Monster

П р и к а з Одно слово, являющейся для каждого из студента не пустышкой, а подлинным синонимом слову «казнь». Приказ об о т ч и с л е н и и. А эти списки, собравшиеся на одной стене, точно стена позора, где те, кто не смог справиться, падают на колени и молят тех, в кого верят, о спасении вне территории академии ЮЭЙ. Нет, они даже просят о новой мечте, вымаливают её буквально слезно, ведь смысл жизни утерян, если это не было сделано специально. Приказ об отчисление студента Н е й т о М о н о м а. Он стоит напротив этой самой стены, где впервые за долгое время появился е д и н с т в е н н ы й листок и, как все вокруг него — одноклассники, парни и девчонки из параллельного, да и просто мимо проходящие ученики — заинтересовавшиеся этим одиноким листком на стенке позора, поражались объявлению. Раньше тут висели все бывшие студенты учителя Шото Айзавы, мигом выгоняющего всех своих новоприбывших «героев», заставляя тех поверить в то, что такая профессия «спасателя» — не для них. А теперь он... Студент 1-B класса, Нейто Монома. Основание: Основания для отчисление студента, Нейто Монома — п о в е д е н и е. Многие терпели его, многие понимали маниакальную идею превзойти 1-А класс, многие не могут сейчас понять действительную причину отчисления этого нахала. Да, безусловно, паренёк ещё тот мерзавец и до белого каления может довести с пол-оборота, бросая в своего оппонента изыскано колкие фразы, проникающие в душу тончайшими иголочками, заставляя каждый нерв напрячься и пытаться сдержать свой порыв то ли агрессии, то ли боли. — Монома-кун, — обращается к ошеломлённому и сбитому с толку парню его одноклассница, вечно избивающая того за неудачные шутки, — думаю тут что-то попутали…— её голос все тише и тише становится с каждым словом, так как понимает: директор не может ошибаться в своем выборе, ведь у того причуда интеллект. — Я… — хотел кто-то ещё добавить, но, когда безразличный взгляд голубых глаз упал на того самого человека, высказал все его «огромное» желание пообщаться прямо сейчас. Монома ушел, сорвав перед этим, точно трофей, забрав с чужих рук с ухмылкой победителя, этот идиотский «приказ». Он не мог поверить в случившееся, поэтому немедля поспешил к директору. Вот дверь. За ней слышны голоса учителей и зверя, управляющего всей академией, бурно обсуждающие, радостным тоном, отчисление Нейто. Они даже не задумываются о выражениях, они говорят всё как есть, весь свой анализ студента, за которым, по просьбе Незу, все наблюдали неделю. Именно ту неделю, когда было больше всего совместных занятий с противоположным классом. Самое обидное, что, приоткрыв дверь, светловолосый увидел, как его учитель, Секиджиро Кан, просто кивает головой в знак согласия и молчит. Классный руководитель, знающий его как облупленного, понимающий ранее его все наезды на других, прекрасно осведомленный о хитрости парнишки, не раз помогающая создать невероятную работающую стратегию прямо во время битвы, молчит. Закрыв дверь, ощущает, как внутри него образовывается некая п у с т о т а. Идя по опустошенному коридору, пытается проанализировать всё что было с ним: учёба, экзамены, тренировки, да и просто всё общение с каждым человеком. Его глаза будто бы не двигаются с места, но, будь кто-то рядом, взглянувший в них, увидел безумное количество букв, составленных в слова о нем, его сборник «Ничтожество». — Я монстр... — сорвалось с уст, когда пальцы коснулись дверной ручки, ведущие внутрь общежития. Сейчас юноше явно нечего делать на занятиях, ведь он не достоин их. Не понимая как, он собирает свои вещи в комнате, которые собирается взять собой в новый поворот судьбы, такой неожиданный и пугающий. Все мысли погрузили его разум в тёмный омут, где стали плавать демоны, хватающие его за самые интригующие вопросы людей: «В чем разница между героями и злодеями?», «Когда прекратятся все эти драки, приносящие немалый ущерб городам?» и так далее, мелькая вырванными газетными заголовками. Эти омерзительные твари внутри подбирали каждую букву, словно наслаждались званным ужином, составленным специально для самых гурманов из гурманов. Благодаря этому, движения Нейто стали автоматическими, заставляя того пропустить моменты, как тот с вещами спустился вниз, как вышел из академии и начал просто бесцельно бродить по городу. Домой... Ему нет дороги туда — определённо. Ему нет дороги сейчас никуда, кроме одного, как считает нечто новое, зарождающееся внутри него. Кажется именно сейчас надо, дабы выжить, сломать себя морально самостоятельно. Для пятнадцатилетнего мальчишки — это сложно, так как слишком самовлюбленный. Готов стерпеть физический урон, как от соперников в битве, так и самой нахалки-судьбы, любящий заставить обо что-то обязательно нелепо споткнуться и красиво поцеловаться с асфальтом или полом. Ноги привели к какому-то заброшенному зданию, где тело плюхнулось на грязный матрас, валяющийся на сырой земле, заставляя пыль кружиться над его головой в танце ярких лучей уходящего солнца. Всё тело заныло от боли, ведь оно устало от того, как его противники швыряют об землю или стену во время сражений. Его же проще, чем других, сломить силой, но разумом — никак. Не зря же ходят слухи, что он псих. Слегка грубоватая шутка была в ЮЭЙ над ним, однако она была лишь издевкой. — Нет сил встать, — проговорил сухим голосом Нейто, уставившись в потолок, каким-то, может быть с помощью причуды, разрисованный потолок надписями о свободе от способностей и красивыми картинами, где страдают люди на разных этапах, теряя очень важное. Впервые он видел такое в Японии. Оно невероятное, ведь отображает внутренний порыв страсти художника. Словно те кричат в голос один: «Разве ты не видишь мою душу?» Смелые и дерзкие движения видны в каждой линии творца. А этот едкий запах ещё не засохшей краски - парфюм, оставленный мимо проходящей красивой девушкой, оставленный на дне собственных лёгких воспоминанием о ней. Каждая минута превращается в бесчувственный поток страданий, подобная агонии, у которой не существует конца, коей нельзя сказать «прощай, Агония». Это подобно... — А эта мысль... — сказал Нейто, поднимая ладонь вверх, пытаясь дотянуться, несмотря на огромное расстояние между ним и потолком расстоянием, рисунка, изображающего гениальную идею, вдохновляющую его на новый этап в будущем. Вот она, та мечта, о которой все молят у стены позора.

***

Группа молодых ребят, одетые в более простую и невзрачную одежду, укрывая свои волосы или за капюшоном, или пряча в шапку, стояли в неком подобие круга. На их лицах аптечные маски, кроме одного человека, чьи белые растрёпанные волосы, мягко ласкал поток весеннего ветра. Чудесная погода: лёгкий ветерок, разносящий ароматный поток наступающего нового периода времени года — это идеально для их плана. — Ребята, мы достигли в кротчайшие сроки идеального средства для того, чтоб помочь им, людям, думающем только о статусе собственных причуд, поможем обратить их внимание и на то, о чем так бесповоротно смогли забыть, — голос Монома звучит уверено, подражающий взгляду лидера, создавая окончательно образ великого начинателя новой истории не только жителей Японии, но и всего мира. — Сначала нас будут считать монстрами, но, дойдя до последней стадии, ощутив сполна всё — мы не будем героями, мы станем куда более важными персонами в жизни каждого из них — теми, кто подарит им подлинные познания живых, будь то злодей, подобный нам, или будь то герой или обычный человек, — его свободная ладонь тянется к собственной маске, висящей все это время на шее. — Ну что, изменим мир! — проговорив это громко и чётко, сдерживаю радостный порыв смеха, Нейто надевает маску. Каждый из них ушел в свою сторону, растворяясь в толпе. Парень встряхнул баллончик из-под краски и улыбнулся. Он, находясь среди людей, нажимает на клапан, являющийся для всех вокруг спусковым курком. Безусловно, по опытам, проведённым ранее самим Нейто, люди не сразу поймут свою «смерть», они постепенно дойдут до той же точки, что и тот, когда его отчислили из академии, сделав из него позорище того учебного года.