Toys are better than boys

Мягкие игрушки. Пылесборники, как скажет мама, которые Чхве притаскивал абсолютно отовсюду. Буквально вся комната была обставлена всем этим плюшевым зверьём, которое иногда выглядело слишком пугающим, а их глаза-стекляшки опасно блестели в ночи. Но это не отменяло того, что все эти игрушки были любимцами Ёнджуна. А что? И реальных друзей не надо: ведь плюшевый друг не пошлёт тебя, когда ты будешь плакаться ему в плечо, сжимая по-детски в своих объятиях. Они никогда не скажут, что ты раздуваешь из мухи слона и выглядишь, как плаксивая девчонка, когда слезы неконтролируемым потоком льются из твоих глаз. Плюшевый мишка просто никому не сможет об этом рассказать, он тихо выслушает, и все те переживания не пропадут за пределами комнаты. Со стороны может показаться жутким, что Ёнджун считает своими друзьями ворох плюша в ткани. Но ему так легче, ведь никто тебя не осудит. И тем более, так приятно обнимать кого-то в кровати или за одиноким просмотром фильма. Никто не будет спорить из-за выбора этого самого фильма. Точно как и в этот раз. Его настоящих друзей точно бы смутил выбор какой-то молодежной мелодрамы для домохозяек. Чхве устраивает сегодня один из подобных вечеров. Куча сладостей и газировки и любимый плюшевый медведь, который в размере не уступает даже ему самому, будет даже в ширину побольше, чем он сам. В общем, самое то, чтобы заваливаться на него, сидя на полу. Как сейчас и поступает Ёнджун, практически полностью обхватив всеми конечностями этого плюшевого монстра. Сладости постепенно заканчиваются, а фильм постепенно перетекает в ранг для "взрослых". Чхве ненароком морщится, когда на экране снова появляется главная героиня, уже готовая выпрыгнуть из своего крошечного платья. Что она собственно и делает практически в следующем кадре, блистая своими бледными ягодицами. Ёнджун невольно ёрзает, когда ширинка неприятно начинает тереться о мягкую игрушку. Зрелище было смутно эротичным, но не значит, что совсем не возбуждало. На экране уже вовсю разворачивались решительные действия, и только сам парень лежал верхом на медведе, чувствуя, как жар приливает к щекам. Домашние шорты всё так же продолжают упираться куда-то в бок плюшевому медведю, создавая такое ненужное трение. Парень не спешит двигаться с места. Возбуждение уже совсем ударяет в голову, и на ум приходит очень бредовая мысль. "Я же не какая-то девчонка с тамблера, чтобы тереться об плюшевую игрушку?" Именно такая мысль стучит в голове Ёнджуна, когда он осторожно стягивает с себя шорты. Ткань случайно задевает возбуждение, которое затем приятным спазмом отдается внизу живота. Игрушка уже оказывается полностью "лёжа" на полу, а Чхве, словно наездник, на ней верхом. Парень чувствует, как горят его щёки и уши, но это не сравнимо с тем пожаром, который происходит там внизу. Ёнджун закусывает до крови губу и косо поглядывает на дверь, надеясь, что всё-таки додумался её запереть. Но желания проверять это сейчас уже нет. Он лишь удобнее устраивается на игрушке, ища нужное положение. Блестящие глаза смотрят прямо в душу, ехидно проговаривая "Какой же ты мерзкий, Чхве Ёнджун". Парень как-то особо этого не отрицает и делает первое пробное скольжение. Оно выходит не очень приятным: трение сухой кожи о ткань всегда было очень странным чувством. Ещё один толчок, более плавный. И этого Ёнджуну вполне достаточно, чтобы быстро войти во вкус, игнорируя собственное смущение. Толчки становятся всё уверенней и быстрее. Парень будто подпрыгивает на игрушке, а та так и норовит исчезнуть из-под него. Член уже находится на пике своего возбуждения, головка краснеет, но такая желанная разрядка всё не наступает. Обыкновенного трения и мыслей о том, как это всё неловко и странно становится недостаточно. Чхве осторожно тянется к члену, останавливая своё движение на игрушке, скользит пальцами по всему стволу, отмечая, насколько горячая плоть у него в руках. Он скользит ладонью вверх, стараясь смотреть куда угодно, только не на игрушку под ним. Движения на члене выходят дерганными, так как доставляют неимоверное удовольствие, от которого молодой организм не может долго сдерживаться. Белые капли попадают и на темную шерсть игрушки и полностью губят одну из любимых розовых футболок Ёнджуна. Парень удовлетворенно стонет и скатывается прямо на голый паркет, который встречает своей необычайной холодностью, которая так точно напоминает Ёнджуну его жизнь, которая не стоит практически ничего за пределами его небольшого мирка в комнате.