Оранжевые лилии

Кайл с трудом открывает глаза и нащупывает рядом с собой подушку, которую обнимал около десяти минут назад. Он лежит на диване, молча уставившись в потолок. Его сознание пытается размышлять о чем-то кроме Стэна, однако, этого совсем не получается. Из кухни неподалеку, тоже на первом этаже, слышится тихий звон тарелок, столовых приборов и негромкое пение Картмана. Брофловски узнал многое за эту долгую неделю, в том числе то, что Эрик невозможно сильно любит напевать, когда делает любое дело, будь то домашнее задание или готовка. Признаться честно, Теодор готовил просто отвратительно, насчет чего сильно спорил и возражал, но сегодня Кайл все-таки уговорил его заказать еду. Уже битую неделю они вместе. Эрик сильно изменился. Он стал улыбаться, проявлять заботу и даже извиняться. Брофловски вздохнул, отворачиваясь спиной к комнате. Теперь его взгляд устремлен в обивку коричневого дивана, на котором он сейчас лежал. Господи, это тот самый диван, на котором они сидели все свое детство с малых лет, смотрели телевизор с Картманом, Кенни и Стэном. Брофловски поднимает взгляд и видит фотографию, что так же неизменно висит над диваном. К ней добавились еще несколько фотографий, помимо всем привычного изображения на снимке матери Картмана и самого Эрика. Сейчас Кайл разглядывал еще с дюжину подобных фотографий. Когда он успел все это сделать? В доме Теодора пахло освежителем воздуха и цветами. Удивительным образом Кайл сослался на простуду и все это время Эрик ему верил. Он носил ему чай, когда они вместе делали уроки, Картман начал разбираться в таблетках, которые Кайл запихивал в себя через силу, зная, что это не поможет и веруя в то, что они никак не скажутся на его организме. Кайл невыносимо скучал по Стэну. Они виделись только в школе, но последние несколько дней Стэн и вовсе пропал, даже не появляясь в классе на уроках. Стоило Маршу поймать на себе взгляд своего рыжего друга, как он поджимал губы, что те становились похожи на тонкую нить, подпирал рукой голову и отворачивался. Кайл не успевал подойти к Стэну на переменах, он вечно пропадал, а Картман брал Брофловски за запястье, усаживал рядом и предлагал о чем-нибудь поговорить, буквально обо всем, что угодно. Например, как бы они оба провели этот вечер и время после школы, останется ли Кайл на ночевку и сколько он получил в семестре по математике. Порой Брофловски удавалось сбежать в туалет, чтобы прокашляться и смыть в водосток кровь со слипшимися оранжевыми лепестками. Тогда Кайл мог стоять перед зеркалом десятками минут, пустым взором уставившись на свое отражение. Оно, сожалеюще, смотрело с противоположной стороны, из зазеркалья. Брофловски долго вытирал с уголков губ кровь, она не текла изо рта, просто Кайл взял в привычку покусывать губы при разговоре с Картманом, однажды, случайно залив кровью тетрадь Эрика по биологии. Однако, тот ничуть не разозлился, а лишь рассмеялся и предложил Кайлу прогуляться. Картман и правда другой, но он по-прежнему не устраивает Кайла. Брофловски чувствует,что с этим парнем что-то не так. Но долгие взгляды, ревизия вещей Эрика и даже прямые вопросы никак не помогли разгадать загадку. Быть может, Брофловски ошибался в том, что Картман буквально самый ужасный человек, которого он когда-либо встречал? Что, если лучший ученик класса тоже ошибается? — Кайл, — из кухни раздался голос, заставивший сердце Брофловски уйти в пятки, а тело, вздрогнуть. — Все почти готово, ты в порядке? Пальцы Кайла дрогнули, а в горле образовался ком, мешающий говорить. Нет, это были не лепестки, ему было трудно отвечать по одной единственной причине - это не тот Картман, которого он знал. Этот парень добр к нему, пускай иногда продолжает подкалывать, но остается спокойным, Эрик уже всю неделю учится отлично, улыбается, даже не похож на отвратительного гоблина, каким казался Теодор Кайлу до этого. — Эй, — из-за дверного проема показалась голова Эрика, его взгляд умещал в себе беспокойство и умиротворение. — Чувак, о чем думаешь? Брофловски повернулся к нему лицом, предварительно проверив, не размазалась ли кровь по его губам или лицу. Все-таки, с каждым днем дышать становилось все тяжелее и тяжелее, а скрывать свою болезнь от Эрика - куда труднее. Кайлу не терпелось увидеться со Стэном. — Все в порядке, — слабо улыбнулся Брофловски, взглянув на Эрика. В груди Кайла что-то сжалось. Неужели люди могут так быстро меняться? — Ладненько, — Теодор привычно запустил в волосы пальцы и поправил укладку, солнечно-ярко улыбнувшись. — Через десять минут должны привезти еду. Мы поужинаем и можем чем-то заняться. Брофловски вздрогнул. Конечно же Эрик не мог иметь ввиду ничего такого, Кайл бы не позволил. — Эрик, — тихо произнес Кайл, уткнувшись носом в подушку и обхватив ее обеими руками. — Что такое? — склонил голову набок Картман, а когда Кайл не ответил, он осторожно ступил вперед и присел на край дивана, опустив ладонь на плечо своего нового парня. — Я думаю, сегодня мне надо будет уйти домой, — кашлянул в подушку Кайл, закрывая глаза. — Что? Почему? — возмутился Картман. Кайл мог почувствовать, как Эрик сжал ткань рубашки Кайла в кулак, однако, он быстро успокоился. — Нет-нет, сейчас уже темно, видишь? — он указал в окно, за которым было темно, — А еще на улице холодно, к твоему сведению. Мне не нужно, чтобы ты слег в больницу от воспаления легких. Кайл мысленно закатил глаза, потому что физически ему было сложно сделать даже это. Силы точно высасывало что-то из его тела, будто бы Картман как-то способствовал этому. — Договорились? — голос Эрика раздался слишком близко, кажется, Кайл мог услышать дыхание Теодора рядом со своим ухом. От этого ощущения Брофловски поежился, однако набрал в легкие воздух, едва не закашлявшись. Кашель быстро трудно сдерживать, чуть ли невыносимо, горло постоянно болело от подобных задержек, но Кайл привык. — Хорошо, Эрик, — натянуто улыбнулся Кайл и отпустил подушку, вместо этого вытянув обе руки по направлению к Картману. Они обнялись. Брофловски нужно было заставлять себя. Заставлять, приказывать себе пересиливать отвращение и гнев, ведь по-другому он не сможет вернутся к Стэну живым и невредимым. Хотя, до этого самого времени в конце списка возможного выхода оставалась операция, но счетчик точно тикал в обратном направлении. Времени на решение оставалось отчасти немного, а Кайл до сих пор не смог заставить себя влюбиться в Эрика. Они обнимались, держались за руки, смотрели вместе фильмы и даже целовались. Но Кайл продолжал зарываться носом в подушку по ночам и долго плакать, давясь слезами и лепестками отвратительных оранжевых лилий. У него не получалось. Что-то впервые не получалось у человека, который делал отлично все, за что брался. Математика, химия, литература, история. Но жизнь - не предмет в школе, она куда более жестокая, особенно к подросткам из Колорадо. Через время им доставили еду и они поужинали. Кайл долго жаловался на боль в груди, Картман старался предложить Брофловски таблетки, но наконец сдался. Он расстелил ему простыню на диване, где Кайл вызвался спать сам, подал одеяло и коснулся рукой лба Брофловски перед тем, как выключить свет в гостиной. — Эй, ты горячий, — обеспокоенно произнес Эрик. — Я знаю, — усмехнулся Кайл. — Не в том смысле, — Картман смущенно отвел взгляд и Брофловски выпучил глаза от удивления. Неужели Теодора, этого отвратительно-надоедливого жиртреста, можно смутить? — Понимаю. Не беспокойся, завтра я вернусь домой и моя мама вызовет врача, — неумело соврал Кайл. — Ладно, — кивнул Картман, похлопав ладонью по одеялу. — Высыпайся, завтра провожу тебя до дома, — подмигнул Эрик и, выключив свет, зашагал вверх по лестнице в свою комнату. Кайл наблюдал за тем, как его силуэт движется в кромешной темноте, точно тьма ожила и решила прогуляться. Вернее, ее небольшая часть. Эрик скрылся за углом, Кайл услышал, как дверь в его комнату хлопнула. Брофловски поерзал на диване, после чего вновь зашелся в глухом мокром кашле, однако, чтобы убавить шум, прикрыл ртом одеяло, в которое впоследствии и впился зубами. К глазам подступили слезы, а сердце заколотилось с бешеной скоростью о ребра. Кайл запустил пальцы левой руки в собственные рыжие кудри, тяжко вздохнул, чувствуя нескончаемое желание закричать. Брофловски спился пальцами в волосы точно, как это делал Твик в младшей школе, как делал это сейчас. Однажды Кайл увидел, как этот парень рвал на себе волосы и ему безмерно сильно захотелось утешить Твика, но кто бы сейчас утешил самого Кайла? Он зарылся носом в одеяло, прижал ноги к груди и замолчал. Теперь не было слышно даже его всхлипов. Брофловски в полной тишине слушал свое сердце, слушал, как оно мирно бьется, почти успокоившись в груди. Он чувствовал, как хрипят его легкие при каждом вздохе, как колит в горле каждый раз, когда Кайл сглатывал кислую слюну, пропитанную отвратительным соком лепестков. Через какое-то время Брофловски забылся. Его сознание отошло на задний план, мысли испарились. Раньше бы Кайл ни за что в жизни не признал, что может провести время ни о чем не думая. Он был любителем поразмыслить над чем угодно, в его голове вечно крутились десятки идей и решений, которые парень, конечно, не всегда озвучивал вслух или хотя бы соглашался, но...В его голове всегда происходил спор с самим собой, какие вафли взять в магазине, какая калорийность у манго. Но сейчас...Сейчас в голове Брофловски было неестественно тихо. Наверняка, даже внутренний голос смирился с положением своего хозяина. Брофловски услышал сквозь сон приглушенный стук, однако, не обратил внимание на это. Ему снилось скорее ничего, чем что-либо. Однако, сам факт нахождения его сознания не в реальной жизни, а в прострации - утешал Брофловски. Наверняка, Картман снова проснулся посреди ночи и ищет что-то. Хотя, такого никогда не было. Кайл мысленно усмехнулся и перевернулся на другой бок, в то время как стук усилился. На мгновение у Кайла сложилось впечатление, что кто-то стучит ему прямо по голове, звук его раздражал настолько, что Брофловски попытался зарыться под подушку, прикрыв ею уши, однако, бессмысленный сон состоящий из пустоты ускользнул, оставив Брофловски наедине с темнотой перед глазами. Кайл сжал кулаки, скинул с себя подушку, после одеяло, спустил босые ноги на холодный пол и прислушался. Звук утих, как назло. Кайл прошествовал к ближайшей тумбе и включил светильник. Почти сразу же в окно вновь постучали. Брофловски инстинктивно обернулся, увидев за окном знакомое лицо. Стэн. Стэн Марш! Самый настоящий. Брофловски, не чувствуя под собой земли, ринулся к окну, даже позабыв о том, что спал в одной лишь длинной футболке, что едва прикрывала его выше колен. Кайл прислонил обе ладони к окну, на его лице мелькнула улыбка. — Выключи, — махнул рукой Стэн. Он выглядел недовольным и...очень изнеможенным. Кайл насторожился. — Что? — прошептал он. — Свет, — прикрикнул Марш и тут же метнулся вниз, точно за ним была погоня. Брофловски пожал плечами. Марш всегда вел себя странно, но сегодня он был пугающе немногословен. Кайл быстро прошествовал к тумбе и с тихим щелчком выключил светильник, вернувшись к окну. Стэн, точно болванчик, выскочил и вновь его карие глаза оказались на уровне глаз Брофловски. — Выйдешь? — Марш склонил голову набок, что придало его виду еще более озадаченное положение. Брофловски помедлил, взглянув на дверь. Кайл прикусил губу и, коротко кивнув, ринулся к дивану. Стэн тоже куда-то исчез, Брофловски мысленно взмолился, чтобы Марш не понял его неправильно. Наконец Кайл был готов, он быстро натянул на босые ноги ботинки, раскидал одеяло, однако, почему-то не нашел под ним куртку. Брофловски спешно обвел глазами темную, окутанную мраком гостиную, еще раз проверил под одеялом и двинулся к двери без куртки. Всяко лучше, чем оставаться здесь. Кайл вытянул обе руки и постарался бесшумно открыть нижний замок. Щелк. Подняв руки выше, с небольшим трудом, Брофловски провернул второй замок и приоткрыл дверь, молясь, чтобы та не скрипнула. Улица встретила Брофловски обжигающе-холодным ветром. — Дурик, — хриплый голос раздался откуда-то снизу. Брофловски рефлекторно опустил голову на звук и увидел раскрасневшееся от холода лицо Марша. — Куртку возьми. — Я не знаю где она, — виновато прошептал Кайл, закрывая лицо ладонями и стараясь придержать дверь, чтобы та не захлопнулась с грохотом от ветра и не перебудила всех в округе, включая в этот состав Картмана. Стэн привстал и заглянул в темную гостиную. На его лице промелькнула какая-то эмоция, но Кайл не понял до конца что это было. Отвращение? Ностальгия? Как вообще этот парень мог рассмотреть что-то в кромешной темноте? — Возьми то одеяло, — приказным тоном велел он и цокнул языком, вернувшись в свое исходное положение на нижней ступеньке крыльца. У Кайла закололо в груди от резкости Марша. Конечно, этот парень любил язвить, но зачастую, он был самым тихим, каким оставался до какого-то момента. Брофловски вздохнул и, приоткрыв дверь, прошмыгнул в щелку, так же тихо закрыв ее. Никакого лишнего шума. Ничего не помешает ему. Главное, чтобы Картман не проснулся. Если честно, Кайл даже не знал, который сейчас час. Брофловски окутался одеялом, точно в королевскую мантию, но, выйдя на улицу, получил от Стэна лишь угрюмое "Отлично". Раньше бы он непременно пошутил, но сейчас. Кайл опустил взгляд, на руку Марша и обнаружил в ней бутылку спиртного. "Сколько же ты выпил до этого?" — подумалось Кайлу. — Чувак, — строго заметил Кайл, чувствуя, как его слегка пробирает холод. Это заставило его закутаться плотнее. — Что? — искренне изумился Марш. Пожалуй, единственная настоящая эмоция Стэна за все это время. После чего он наконец перевел взгляд на бутылку. — Это? Кайл молча кивнул. — Господи, я ведь чуть-чуть. Такое даже Венди пьет. — Ты подсадил ее на это? — прищурился Брофловски. Эта девушка никогда ему не нравилась, но он не был уверен в правильности поступков своего собственного друга. Стэн виновато потупил взгляд. — Как продвигаются дела с Картманом? — Почему ты не ходил в школу несколько дней? — перевел тему Кайл, обвинительно указав на товарища указательным пальцем. — Эй, я ведь... — Нет, Стэн, прости, но твоя репутация мне важна не меньше, чем все происходящее, — Кайл закашлялся, после стряхнув на ветер лепестки, а взмахом руки оросив снег вокруг мелкими капельками крови, —...со мной. Ты не можешь просто так не приходить и отлично это знаешь. Марш промолчал. Его выражение лица читалось точно "мне больно" или...только Кайлу так казалось? — Эй! — громко воскликнул Кайл, когда Марш запрокинул голову и поднес к губам горлышко бутылки. — Ты даже меня не слушаешь! — Брофловски несильно толкнул лучшего друга в плечо, от чего тот еле заметно качнулся, однако, все равно отхлебнул спиртного и поставил бутылку в снег. — Почему ты вообще пришел сюда? — Ну, я понял что тебя дома нет. — Как понял? Ты как это понял? — возмущенно повысил голос Кайл, но Стэн вовремя толкнул друга в ногу, дабы тот утих. — Это не важно, чел. Расскажи про Картмана. Вы хорошо проводите время? Сейчас это намного важнее дурацкой учебы. Это, блять, твоя жизнь, Кайл. Брофловски разинул рот. Стэн его вообще не слушал? От слова "совсем"? Гнев вспыхнул в душе Кайла, но тот едва слышно вздохнул и присел рядом, помолчав. — Знаешь, он изменился, хоть все равно меня бесит. Стэн выжидающе на него взглянул. — Он улыбается, берет меня за руку, даже почти перестал шутить про евреев! Мужик, я не знаю, что с ним творится. — Ты закартманил Картмана, — горько усмехнулся Стэн и поправил шапку. — Не уверен. Он умеет заботится, смеяться, благодарить и даже сожалеть. Если бы все это была шутка, он бы точно не удержался и обязательно закричал бы что-то вроде "ха-ха, вонючий жид, пидорас хренов, ня-ня-ня-ня". Но черт, не может же он играть только против себя? Неужели он влюблен на самом деле? Марш покосился на него как-то странно, но почему-то улыбнулся. Эта улыбка показалась Кайлу ненастоящей. — Кажется, ты на полпути влюбленности к нему. Знаешь, меня, если честно, это радует. Но ты по-прежнему кашляешь слишком много, — Стэн набрал воздух в легкие, глубоко вдохнув, а после выдохнул теплый пар на собственные ладони. — Тебе холодно? — обеспокоенно спросил Кайл, решив не огорчать Марша насчет собственной влюбленности. — Ничуть. Просто хочу сказать, что у тебя осталось мало времени. — Знаю. Они замолчали. Стэн больше не притронулся к бутылке, то ли из-за факта того, что та была опустошена, то ли потому, что передумал, а, может, просто переборщил. Кайл смотрел в темное небо. Обычно, зимой почти не было видно звезд, но вместо них кружились снежинки. В какой-то степени они походили на звезды. Такие красивые, такие особенные...От чего-то у Брофлоски закололо в груди, он прикусил губу и взглянул на Марша. Он уставился на соседний дом пустым взглядом, точно на самом деле витал где-то глубоко в своих мыслях, что обычно было свойственно, скорее, Брофловски. Кайл невольно поежился от ощущения того, что они будто поменялись местами. — Эй, — вдруг неожиданно подал голос Стэн. Кайл заметил, как он нерешительно встал, переступил с ноги на ногу и опустился на корточки прямо перед Брофловски. Еще какое-то время они просидели в тишине. Кайл в непонимании того, что ему ждать от Стэна, а Марш, кажется, подбирал нужные слова. — Давай свалим отсюда? — резко выпалил Марш. — Что? — Брофловски перестал контролировать свой вокальный тон, но Стэн его быстро перебил. — Плевать на Картмана, плевать на все. Давай просто сбежим? Только я и ты. Мы можем украсть у моего отца права, взять где-нибудь машину и... — Блять, — настала очередь Кайла перебить своего лучшего друга. — Что ты несешь? Сначала ты уговариваешь меня идти к человеку, которого я ненавижу всю свою осознанную жизнь за то, что он точно так же недолюбливает меня. Я провожу здесь целую неделю, не меньше, пытаюсь говорить с тобой, но ты игнорируешь меня в школе и куда-то пропадаешь. А теперь предлагаешь свалить? Что ты несешь? — Брофловски походил скорее не на злого, а на опечаленного человека. Казалось, он вот-вот не сдержится, по его розовеющим щекам покатятся слезы и...Кайл всхлипнул, протянув обе руки. Одеяло сползло с его плеч и безвольно упало в снег. Холод обжигал оголенные руки и шею Брофловски, но, кажется, он этого не чувствовал. Кайл схватился за шиворот Стэна, они оказались на одном уровне. — Ты ведь шутишь Стэн? Марш потупил взгляд. — Блять, не молчи, — умоляюще прошептал Кайл, а почувствовав, что его рук коснулись холодные пальцы Стэна, не выдержал и отвернулся, стараясь проглотить желание залиться криком. — Кайл, просто свалим. — Я не верю, что ты можешь такое говорить. Еще секунду назад, секунду! Ты говорил, что это важно, а сейчас обрекаешь меня на ебаную смерть своими дурацкими предложениями. Даже при всем моем к тебе уважении - я не уйду, — Брофловски с трудом сглотнул, продолжая: — Я не верю, что это ты, Стэн. Прошу, приди в норму, — Кайл с трудом встряхнул товарища, но Марш не пошевелился, не произнес ни звука. — Мы не ладим с Картманом, но именно ты уговорил меня пойти с ним на контакт, Стэн. Я не могу позволить мимолетному желанию провалить все то, к чему ты готовил и пустить на ветер все то, что сделал я! На этот раз Стэн нахмурил брови и с силой оттолкнул от себя Кайла. — Я ничуть не изменился, Кайл. Просто ты вечно в своих дурацких мыслях. Первое, о чем ты меня спросил - была учеба. Все, о чем ты беспокоишься, Кайл, это ебаная учеба! Брофловски искренне изумился. — Ты что, ревнуешь? — Я просто пойду домой. Если тебе так важен Картман - вперед. Надеюсь, у вас все получится. Скатертью, блять, дорожка, — не контролируя собственный тон, выкрикнул Марш и махнул рукой. Он развернулся, не удостоившись взять оставленную собой бутылку. Кайл открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но Марш, точно предчувствуя это, выкрикнул: — Не смей что-то говорить! Брофловски не подумал останавливаться и даже начал тянуть первый слог, как Стэн крикнул еще раз прежде, чем скрылся в метели: — Не смей! Кайл остался наедине с собой. Стэн впервые так себя вел. Брофловски перевел взгляд на бутылку, погрязшую наполовину в сугроб. Почему-то его посетило ужасно навязчивое желание взять бутылку и... Кайл видит, как на втором этаже вспыхнул свет, кажется, Эрик проснулся. Брофловски, не медля, хватает бутылку, которая оказывается опустошенной, на плечо закидывает одеяло и забегает в дом, предварительно и совершенно безуспешно стараясь стряхнуть с себя снег. Он бросает одеяло на кровать, в полной темноте пробирается к дивану, пряча бутылку под собственную футболку. Она мгновенно обожгла его живот холодом, но Кайл закусил губу и шмыгнул под холодное одеяло на диван, молясь, чтобы Картман не подошел к нему, а чего хуже, не начал его будить. Но Эрик, кажется, ушел в ванную. Кайл судорожно выдохнул и высунул из-под футболки бутылку. Его захлестнули непонятные чувства, Брофловски взглянул на нее в кромешной темноте и почувствовал лишь одно. Желание прикоснуться губами к горлышку. Туда, куда касался губами Стэн, чтобы глотнуть еще. Брофловски закрыл глаза и дрожащими руками поднес бутылку к розовеющим губам. Господи... Он улыбнулся сквозь боль, что мучила его уже какое-то время. Кажется, цветы росли невозможно быстро. Это был их первый, почти осознанный поцелуй. До этого они редко пили из одной бутылки, разве что в детстве, когда даже не задумывались о таком. Но сейчас Брофловски был...так счастлив. Он уснул, спрятав бутылку за диваном. А проснувшись ранним утром, с трудом разлепив глаза от яркого солнца, Кайл обнаружил среди одеял оранжевые лепестки вперемешку с другими...белоснежными...