Good boys go to hell

- Если бы моя девушка не попала в больницу, то я бы тебя прямо здесь убил, Ким Тэхен! - Как это вообще связано? Тэхен выкладывает свои вещи из коробки на стол. Сунан под предлогом беременности уволилась, хотя у нее только первый месяц заканчивается. Добилась своего и свалила. Поэтому блондин снова обживает, пропахший женскими духами, кабинет. - Ну, я наглядно увидел как это страшно. А я не хочу, чтобы мой друг был инвалидом, потому что я сделаю все до конца,- Хосок плюхнулся на кресло, наблюдая за безэмоциональным лицом друга. -Ты звучишь как маньяк. - Нет. Я говорю тебе это потому, что ты балбес. Уехал на неделю, ничего не сказал, даже секретарша Чонгука ничего не знала. Мог бы и позвонить. - Прости, Хоби. Слишком много всего в последнее время навалилось. Я поступил как эгоист, надеюсь, ты никого тут с ума своей болтовней не свел?- Тэ кривит губы в ухмылке. - Обижаешь, лапуля! Ты не поверишь, но доебался я именно до Сунан. Как только ты исчез, она перестала приходить обедать с нами, со мной то есть. И я такой « всмысле ?!». Ну и периодически доставал ее на работе. Хосок состроил блаженное выражение лица, видимо вспоминая лучшие моменты прошедшей недели. - Так, что с твоей девушкой? - Это долгая и тяжелая история. Как только она разрешится, я тебе расскажу, обещаю. - Тэхен, тебя мистер Чон просит зайти,- Мина как всегда без стука, как всегда с теми же словами. -Вижу, ты отдохнул. Надеюсь, рад, что снова вернулся в свой кабинет. - Мне все равно, где работать, мистер Чон. Мои обязанности от этого не меняются. - Мина, сходи в соседний отдел и собери бумаги на подпись. Смотри, чтобы меня никто не беспокоил. Тэхен много упустил за последнюю неделю, хочу лично ему все объяснить, - шатен учтиво улыбается , на что Мина лишь фыркает, она слишком хорошо знает своего босса, выучила наизусть все его улыбки. Ну и еще она лучшая подруга Сунан, как только ей удается каждое утро вместо приветствия не бить его чем-то тяжелым по голове, не понятно. - Как ты себя чувствуешь? – Чон кивком головы указывает на руки блондина, тот в свою очередь интуитивно их скрещивает на груди. - Хорошо,-«если тебе это интересно» мысленно добавляет,- Что ты собираешься делать? - Я обдумал твои слова насчет семьи. - И? - И мне все равно, если честно. На Сунан. Пусть все пока идет своим чередом, а там посмотрим. Я к ней и близко не подойду. Тэхену хочется кричать, что это неправильно, что нельзя так поступать, даже не смотря на то, что собственное сердце сжимают железные жгуты. Но он молчит, потому что его брат поступил тоже неправильно и читать морали сейчас не в его компетенции. Надо бы узнать у Сунан, что она обо всем этом думает, но это слишком бредовая затея. Каждое ее слово, действие, взгляд – ложь. Она никогда не расколется, никогда другого не пожалеет, не скажет, что не права тоже. При этом блондин чувствует, что Чон не договаривает, не раскрывает карты. - Твое право, Чонгук. Я надеюсь, что мой брат при этом не будет задет. Мне стыдно перед тобой и я наконец-то могу сказать тебе это… трезвым. Парень в ответ смотрит ничего не выражающим взглядом, но при этом словно лоскуты кожи сдирает. То ли убивает медленно, то ли просто издевается. Но Тэ уже прошел это, не первый раз читает его. Это у них взаимно. Шатен подходит близко, обжигает дыханием смугловатую кожу, смотрит, но на него не смотрят в ответ. Тэхен напряжен как струна, разрывается между тем, чтобы прижаться ближе или сделать защитный шаг назад. Но права выбора у него нет. Сильные руки обвивают тонкую талию, сцепляясь на пояснице, удерживая в своей хватке, но не насильно. Блондин расслабляется, сдается сразу, осторожно прижимается в ответ, кладет голову на плечо, кутаясь в аромат родного парфюма. Позволяет себе сделать очередную ошибку, чтобы потом раскроить сердце нитями отчаяния. Но обоим без слов сейчас так комфортно, ничего не надо никому объяснять или доказывать. Просто стоять вот так, кажется правильно. Но Ким все равно не хочет позволить себе вернуться к отправной точке и начинать все сначала, слишком уж их будущее размыто, если оно вообще есть. Объятий может быть тысячи, но большинство из нас все же любят ушами. - Ты пьян, Чонгук? Тот в ответ хрипло смеется. - Я не могу тебя обнять? - и смотрит в глаза так открыто, говорит, читай меня как книгу. Но Тэхен не верит. - На тебя это не похоже. Ты даже просто лежать с кем-то на постели не можешь, не то, что обниматься,- прозвучало как-то обиженно, как упрек, что несомненно нравится шатену. - Тебя я готов обнимать хоть целый день. - Чон,- парень упирается ладонями в накаченную грудь, стараясь отстраниться, но не позволяют,- что за игры? Я … - Ты мне нравишься, Ким Тэхен. - Что? - И я не играю. Знаешь ведь, что не умею. И что теперь делать с этим, не знаю уже я. Ким смотрит непонимающе, пригвожденный словами к полу, старается объяснить сердцу, что это все ложь, очередной трюк. Он в последнее время замечал в поведении Чона странности, но и подумать не мог, что это знаки симпатии в его сторону. Слишком сильно видимо тонул в собственных переживаниях, не замечая, что рядом кто-то тоже не понимает, что делать дальше. Но Чонгук, в отличие от Тэхена, знал, что тот к нему неровно дышит, что позволяет разрушать душу о стену собственного безразличия. Но никак на это не реагировал, пока внутри не образовалась та самая язва, что без улыбки блондина не заживает. - Я обязательно придумаю что-нибудь. Ты просто не уходи больше так, ладно? - Ладно. Я тебе верю, Гуки. - Если ты мне нравишься, то это не значит, что на работе можешь меня так называть,- Чон улыбается ехидно. - Я тебе вообще-то хен! - Ну да, как же. Но ответить не дают чужие требовательные губы. -Как ты себя чувствуешь? - Уже лучше,- Енсан с улыбкой принимает поцелуй в щеку и глаз не отводит от парня в костюме,- Ты сегодня так официально оделся. - Я с работы приехал, совещание было. - Выглядишь отлично. -Спасибо, милая. Твой брат уже приходил? - Нет. Сказал, зайдет позже. Кстати, насчет него. Я должна была сказать ему о нас, но мне не хотелось выслушивать сотни нотаций об осторожности и так далее. Сокджини всегда обо мне беспокоится, не хотела давать ему еще один повод. Прости, если это прозвучало как обвинение. - Енсани,- Хосок бережно берет хрупкую руку, избегая гематом,- ты сделала так, как считала лучше. Мы бы все равно познакомились, это был лишь вопрос времени. Я бы тебя просто так не отпустил,- ладонь перемещается на щеку, пальцами поглаживая бархатистую кожу.- Я хочу знать, что будет дальше. Пожалуйста, не ври мне, хорошо? - Ладно,- Ким опускает глаза вниз, не выдерживая настолько заинтересованного взгляда на себе.- Мне дадут больничный, после чего я снова должна буду вернуться на работу. С тем мудаком мои «работодатели» разберутся сами, по идее они его побьют или что-то типа того и спросят ущерб который мне не выплатят естественно. И все. Полицию привлекать они не станут, оглашать ситуацию тем более. Чон же молчит, боится, что если откроет рот, то не сдержится. Его душу будто разрывают на куски этими словами. Хочется орать, кричать, оторвать головы всем, кто посмеет прикоснуться к его сокровищу. Но в отличие от Хосока, Сола совершенно спокойна. Она говорит все это, как протокол в зале суда рассказывает, ни один мускул на лице не дрогнул. Хотя всего неделю назад перед ним лежала разбитая вдребезги девушка, которая боялась смотреть не только в зеркало, но и в глаза родным людям. Он нервно щелкает пальцами, в итоге сцепляет их, чтобы не раздражаться еще сильнее. - Ты не вернешься туда. -Хоби, мы это проходили. - Я сказал, что не вернешься и точка! И почему ты такая спокойная, он же чуть ли не раскромсал тебя на постели. - Я уже успела понять, что слезы не изменят ситуацию. Только близкие люди помогут мне забыть об этом. А ты сейчас снова пытаешься расковырять все мои подкожные болячки. Перестань это делать! В словах и я хороша, но кто бы, что не говорил, я все равно буду там, откуда выбраться мне поможет лишь время, Хосок. Парень опускает голову на свои руки с судорожным вздохом. В ее словах есть смысл, зачем плакать и орать, если можно хладнокровно принять все, сохранив при этом нервные клетки и найти решение. Но легче ли самой девушке от таких методов? -Хорошо, я понял. Я приду завтра, солнце,- Хосок целует Солу в носик, поэтому та сама притягивает его одной рукой для поцелуя. -Буду ждать. Чон 15 минут сидит в кафе, ожидая ее. Настолько не пунктуальная девушка, что даже на собственные встречи умудряется опаздывать. Будто парню сдались все эти встречи. Будто он жаждет видеть это красивое, измазанное во лжи лицо с примесями лести. - Привет, Чони. Давно не виделись. - Еще бы столько же не виделись. Чего хотела? - Фу, как грубо. Хотела сказать, что я уже собрала вещи и на следующей неделе могу переехать. - Можешь не торопиться. Я сказал тебе, что пока в твоей утробе растет не пойми чей ребенок, нам не по пути. - О, Боже! Сколько ты еще будешь разыгрывать драму, а? Я же знаю, что выхода у тебя нет, так что не выпендривайся милый,- девушка зовет официанта, просит кофе и чизкейк. - Во-первых, беременным кофе нельзя, а во-вторых, ты серьезно думаешь, что у меня нету доказательств твоей измены и я не знаю, кто ебал тебя? - Ну и?- Сунан вытирает губы салфеткой, стирая помаду перед трапезой,- Что ты будешь делать? Тэхен ведь тебе этого не простит, потому что твоей отец перекроет все пути к нормальной жизни его братцу. И знаешь, мои родители нормальные, они в любом случае меня не бросят, в отличие от твоих. Так что не угрожай мне. - Чем ты руководствуешься, влезая во все это дерьмо? Ты только себя унижаешь. - Я тебе уже говорила. - Это не любовь, Сунан. Это одержимость! Тебе нужно голову лечить, а не волосы на ней красить. Девушка демонстративно фыркает и закатывает глаза. - Мне так нравится наблюдать, как ты бесишься. Невыносимо, да? Смотреть на человека, у которого под ногами твое сердце, но не иметь возможности ему его подарить. Я ведь тоже была тем самым человеком, Чонгук. Только в отличие от тебя, Тэхен готов принять все, что ты ему дашь, даже ложку яда. А ты в свою очередь когда-то переступил через меня и мои чувства, сломал изнутри. Будем считать, что карма тебя настигла, наследник компании Чон. Захочешь подать на развод и стать бомжом, звони. Мои адвокаты все устроят,- с этими словами девушка встает из-за стола и направляется к дверям, не оглядываясь, не замечая как первый раз в жизни, Чонгук утирает рукавом пиджака мокрые глаза. -Здравствуй, отец. - Здравствуй. Ты сегодня выглядишь не очень. Плохой день на работе? Чонгук мотает головой, отмечая про себя, что отец не спросил, как он себя чувствует. Только вопрос о работе. - Я хотел поговорить. - Садись,- мужчина указывает взглядом на кожаное кресло рядом со столом, из-за которого не удосужился даже встать. - Чтобы было, если бы я развелся с Сунан?- вот так в лоб. - Я бы лишил тебя наследства. Вернее даже не я, а они. Когда мы заключали брак, к этому еще прилагался документ о слиянии компаний, где семья твоей жены внесла значительную сумму денег в наш фонд. Если ты разорвешь брак, нам придется платить им неустойку, а так как ты будешь инициатором этого, то все снимется именно с твоих счетов. Твоя квартира, машина, все имущество пойдет туда же. Я ясно объяснил?- мужчина не поднимает взгляд на сына, будто уже давно готовился к этому разговору. - А если инициатором будет она? Или, скажем, у меня будут весомые причины с ней развестись. - Чонгук,- Джибин снимает очки, пальцами трет уставшие глаза, - Вы не живете вместе, ты изменяешь ей, она тебе. Это устои жизни такого брака. Почему я должен тебе все это объяснять? Если ты влюбился, то пусть твоя пассия смирится, ибо я не хочу потерять сына из-за какой-то девки. - Я знаю, о чем ты говоришь. Ты всегда мне это вбивал в голову. Но проблема в том, что Сунан не является мне ни опорой, ни поддержкой. Скорее она заинтересована в том, чтобы меня унизить, не прилюдно конечно. -Будто ты ее не унижал. Когда вы поженились, я вообще удивился, как она не закатила истерику после того, как ты после вашей брачной ночи поехал в бордель. Мог бы и потерпеть. - Она забеременела не от меня, отец. - Что? - Да. Старший Чон поднимается на ноги, смотря сыну в глаза, сканируя на ложь. Но не находит ничего кроме, усталости и безысходности. - У тебя есть доказательства? - Я … нет. По срокам она не могла от меня забеременеть. Я уверен в этом. Джибин молчит. Когда Сунан сказала ему о наследнике, он был безумно рад, целовал невестку в обе щеки и мысленно просил Бога о внуке. А теперь, получается, она всех их обвела вокруг пальца, сделала дураками в игре без правил. Сыну он верит, потому что больше всего на свете младший боялся и доверял отцу, врать просто нет смысла. Даже если Чонгук и влюбился, он бы смог найти выход самостоятельно, так думает отец, который сам никогда в жизни никого не любил. - Тебе нужно это перетерпеть. - Что ты имеешь в виду? - Во время беременности мы не можем пройти ДНК тест, это опасно для плода, чей бы ребенок это не был, это все же малыш. Пока Сунан будет беременна, мы продумаем стратегию. Нельзя просто так взять и заявить, что ребенок не Чонов. Ее семья не заинтересована в разводе, поэтому они постараются выпутаться. Если все пойдет по плану, то вы разведетесь, а семья твоей будущей-бывшей жены выплатит нам компенсацию, очень высокую. Но, если ты не прав… - Я прав! - Если ты не прав, я лично тебя высеку и оставлю без копейки в кармане! *спустя месяц* - Ты точно уверен? - Я уже все сделал. Пути назад нет. Если ты не уверен… - Я хочу этого больше всего на свете, но я боюсь, что ты можешь потом пожалеть, ведь неизвестно, как потом будет складываться ваша жизнь. - Джин, ты парень моего друга, брат любимой девушки, ты должен сейчас говорить мне, что я самый лучший мужчина в жизни Енсан и только о таком муже как я, она могла лишь мечтать. Парень толкает Хосока локтем, тот лишь озорно улыбается. Но в улыбке этой столько же страха, сколько и веселья. - Она еще слишком юна для брака. Но никто из них не верит в эти слова. Енсан морально постарше их двоих будет. - Простите, что опоздал. Пришла жена моего коллеги, такой разнос устроила, грозилась уволить Тэхена,- с передышками тараторит только что подошедший Намджун. -Вот сучка,а. -Ой, идет-идет. Сокджин рукой показывает в сторону выхода больницы, из которой неспешным шагом выходит Енсан. Она ярко улыбается, чувствует себя наконец-то живой и любимой. Не думает о том, что скоро ее жизнь потечет по обычному сценарию. Сейчас улыбки этих троих для нее важнее всего. - Привет,- Хосок выдыхает нервно, глазами пожирая каждый участок кожи. Не осталось ни одного синяка на теле девушки, только несколько шрамов выглядывают из-под легкой одежды, что же творится под ней, страшно представить. Ее розовые волосы давно смылись, являя миру натуральный блонд. Легкие синяки под глазами и несколько болтающаяся одежда говорит о том, что этот месяц успел наследить не только на теле, но и в душе. - Фух! Наконец-то я свободна, больничная еда тот еще отстой! - Теперь я буду кормить тебя на убой, сестренка. -Ну нет! Ты знаешь, как долго мне потом мучиться, чтобы скинуть вес,- Енсан смешно морщит носик и лезет в объятья к Хосоку, который просто молчит, не говорит ни слова, наслаждаясь такой веселой блондинкой. До кафе они доходят под смех Джина и Енсан, пока Намджун и Хосок не смеют им мешать. - Ну, нам с Джуни надо идти, еще много дел,- говорит Сокджин спустя час. - А, да. Пока ребят,- блондин вслед за парнем вылезает из-за стола. - Я думала, мы вместе домой поедем,- в голосе девушки столько неприкрытого разочарования, что у брата сердце щемит, но после разговора с Чоном, они вряд ли сразу увидятся. - Твой парень тебя отвезет,- целует сестру в макушку и скрывается за дверьми помещения. - Сани, мне нужно с тобой поговорить. - Да, конечно,- она грустнеет на глазах, но не из-за брата,- Я помню о твоем обещании. - Что? О каком обещании? -Ну, что ты сразу бросишь меня как тебе надоест. Я готова. Хосок смотрит в карие глаза и вообще не понимает причем тут это. С чего такие мысли в голове? Либо он сделал что-то не так, либо девушке уже самой надоели эти отношения. Оба варианта парню не нравятся и оба варианта не повлияют на его решение. -Я не собираюсь с тобой расставаться,- он берет холодные ладошки в руки,- Помнишь я сказал, что ты больше не вернешься «туда»? Так вот, я свое обещание сдержал. - В каком это смысле?- Енсан не ловит мысль. - Больше ты не будешь обслуживать других людей сексом. Теперь ты не являешься одной из работниц борделя. Ты свободна. Хосок нервно сглатывает, все ждет реакции. А у самого липкий пот от ожидания стекает вниз по позвоночнику и волосы на руках дыбом встали. -Что ты сделал?- Енсан пока еще не понимает, что парень имеет в виду, поэтому осторожно спрашивает. - Я заплатил за тебя. Выплатил ту сумму, после которой ты можешь больше не возвращаться в то место. - Что? Хосок, зачем? Откуда у тебя такие деньги?!- она сама не поняла как перешла на крик, слезы градом полились из глаз, то ли от счастья, то ли от горя, что ее парень ради нее отдал все, что у него было. Она уткнулась лицом в белую рубашку, благо глаза не накрашены, и старалась успокоиться в кольце крепких рук, принимая тепло и ласку. Хосок молчал, понимал, что поверить и принять такое сразу же непросто. Поэтому, будучи примерным парнем, шептал на ухо, что все будет хорошо, что не надо на это растрачивать слезы. - Скажи мне, откуда у тебя столько денег? Я видела сумму, она неподъемная. - Я продал квартиру, машину. Намджун тоже продал свою машину. - Ты сумасшедший! Господи, за какие заслуги Бог наградил меня тобой. - Ну, давай не будем говорить вслух за какие именно,- шутит парень и получает больнючий щипок за бок. Они смеются, обстановка разряжается, но Енсан еще не на все вопросы получила ответы. - Где ты теперь будешь жить? - Ну. Вообще у тебя. -Это как. -Джин переехал к Намджуну несколько дней назад. Так что теперь, лапуля, мы будем вместе делить твою двушку. - Хоть однушку, главное, что вместе,- блондинка сама тянется за поцелуем и нет ничего в этом мире важнее этого момента.- Я думала, что ты сейчас скажешь, что нам не по пути и я вся такая проблемная не для тебя,- усмехается в шею - Я не боюсь трудностей, если знаю, ради чего все это прохожу. А ты, солнышко, самая лучшая награда.