Вафли

      Ацуши почему-то всегда пах вафлями. Свежими, воздушными и хрустящими, политыми сверху тонким слоем сгущённого молока.       Каждый раз, когда Джуничиро бросал на него беглый взгляд, на языке становилось сладко. Ацуши весь сам по себе казался сладким, но вместе с этим и по-озорному хрустящим — как те самые свежие вафли.       И, наверное, поэтому постоянно хотелось его поцеловать, легонько куснуть за нежную щёку, мазнуть языком по тонкой шее… Ну как тут устоишь, когда перед тобой такое лакомство?       И Джуничиро в очередной раз устоять не смог — легонько прижал к стенке и прикусил нежно его щёку.       — Ну не надо, — почти обиженно тянул Ацуши, пытаясь вырваться. Он не хотел, чтобы их кто-то увидел, а в агентстве ведь у каждого угла и у каждой стены есть глаза и уши.       — Надо, — оставил лёгким поцелуем за ушком Джуничиро, спускаясь к подставленной (а как иначе?) шее. — Не могу на тебя просто так смотреть.       И Ацуши впору было бы сказать «так не смотри», но язвить он не умел совершенно, потому просто муркнул что-то невнятное и всё же обнял его, медленно краснея от смущения.       А Джуничиро, улыбаясь себе под нос, как хитрый лис, скользил губами по его шее и тыкался в неё же носом, сходя с ума от вьющейся на языке фантомной сладости.       Но хлопнула дверь, и оба в спешке отпорхнули друг от друга. Ацуши долго ещё пялился в окно, лишь бы быстрее согнать с щёк румянец, а из глаз искренний испуг. А Джуничиро только облизывал губы каждую минуту и продолжал бредить вкусом вафель.