день запирался в своей комнате, либо уходил рано утром, а приходил поздно вечером. Он ни с кем не разговаривал, уходил к морю и просто пялился на небо, думая о том, когда же все это закончится. Он еще не сказал Чимину, что хочет оставить его здесь с матерью, тот наверно ужасно разозлится, закатит скандал как всегда. Но радует то, что в череде этого водоворота дерьма Чимин стал более спокойным, возможно он напуган, его затапливают его безответные чувства, но что-то в нем меняется. И Тэхену кажется, что это хорошо. В свою очередь младший всю неделю ходил на занятия к Юнги. Они занимались в университете, где тот работает, делали вид, что ничего не произошло, по крайней мере Юнги очень старался обо всем забыть ради Чимина, которому его чувства не сдались ни капли. Он так думал. А Ким будто специально провоцировал больное воображение старшего, надевал кожаные штаны, облепляющие сочные бедра, растянутые кофты, обнажающие молочные ключицы, носил эти гребанные кольца как какой-то фетишист. И, конечно, замечал плотоядный взгляд на себе, но в ответ смотрел так невинно, совсем не провокационно, довольствовался чужим вниманием и даже начал забывать про свою светловолосую одержимость. Ему нравилось играть, нравилось дразнить, каждое утро подбирать особенный наряд, чтобы у Юнги отвисла челюсть и тот понял, что полный кретин. Но Юнги не нужно было ничего показывать, чтобы это понять, он знал это еще с того самого дня, как Чимин уехал жить в Сеул по его вине. Кима потихоньку начало отпускать, он уже не чувствовал ту зияющую дыру в груди, забыл о том, что где-то в этом мире есть женщина с его ребенком под сердцем. Удивительно, как появление одного человека, что перед тобой раскаивается, может помочь отпустить тревоги. Как человек-антистресс. Ему нравилось манипулировать Юнги, строить из себя недотрогу, но при этом вести себя развязно: то оближет ручку кончиком языка, то случайно уронит тетрадь на пол, то под столом соприкоснется с чужим бедром. Внимание старшего охлаждало его собственную боль, залечивало слабое сердце. Но чем легче становилось, тем сильнее Ким понимал, что все это было лишь наваждение, а не высокое и глубокое чувство по отношению к брату. Мин в свою очередь подыгрывал, велся на это и понимал, что край близко и на их последнем занятие перед выходными решил, что они наигрались вдоволь. Он закрывает аудиторию, пока Чимин как обычно подходит к парте и достает нужный материал. Юнги подходит сзади, прижимается близко, опирается о парту руками через чужое тело. Крепкие бедра тесно прижимаются к чужим ягодицам, слегка скользя по ним, когда красноволосый пытается оттолкнуться от парты. - Юнги, кажется, ты пьян. Свали от меня! - А если нет,- Мин осторожно касается губами мочки уха,- то, что тогда? Я чувствую как ты дрожишь и я знаю, что не из-за раздражения, это чувство послаще будет,- он прогибается сильнее, вжимая подростка в деревянную поверхность, заставляя прислониться к ней щекой. Рукой надавливает на спину, гладит позвоночник, спускается к пояснице и останавливается, когда слышит нервный вздох. Чимин тоже хочет, это видно, но внутренне он еще не до конца это осознал. Все еще дразнится, не хочет прежде всего проиграть сам себе. Для Юнги он как раскрытая книга, читай, но не жалуйся. А старшему все равно, он ласково проводит ладонью по ягодице, что обтянута кожаной тканью, сжимает сочную плоть, а потом резко делает толчок через два слоя ткани, и под разочарованный выдох повторяет, доказывает Чимину, что не он один тут озабоченный. Младший сглатывает густую слюну, ожидая следующих действий Юнги, приподнимается на локтях, когда парень запускает руки ему под живот и расстегивает штаны, стягивая их вниз. Чимин дрожит и ждет последующих слов. - Ты готовился?- Юнги шокировано смотрит на розовый кристаллик между двух половинок. - Трудно было не заметить твои взгляды на мне. Так что я решил на всякий случай не облажаться. Видимо Мин не единственный, кто считает, что их первый раз вышел ужасным. - Где ты ее взял? - Господи, Юнги! Я знаю, что ты в курсе, что это мамина пробка. Зачем ты заставляешь меня говорить это вслух?- младший стонет громче, со стуком прижимаясь лбом к столу, когда пробка исчезает с заднего прохода и смазка, что была внутри, начинает медленно стекать по бедрам. - Просто иногда ты не выносим. Ты знаешь? Думаю, Хисон даже не вспомнит о ней,- парень кидает вещь куда-то под столы.- И я все еще твой хен, помни пожалуйста об этом. - Я знаю, что я просто невъебически бешу людей. И нет, я не буду называть тебя хеном наедине. Ага, может еще папочкой? - Хм, неплохая идея,- Юнги поднимает рубашку парня вверх, заставляя чужое тело соприкасаться с прохладным деревом, доставляя дискомфорт. Мин спускает собственные штаны, предварительно достав пакетик лубриканта, смазывает член. Он касается губами выступающих позвонков, острым языком обводя каждый и одновременно массируя чужой член. Чимин под ним разочарованно пыхтит, трется твердыми сосками о лакированную поверхность, но молчит, не сдается. Тогда мятноволосый пропускает свое достоинство между половинок не вставляя и не спеша трется между ними, заставляя младшего хныкать и елозить по парте, чувствовать как капельки чужой спермы втираются в нежную кожу. - Хорошо. Боже, папочка, трахни меня уже! Юнги дважды повторять не нужно, он как по команде вставляет куда надо, сразу срываясь на собственный темп, мысленно благодаря Кима за столь хорошую растяжку. Он рвано выдыхает и вставляет сильнее, чувствуя как член пульсирует с бешеной скоростью в юном теле, бездумно бродит руками, нигде конкретно не останавливаясь. Чимин стонет не стесняясь, опаляет дыханием стол и губами тут же рисует узоры в такт чужим толчкам. Прогибается сильнее, сам тянется попой к члену, но его рвение прерывает рука схватившая волосы и резко потянувшая обратно на стол. Стук головой немного отрезвляет, но не от оргазма, что следует после этого. Юнги кончает позже, но члена не вынимает, делает еще пару толчков и отстраняется. Чимин так и лежит какое-то время распластанным по парте, сперма неприятно стекает вдоль бедер и Юнги спешит помочь салфетками. Они ничего не говорят, молча одеваются, каждый делая свои выводы. Чимин понимает, что оргазм есть оргазм, его можно получить и с помощью правой руки, но вот чужие прикосновения повторить невозможно и конкретно прикосновения Мина не вызывали табун мурашек, не оставляли после себя огненный след. Наверно, Тэхен все-таки еще не до конца выветрился из головы. Юнги же просто смотрит на Кима и не понимает как этот мальчик может быть таким желанным и таким потрясающим в своей отдаче. Но в глазах, к сожалению, все та же пустота. - Ты не можешь меня оставить здесь! - Еще как могу, Чимин. Походишь пока в местную школу,- в голосе Тэхена усталость и раздражительность, но первое все-таки пересиливает . - Сунан все равно никому не расскажет обо мне. Это же глупо. А ты переживаешь не понятно из-за чего. Непонятно зачем мы вообще сюда приехали. А теперь я еще должен остаться здесь один! - Чимин,- блондин громко вздыхает, устало трет переносицу,- ты облажался. Не буду врать и говорить, что приехав сюда, я не хотел именно этого. Я хочу, чтобы ты остался здесь! Закончишь школу, остынешь, приведешь мозги в порядок. А потом приедешь поступать в университет. И я тебе помогу. - Но, Тэхен, я хочу остаться с тобой. Чимин говорит искренне, смотрит глазами побитого щенка, ни капли не притворяясь. Опускает глаза в пол, игнорируя как сердце сжимается внутри от обиды. -Я не хочу тут оставаться. Возвращаться к тому, от чего ушел. Я был не прав во всем, сделал кучу дерьма тебе и другим, но дай мне еще один шанс, пожалуйста. Тэхен молчит, сканирует брата, видит раскаяние и боль, чувствует все это. Видит брата настолько разбитым первый раз. Но не позволяет себе вестись на это. - Нет, Чимини. Поверь, это поможет тебе. Я надеюсь ты не наделаешь тех же ошибок, что и я,- Тэ целует брата в макушку и выходит к ожидающей во дворе машине. -Каких ошибок? – Чим дергает брата за руку, ожидая ответа. - Юнги. -Ты знаешь? - Он рассказал мне в тот день, когда приехал Чонгук. Мы пересеклись в баре. Младший отшатывается, выпуская из рук чужой рукав, за который, оказывается, держался все это время. Отводит взгляд, приводя мысли в порядок. - Помни, что я не осуждаю тебя. Все совершают ошибки. - Да, только я в этом карьерист по ходу. - Ну, надо же тебе быть в чем-то лучшим, братец,- Тэ треплет брата за волосы, нежно улыбаясь, и скрывается в машине, которая сразу же трогается. -Тэ, ты же понимаешь, что ты для него всего лишь подстилка. Я бы смог любить тебя по-настоящему, если бы ты позволил. Ты сам себе причиняешь боль. Чимину кажется, что тот сюда больше не приедет. - Господи, Енсан, почему ты не позвала на помощь?! – девушка крутится вокруг перекореженного тела в ожидании врачей. - Я ... не успела вовремя. - Я позвонила Джину, но он не доступен. Попробую еще раз. - Позвони Хосоку,- Сола лежит на кровати, старается не двигаться, потому что кажется рука сломана, а из ноги сочится кровь. Клиентов в эту ночь было всего три, какая редкая удача, но удача эта была с подвохом. Последний мужчина не просто так показался ей странным, Он сначала долго молчал,после чего толкнул девушку на кровать, взбираясь сверху. «Ничего страшного», подумала Енсан и спокойно раздвинула ноги. Этот парень по имени Бао, долго смотрел между ног девушки, не двигался, словно даже не дышал. Что он там выглядывал в темноте не понятно. Но отошел от транса так же быстро, как и замер. Мужчина схватил девушку за щиколотку, заставляя перевернуться на живот, и сильно сжал ягодицы, впиваясь ногтями настолько яростно, что пришлось закусить губу от боли, чтобы не пискнуть . Ее руки он перевязал за спиной, это был уже плохой знак, но когда кожи коснулось что-то холодное, страшно стало не на шутку. Енсан спросила, что происходит, но вместо ответа получила кулаком по спине, показалось, что кости хрустнули позвонок за позвонком и грозились переломаться от силы удара. Далее последовал небольшой порез на ноге, ягодице, позвоночнике. Лезвие не сильно резало кожу, скорее царапало, но настоящий ужас вселяла мысль о том, что этим все может не ограничится. Девушка закричала и начала брыкаться в испуге, все силилась освободить руки, чтобы дотянуться до заветной кнопки, но получала удар за ударом, порез за порезом. И если небольшие царапины, что слегка сочились кровью, были терпимы, то кулаки, что впечатывались в тело, каждый раз, стоило ей дернуться, доставляли неописуемую агонию. Даже прикосновения, казалось, обжигали молочную кожу, что покрывалась красным все обильней с каждой минутой. Енсан никогда не было так страшно. У нее были клиенты извращенцы, те кто любит наручники и прочую лабуду, но чтобы кто-то серьезно начал причинять телесную боль, нацеливаясь, скорее всего, на убийство, такого не было никогда. И смешно становится за все опасения брата о ее будущем, потому что после этой ночи будущего может и не быть. Смешно становится за свои чувства к Хосоку, потому что кажется это действительно сильно и надолго. Но еще смешнее из-за того, что только эти два человека будут о ней горевать, ведь из-за работы у нее нет ни друзей ни знакомых. Она сдалась в погоне за свободу, даже не пыталась сбежать элементарно в другой город или страну, переживала из-за брата и поэтому смирилась. Ее работодатели слов на ветер не бросают, они несколько раз избивали Джина за то, что тот пытался вызволить сестру. После этого угрозы пошли и в сторону сестры, Джин тоже смирился. В один момент Сола потеряла сознание, когда голову стукнули об изголовье кровати. Садист блаженно улыбнулся, воткнул лезвие в ногу сильнее, намереваясь услышать еще один вскрик о помощи, но девушка не отреагировала, поэтому он провел ножом вдоль ноги, раздирая кожу до мяса, до обильного потока крови. Енсан очнулась, в истерике закричала сильнее, моля прекратить пытку, захлебываясь в слезах. Бао перехватил ее связанные за спиной руки и потянул на себя до хруста костей, выворачивая конечности сильнее. Девушка дышала через раз, мысленно просила Бога остановить все это, обещала, что если выживет, то вырвется, обязательно вырвется и больше никогда сюда не вернется. Но у Бао были свои планы, он зачем-то развязал руки девушки, поняв, что они просто напросто переломаны, перемазал руки в крови, что густо сочилась из ноги и смазал свой член. Вошел в избитое тело медленно, скользя внутри с помощью спермы и крови, со второго толчка сорвался на быстрый темп, издавал нечеловеческие звуки как животное, трахал как собака. Сола хрипела от боли, голос уже не подчинялся, как и все тело. За звуконепроницаемыми стенами все равно ее никто не слышал. Левая рука, кажется, была переломана и двигать ею, было равносильно смерти. Но правая, несмотря на дискомфорт, все еще шевелилась. Собрав все свои силы, всю свою выдержку Енсан резко потянулась к изголовью кровати, нажав кнопку вызова охраны. Все последующие события были как в тумане. Охрана сразу же ворвалась в комнату, от увиденного, им самим стало не по себе. Бао сразу сняли с еле дышащего тела и вывели за дверь. Вбежавшая Лика немедленно вызвала скорую и начала дрожащими руками набирать номер Сокджина с телефона Солы, к которой даже боялась прикасаться. Хосок нервничает, настолько сильно, что сигаретами пропах весь салон автомобиля. Напуганный голос девушки с ресепшена прокручивается на повторе в голове снова и снова. Она звонила десять минут назад, сказала что Енсан избили и назвала адрес больницы, все это сопровождалось рыданиями и воплями, ее или кого-то еще непонятно. Чон стоит в пробке, которой нет конца, как и терпению. Они встречаются около месяца, но Сола уже сильно въелась под кожу, дышать без ее улыбки, сообщений и громких стонов стало совсем нереально. Каждое утро парень думает о том, как ей помочь, как сделать ее своей полностью. Но тем же вечером, прижимая хрупкое тело к сердцу, в голове всплывают образы других мужчин, что позволяют себе прикасаться также как и Хосок, целовать также как и Хосок. И мысль, что Енсан не может никого из них полюбить так же как и его, успокаивает на какое-то время. -Сука! Заебало! Чон выходит из машины, бегом несется в сторону домов. И бешено колотящееся сердце, бьется так сильно, вырывается из груди, следует к любимой женщине. Одна мысль о том, что Енсан больно, бьет Хосока наотмашь. Чтобы добраться до больницы на машине, нужно минут 15. Хосоку бегом хватает и 18. -Где она? - В палате, врачи ее осматривают, никого не пускают,- блондинка утирает рукавом блузки мокрое лицо от слез, не смотрит в глаза Хосоку, который все отдышаться никак не может. - Не плачь,- парень протягивает ей платок,- Не думаю, что она будет рада, если увидит твое опухшее лицо,- Хосок хотел пошутить, но кажется только расстроил девушку сильнее.- Так, что произошло? -Это я виновата. Все клиенты проходят через меня, оплачивает мне. Он не первый раз пришел, я лично посоветовала ему Енсан, так как прошлые девушки на него не жаловались. Я не думала … не знала,- утыкается лицом в платок, сдерживая очередные всхлипы. - Лика! Хосок оборачивается на незнакомый голос. Двое мужчин бегут к , и без того испуганной, блондинке и с их появлением, она еще сильнее побледнела. - Что случилось? У меня телефон разрядился, я позвонил сразу, как увидел уведомления,- высокий шатен выглядел еще обеспокоеннее, чем Хосок. За незнакомцем следовал не уступающей ему в росте блондин. - Намджун? - Хосок? - Вы знакомы? - Да, мы работаем вместе,- отвечает Нам,- А ты чего здесь? - Моя девушка сейчас в этой палате. Ее избили … на работе. - Оу,- в унисон говорят двое парней, еще даже не подозревающих кто его девушка. - Джин,- Лика легонько дергает шатена за рукав,- Енсан лежит за этой дверью. Ее избил клиент, она не успела дотянуться до кнопки вызова охраны. Прости, пожалуйста. - Что? Сокджин оседает на рядом стоящее кресло, не в силах оторвать взгляда от двери. Он слушает рассказ девушки, а у самого мысли где-то не в этом мире. Липкое, неприятное чувство страха обволакивает легкие, не дает вдохнуть глубже. С каждым словом блондинки, конечности перестают функционировать, сердце не бьется. Сколько раз он говорил сестре быть осторожней не счесть уже. Столько времени заглушал неприятные предчувствия, надеясь на удачу и внутреннюю силу сестры. Уж лучше самому сейчас лежать переломанным на койке, чем в ожидании прожигать собственные нервы. - Вы к пациентке Ким Енсан? – пожилой врач, уставшим взглядом окидывает толпу людей около двери, те хором отвечают «да». - Сейчас у нее состояние стабильное. Перелом одной руки, вывих второй, ножевая рана на ноге, многочисленные ушибы и синяки. Сейчас она спит, ей нужен отдых, так что пустить я смогу вас только завтра. - Можно хоть посмотреть на нее?- голос Джина не узнает даже сам Джин. - Простите, но нет. Я понимаю ваше состояние, но пациенту станет лучше, если его не беспокоить. Если вам что-то понадобиться, позовите медсестру, она мне доложит. Всего доброго и удачи. - Она провела с ним почти сорок минут, прежде, чем нажала кнопку,- непонятно зачем говорит блондинка. - Возвращайся домой, Лика. Незачем тебе здесь сидеть. Как только она очнется, я позвоню тебе. - Обязательно позвони. - Хорошо,- шатен обнимает девушку и та идет на выход из больницы. Теперь он внимательно рассматривает незнакомого ему до этого парня. - Твоя девушка, она … - Ким Енсан,- Хосок выпаливает, смотря прямо в глаза. Еще когда Лика произнесла имя этого парня , он понял, что это брат розоволосой. - Она не говорила мне, что у нее есть парень,- Джин смотрит с прищуром, явно не доверяет. -Она не была уверена в наших отношениях, поэтому молчала. Нехорошо, что мы познакомились при таких обстоятельствах, но надеюсь, мы с вами найдем общий язык. Я Чон Хосок,- парень протягивает руку, сидящему перед ним шатену. - Ты знаешь, чем занимается моя сестра? - Знаю и я помогу ей выбраться,- он все еще стоит с протянутой ладонью, ждет. - Надеюсь, ты понимаешь, на что идешь,- Сокджин пожимает руку Чона и возвращается обратно к своему занятию – пялится на дверь. Хосок и Намджун садятся по обе стороны от него и делают тоже самое.