Глава 10 - Внутреннее натяжение
21 апреля 2019 г., 23:17
Время шло и Гордон потихоньку перебрался к Юри, всё чаще оставаясь у неё на ночь. Однако у него также стали проявляться старые раны, не дающие покоя по ночам.
– Гордон! Гордон! Очнись!
Он не сразу понял, где находится, ибо в темноте не были видны даже силуэты. Шорох, щелчок и мрак рассеялся, отступив от небольшой лампы полукругом. Жёлтый свет обнажил очертания вещей и, прежде всего, линии лица Юри, склонившейся над ним. Её руки аккуратно поддерживали его голову, а взгляд, полный тревоги, был сигнальным огнём, к которому Гордон стремился. Наконец, с помощью девушки он сел, ощущая колотящееся сердце и пот на теле.
– Что… случилось? – хрипло выдавил он.
Тревога в глазах Юри оставалась прежней.
– Ты… кричал. Это был кошмар, да?
Тихий голос заставил вспомнить последние секунды сна, пока они ещё были свежие. Да, ему опять приснилась это. Гордон не знал, почему после долгого спокойствия он снова начал видеть это. Потому что он разбудил их посещением кладбища? Или поехал в другую страну? Или каким-то образом это связано с Юри?
Гордон вытер лоб, и устало вытащил ноги из тёплой постели на холодный пол. Он почувствовал руку на плече, которую он сжал.
– Всё хорошо, просто плохой сон, – успокаивающе проговорил парень.
Повернув голову, он наткнулся всё на тот же тревожный взгляд, излучавшийся из этих аметистов, что он любил. «Что-то не так», – пронеслось в голове у него.
– Правда, давай ложиться спать.
Юри проглотила комок в горле.
– Гордон… это ведь не в первый раз.
Тонкий строй мурашек пробежал по нему.
– Я не помню, чтобы мне снились кошмары, когда я спал у тебя.
– Ты один раз не проснулся… и я просто прижалась к тебе, и… ты… у тебя кошмар прошёл. Я не знаю, почему ты не очнулся, но…
Юри подобралась чуть ближе, кладя другую руку ему на лицо.
– … как и тогда, ты кричал что-то про маму. И папу. И ещё кого-то…
Гордон резко отвернулся, сжав кулак так, что ногти впились в руку до крови. Через минуту, справившись с приступом боли, он странно спокойным голосом кратко рассказал, что случилось с его семьёй. Удивительно, но ему на миг показалось, что стало чуть легче. Юри молчала. Гордон ждал слова жалости, утешения. Он думал, что на её прекрасных глазах выступят слёзы, и она заключит его в объятья. Но она вдруг соскользнула к нему всем телом, и он рефлекторно поймал её. Его плечо чувствовало дыхание, а грудь - касания её рук. Сначала, Гордон не понял её действий. Собравшись уже задать вопрос, он попытался открыть рот, но она положила палец на его губы. Вконец озадаченный, он просто прижал Юри к себе.
– Гордон, знаешь, ты ведь первый, кто действительно заботится обо мне. В основном, я была одна, только книги окружали меня, и в них я находила утешение.
Гордон вдруг почувствовал, что на нём лежит ответственность за эту девушку. Он не задумывался об этом раньше, но сейчас, видя её ещё более хрупкой и открытой, чем обычно, он понял, что прошлое должно остаться прошлым, а ему нужно сосредоточиться на настоящем. Некогда размышлять о трагедии, необходимо просто принять её и начать жить. Гордон был уверен в Юри, но не в себе. Сможет ли он и дальше уберегать её, сможет ли помочь ей справиться с болезнью и станет ли действительно надёжной опорой для неё? Зависит только от него.
Юри тем временем, продолжала.
– Я не знаю, являюсь ли для тебя судьбой, но ты для меня – да. Я сделаю всё возможное, чтобы стать для тебя поддержкой во всём, – шелест её голоса окружал Гордона, словно отделяя мир вокруг от них. Затем она чуть усмехнулась. – Забавно, я говорю точь-в-точь как персонаж какого-нибудь романа, но других слов найти не могу.
Запах её волос, теплота тела и мягкость голоса заставляли Гордона находиться в состоянии транса. Бесконечное безмятежное покачивание на волнах в этой небольшой комнатке ощущалось настоящим и осязаемым. Больше ему ничего не было нужно, кроме неё.
***
Юри заверяла Гордона, что всё под контролем, но он настороженно отнёсся к её словам. Она боялась ложиться в клинику, и ничто её не могло переубедить. Однажды, когда она читала в гостиной, он неслышно спустился вниз. Застигнутая врасплох, она не стала отпираться и закатывать рукав. Из-под него на руке виднелись красные полосы застывшей и неосязаемой боли. Юри молча смотрела в пол, не в силах поднять взгляд на Гордона, который понял, что ничего не изменилось и ей становилось только хуже. – Давно ты почувствовала ухудшение? Она неопределённо махнула головой. Смутная догадка, которой он страшился, но не мог противостоять, мелькнула у него в голове. Надеясь на опровержение, он спросил: – Это усилилось с тех пор, как мы начали встречаться? И ещё сильнее, когда я стал у тебя ночевать? Юри медленно подняла ошарашенные глаза. Они смотрели друг на друга, не в силах понять один вопрос - почему? Но ответа не было, только горькое понимание происходящего было им эхом. Гордон подсел и прижался к ней. Тотчас капли слёз скатились на его плечи. Руки парня гладили волосы девушки, а сам он принял твёрдое решение и вознамерился сделать то, что она боялась. – Мы справимся с этим. Но тебе всё же придётся лечь на обследование в клинику. Ты должна. Ради себя и нашего будущего. Ответом ему было лишь сильное сдавливание её рук на его спине.***
– Всё же вы пришли и правильно сделали. Тот же доктор что-то записывал, подготавливая необходимые бумаги. Юри смотрела на стол и не верила в происходящее. Она осознавала, что Гордон заботится о ней, но страх оказаться в психиатрической больнице был слишком велик. Может, дело было в излишне много прочитанных ужасах, где в таких зданиях проводились зловещие опыты? Или случайно услышанные байки о зверствах, творящихся в этих стенах? Она не знала. Гордон внимательно слушал врача и что-то переспрашивал, но её слух отказывался различать слова. В напряжении руки её были сцеплены и она сильно волновалась. – … ей предстоит сначала курс обследования у разно-профильных врачей, анализы и так далее. Потом будем подбирать методику лечения, ища ту, что наилучшим образом подойдёт ей. Если это будет помогать, то через некоторое время мы отпустим её домой, где она будет под вашим присмотром продолжать курс лечения. – Хорошо, доктор. Какая стоимость всего этого? Человек в белом халате снял очки и потёр переносицу. Одев их, он назвал сумму. Гордона прошиб озноб. Юри показалось, что она ослышалась. – Естественно, всё сразу не нужно выплачивать. Но весь курс в среднем будет длиться три месяца, а также следует принять во внимание тот факт, что такие вещи всегда сугубо индивидуально, поэтому срок лечения может сократиться. Однако за полный курс обследования нужно заплатить так или иначе, пока только половину всей суммы. Несколько секунд висела тишина, затем Гордон сказал: – Думаю, первоначальный сбор мы заплатим. Когда ей приходить? – Как только заплатите, то в этот же день мы кладём её на обследование и начинаем собирать необходимые анализы. Конечно же, у неё будет отдельная палата и менее строгий порядок посещения, также можно приносить некоторые продукты, предварительно согласовав их с лечащим врачом. Более детальную информацию вы сможете узнать непосредственно у него. – Понятно. Спасибо, доктор. Мы сделаем это. Юри весь диалог боролась со страхом, но кое-что отвлекло её разум. Она услышала одно слово, от которого её тело задрожало. «Мы». Гордон сказал – «Мы». Она не была одна, теперь уже нет. Тепло разлилось по ней, и она поняла, что ошибалась. Он не хотел просто скинуть её в клинику, да и сама больница не была таким ужасным местом. Юри осматривалась вокруг внимательно, убеждаясь в этом. Чистые и белые коридоры, цветы и растения, расставленные вдоль стен, телевизоры и приветливый персонал. Страх немного отступил, дыхание выровнялось, но потом снова сбилось, когда она вспомнила о деньгах. У неё и в помине не было такой суммы. Они уже стояли возле входа, тень от козырька украдывала частички уходящего солнца. Выйдя на свет, Гордон притянул Юри к себе, обещая ей, что найдёт деньги и просил её только сосредоточиться и не давать волю желанию себя резать. Сумятица в чувствах Юри отразилась в её глазах. – Гордон, я… я… прости меня… столько проблем и это… Голос запинался, лицо проявляло краски стыда за причинение стольких неудобств, но уверенный и мягкий голос Гордона укрыл её. – Пусть это звучит банальнее некуда, но… всё будет хорошо. Я ведь обещал, что уберегу тебя.***
Спустя пару дней Юри легла в больницу. Гордон смог занять денег у некоторых знакомых, а также, чувствуя огромную неловкость, он позвонил дяде и объяснил ситуацию. Тот не колеблясь, выдал большую сумму, но немного всё же недоставало. Его собственные сбережения тоже были учтены, за исключением минимального необходимого количества для жизни. Тогда ему пришлось позвонить сестре, чувствуя себя последним мерзавцем, который обращается к близкому человеку только ради денег. Сестра спокойно восприняла рассказ и молча перевела оставшуюся часть и даже чуть больше. Сама Юри не решилась рассказать про случившееся родителям, да и Гордон просил не беспокоить их. Её собственные деньги он вернул ей, сказав, что они понадобятся в дальнейшем, когда нужно будет платить за лекарства и вторую часть курса. Юри переполняло благодарность, смешанную с неловкостью и смущением за всю это. Ей казалось, что она просто не старалась держать себя в руках, поэтому Гордону пришлось платить за её лечение. В ответ на это, он серьёзно ей сказал: – Перестать винить себя в своей беде. Я рядом с тобой, чтобы поддерживать тебя. Ты сильная и у тебя получится бороться с этим. Ты сможешь, я знаю. Палата оказалась маленькой, но уютной, насколько было это возможно в больнице. Гордон днём проводил Юри, обещав, прийти вечером. Она же под ответственностью и наконец, принятым решением полностью выздороветь, стоически приняла первый день. Под конец времени для посещения, он пришёл принеся несколько книг и фруктов. Ему разрешили посидеть подольше и внимательно выслушал все, что рассказала Юри о прошедшем дне. – Я боялась, ты не придёшь, – с облегчением сказала Юри при виде его. – Прости, я… проспал, – смутился он. – Днём спится лучше, вот я и… Она прервала извинения поцелуем и обняла его. – Я не знаю, как помочь тебе бороться с кошмарами, так что, если дневной сон работает, так и спи, хорошо? Гордон слегка удивлённо разглядывал её лицо. – Ты чувствуешь себя уверенней, чем вчера. – Я слишком много нафантазировала и сегодня почти все домыслы развеялись. Да и должна быть сильной, как ты говорил. Я хочу стать надёжной опорой для тебя. Она съёжилась в его объятьях, радостно улыбаясь, закрыв глаза. Гордон осторожно спросил: – Тебе… давали лекарства? – Да, недавно был вечерний обход. Он аккуратно усадил девушку на кровать. – Извини Гордон, меня клонит в сон. Ничего, если я посплю у тебя на плече? – Спи, милая. Всё нормально. Он дождался, когда она уснула, и мягко уложил её в постель, укрыв стандартным белым покрывалом. «Надо бы принести её родное из дома», – подумал Гордон. Затем направился к медсестре, дежурившей на посту. – Какие лекарства вы дали девушке из двадцать шестой палаты? – То, что доктор прописал. Вам зачем? – Она вела себя несколько… по-другому, чем обычно. И сейчас прямо у меня на руках уснула. Это нормально? Женщина, понимающе, но устало глянула на парня и стала искать нужный планшет в стопке рядом с ней. Вытащив его, быстро пробежала глазами и, засунув на место, вернулась к заполнению карточек. – Стандартный набор. Ей всего лишь добавили малую дозу снотворного и успокоительного. Сегодня она здорово перенервничала, но это часто бывает, когда пациент в первый раз здесь. Так что не беспокойтесь. – Спасибо. Гордон развернулся было, но она добавила. – Завтра после обеда ей предстоит некоторые процедуры, думаю, вам лучше прийти и побыть с ней. Близкие хорошо помогают не нервничать больному. Вы ведь её брат? Он помедлил с ответом. – Нет, но я достаточно близкий, чтобы успокоить её. – Хорошо. Значит, мне показалось. Всего доброго. – Всего доброго. Вернувшись в палату, парень застал Юри в том же положении, что и оставил. Присев на стул рядом, он задумчиво стал поглаживать её лицо и волосы.
