Monster

В академии дни проходили гладко после ухода Нейто Мономы и даже классы более сдружились между собой, оставив соперничество на второй план, в следствие чего битвы между собой иногда становились более лёгкими, чтобы не причинить своему другу сильного урона. Конечно, за исключением некоторых яростных личностей, желающих драться в полную силу. Абсолютно все уже через неделю выкинули из головы светловолосого юношу, точно его и не было в академии н и к о г д а. К тому же, после его отчисления прошло уже чуть больше двух лет, за которые произошло множество событий, связанных со злодеями. Все студенты погрузились в этот незабываемый мир героев, не замечая, как попали в ловушку, созданную недавно Монома и выпущенного на волю зверя под названием «вирус». Пока что эта болезнь безымянная, по расчетам коллег Нейтов по злым умыслам, никто не успеет придумать этому заболевание название, скорее дадут номер для упрощения. Катцуки начал сильно чихать самым первым, а за ним ещё некоторые ребята из класса подтянулась, через неделю уже многие другие учащийся чихали. Медсестра уже целых две недели наблюдает, как все начали чихать все сильнее и сильнее, вот только проверив всех студентов, не обнаружила никакого вируса, да и обычной болезни тут не было и следа. У многих просто постоянное чиханье. — Директор, зачем вы нас всех собрали? — спросил, вошедший в зал для собрания, бывший герой Один за Всех, садясь на свое место рядом с Айзавой. — По всему городу распространилась эпидемия. Она не только на нашей территории — это плохо, — голос Незу был безупречно холоден, так как сейчас разум должен властвовать над чувствами. — И те, кто живут в центре, уже потеряли одно из пяти чувств, — нагнетая интригу, он начал держать учителей в напряжении, так как это очень серьёзно и ему самому надо собраться с силами. — Запах. Некоторые люди, обратившиеся к врачам, объяснили, что на них накатила вся их печаль и они определённый период времени плакали, а после им пришло осознания, что они не осязают, — директор прочел краткий анализ с листка, поскольку боялся сейчас непонимания высококлассных героев. — Снова лига злодеев? Разве их не одолели? — спросила Леди Полночь. — Последняя битва с ними была довольно странная, — тяжёлый вздох директора прошёлся по всей комнате, — однако инстинкт подсказывает мне, что это не они. Эта группа злодеев действует иначе. Полиция уже занимается поисками связи с ними, чтобы понять как нам действовать дальше и как быстро найдут противоядие. — Но восьмой завет не может тоже быть, — сказал факт Ямада на всю мощь. — Да, полиция уже начала допрос Кая Чисаки об этой болезни. Сведения обещали передать и мне, — краткий кивок всех, как бы соглашаясь, что подождут все. — Прошу, учителя, смотрите за учениками. И если кто-то из них потеряет, как другие за территорией академии, чувство запаха, то отведите их на отдельный этаж в общежитии, — все снова одновременно утвердительно машут головой. — Пока врачи не могут сказать: заразная ли эта болезнь или мы все одновременно были заражены. Повисла тяжёлая минута молчания, которую разрядила мелодия мобильного телефона. Это звонили директору академии с сообщением о разговоре с тем, кто является по сей день главой Восьмого Завета. Положив трубку, все заметили, как зверь помрачнел. — Это не они, — все напряглись, пытаясь понять: кто их соперник на этот раз.

***

— Съесть можно всё что угодно! — говорил Монома, наблюдая за своими подопытными людьми, жадно поедающие всё на столе, как первобытные личности. Они брали даже соусы и пальцами накладывали это себе в рот, смешивая со всем что видят. Им было безразлично что есть, главное — утолить невероятный голод внутри себя. — Нейто, видно... — Тшшш.... — указательный палец лидера лёг на специальную маску, так напоминавшую аптечную, — не говори, а то не сбудется. — Хорошо, — тихо проговорил молодой человек в таком же белоснежном халате. — У меня есть новости. — О, поведай мне, — буквально пропел Монома, чувствуя, как в нём самом появляется дикий голод. Когда ты наблюдаешь в дешёвом кафе на окраине города — куда никто не ездит — за людьми, поедающими абсолютно всё, даже цветы, стоявшие минутой ранее в горшке на подоконнике, невольно и сам захочешь что-то съесть. — Полиция провела переговоры с Кай Чисаки, так как посчитали, что это похоже на работу Восьмого Завета, — из уст блондина сорвался смешок, то ли от того, что он видит, как прогрессирует его заболевание, то ли от глупости людей о такой мысли. — Тот честно ответил, что это не он и сам заинтересован в том, чтобы узнать кто это сотворил. Что касательно лиги Злодеев: наш шпион внимательно за ними наблюдает и уже видит первые признаки болезни у их лидера и единственной девушки в команде. Они так же, по сей видимости, как и все сейчас, пытаются найти тех, с кого начала распространяться эпидемия, — у этого партнёра, который стал другом и правой рукой Мономы, была отличная способность — голос убеждения. Он говорил просто, чётко и ясно, что вся информация прекрасно усваивалась так же быстро и понятно. — А как продвигается... Тут раздаётся резкий крик боли. Оба парня побежали на кухню, где из подопытных начал твориться ад. В прямом смысле преисподняя открыла двери для любителей поесть, так как один мужчина, взяв руку женщины, положил её на разгорячённую плиту и отрубил мясным ножом. И больше всего удивило «врачей» то, что женщина, хоть и чувствовала агонию, оставшейся рукой сама отломила себе пальцы и ела их, а после и за другую руку принялась. Многие другие просто вцепились в друг друга, поедая плоть, жадно зубами хватая её, запивая кровью этот, как им кажется, невероятный вкус, вовсе не чувствуя аромата. — В прошлый раз, на этой стадии они не были настолько голодными, - проговорила правая рука и изумленным взглядом пробежала по всей этой картине. — Видно, это бывает по-разному... Не знаю, — нервно сглотнув, ощущая, как капелька пота сползает со лба вниз, — может пища влияет? В прошлый раз они ели более дешёвые блюда, а теперь... — он обернулся назад, где было большое окно, ведущее в зал, где самые дорогие блюда поедались голыми руками, разрывались на куски и слизывались языком то со скатерти, то с пола, то с других людей. Люди совершенно забывают о приличиях. Тут их не существовало. Нейто резко начал смеяться, подражая всем злодеям из фильмов, ибо предвкушал свою победу над всеми. Раньше так смеялся лишь над классом «А», однако уже давно знает, что его болезнь проникла в академию, из которой его отчислили за плохое п о в е д е н и е, всем, кто там заперт, некуда деться от плохого конца, придуманного парнем. Его напарник тихо смеялся над поведением друга, радуясь тому, что нашёл того, кто понимает его мысли. Монома проделал, как ему кажется, лучшую работу, чем любой герой и злодей, так как потратил целый год в поиске уникальных людей, в поиске того, кто может помочь тому воплотить новую мечту в жизнь. Конечно, изначально были провалы. Только это не мешало бывшему студенту стремиться вперёд, чувствуя в груди то, что зародилось после ухода — уверенность в своих и чужих силах. И парень, точно держась за ниточку, наконец-то пришёл к ответам на свои вопросы, нашёл всех нужных ему людей, чтоб спасти себя и своих людей без колебаний от эпидемии, а остальных погрузить на глубины размышлений о неприкаянных душах людей, зависящих от своих способностях. Сама группировка пошла за ним, ведь именно в нем увидели по-настоящему умного лидера, стирающего за все эти годы линию между злодеями, героями и простыми людьми. И не при помощи причуды, а при помощи науки, познанной им в эти два года. — Я поражаюсь тебе, Нейто, — сказал юноша чуть старше своего лидера. — Конечно, я сам себе даже поражаюсь, — самовлюбленно и гордо проговорил тот, подымая подбородок вверх, — скоро весь мир будет поражаться мне, да и не только мне, и вами, ребята, — уже успокоившись проговорил серьёзным тоном Монома, заставив партнера добродушно улыбнуться, ведь парень впервые похвалил своих товарищей от всего сердца. Победа над всеми была уже на губах, оставалось лишь проглотить и вкусить этот сладкий десерт. Чума в наше время излечима, когда считалась одним из ярких всадников апокалипсиса. А теперь, на её замену, изобрел мальчишка лет семнадцати, которому скоро стукнет восемнадцать, новую болезнь, которая, в отличии от своего предшественника, не излечима никак, а лишь прогрессирующая и сама уже по себе меняющаяся в плохую степь. — Жаль, что мы последние, кто заболеет этим, — заявил тёмный парень и направился ко входу. Он прекрасно понимает, что за всё скоро придёт расплата и всё что придумал Нейто для спасения из группы людей, создавший нового всадника, лишь временные меры перед абсолютной тьмой для всех. — Зато мы... — парень не стал продолжать, услышав, как дверца хлопнула. Он поднял голову вверх, смотря на потолок, чистый и белый, представляя на нём те самые картины и надписи, увиденное им в момент разлома его прошлого и его настоящего «я». Все люди вокруг пришли в сознание и стали оглядываться. В полной тишине они двигались и пытались вспомнить последние то ли получаса, то ли нескольких часов, выкинутых их разумом. Лишь остатки реальности сейчас давали понять все происходящее, заставляя их бояться дальнейшие событий, особенно тех, кто вкусил человеческую плоть. Они помнят её вкус. Они хотят ещё попробовать и некоторые уже пытаются доесть мертвецов, однако не ощущают на языке ничего. У них больше нет вкуса, как и обоняния.

***

Раздался новый звонок от полицейского на телефон Незу. — Да, понял, — могильным голосом проговорил директор. — Впервые злодеи готовы сотрудничать со всеми, так как многие из них утратили ощущение запаха. А также, как мне сообщил глава полиции, эта эпидемии уже находится не только по всему нашему городу, но и по всей стране и за её границей. Уже нашлись пару личностей из Китая и России, имеющие такие же признаки болезни. — Неужели нет ни одного человека с причудой, который может помочь всем? В мире так много людей! Хотя бы один должен... — начал было один из учителей, однако холодный взгляд Шоты остановил его. — Думаю, что раз злодеи согласны на сотрудничество, то один или группа неизвестных личностей явно продумали всё, — внутри Айзава будто уже знал ответ, что вертелся у него на языке, но никак не мог озвучить, не понимая точно всех своих размышлений и чувств. — Мы явно имеем дело с настоящим гением. — Да, как мне сообщили мои коллеги, — начала медсестра, — есть предположение, что это не причуда чья-то, а именно заболевание, созданное вручную. Но это лишь догадки, точно определить такое — невозможно, как я понимаю. — Выходит, есть шанс, что её не выйдет у кого-то забрать, чтоб вылечить окружающих, — вывел факт Всемогущий грустным тоном. — Нельзя сдаваться! — резко вымолвил Сущий Мик. — Я уверен, мы сможем одолеть их! И эту болячку тоже! — Согласен с Миком, нам надо сохранить спокойствие в академии. Прошу присматривать за учениками внимательнее. Каждый из них ценен для нас. И многие злодеи, которые не пойдут на сделку с нами, могут устроить разгромы или целую революцию, — зверю даже не надо было предлагать варианты плохих развития событий, уже при появлении этой заразы каждый из про-героев продумал все ужасающие ходы. Все разошлись с печальным видом. Эктоплазм специально создал несколько десятков своих клонов, чтоб те бродили по всей территории и наблюдали за учениками, постепенно осознающие всю ситуацию, о которой начали говорить в социальном мире.