От перемены мест слагаемых.

У Машихо классная жизнь.

Ему ещё даже нет восемнадцати, а в рюкзаке перманентно валяется уже початая бутылка виски - вдруг тусовка какая-то и алкоголь там пусть и рекой, но дороже в раз десять. В магазине её продали, кстати, совершенно безропотно не спросив даже о документах. Что в его возрасте может радовать сильнее, спрашивается? Только кофе хороший и пара Бёнгоновских сигарет, что в такой же пачке, как у него- но вкуснее в разы почему-то и кашлять от них совершенно не тянет. Старший посмотрит на него как всегда укоризненно, напомнит о маленьком росте и возрасте- тоже, но все таки пачку , в которой две последних ютятся отдаст. Его жизнь- просто одна на миллион. Несколько часов подработки в день приносят одну лишь радость, чужие улыбки и комплименты бодрят, а щедрые чаевые приятно утяжеляют кошелёк. Машихо любят девочки, особенно те, что свободных нравов и все, что их в жизни интересует- приключения на тощие задницы. Они, такие девочки, липнут к нему как пчелы на мёд, жужжат вокруг и растворяются лишь тогда, когда из этого улья парня вытаскивает его обожаемый Сынхун. С ним они вместе суммарно полтора года, если не считать все недолгие расставания и побеги Такаты куда подальше от чужих сверхзаботливых рук. Сынхун классный- высокий и сильный, с бархатным голосом, он играет в баскетбол за команду своего университета и, без сомнения- очень нравится Машихо. С ним можно не боясь ничего идти на самые рисковые поступки- всегда спасёт и вытащит из дерьма такого, что шанса выбраться ты сам уже не видишь даже. Сынхун очень классный. Машихо повторяет это себе под нос как мантру чёртову, когда под конец очередного дня сил держаться за старшего уже нет. Повторяет, когда на плечах чужие руки, а губы на шее- горячими мокрыми следами. Это всё классно, как и сам Сынхун, как уже почти допитая бутылка виски, что в крови плещется.

Целовать старшего-приятно. Любить его, наверное- тоже.

Им вместе легко и очень молчаливо. Машихо не помнит ни одного их трезвого разговора продлившегося больше десяти минут. Обычно они просто лежат на кровати, переплетённые ногами и руками, смотрят фильмы и бесконечно долго целуются. С тела Такаты не сходят багровые следы Сынхуновой привязанности, тот называет его "фантастической тварью" за вечные попытки сбежать от него и напрочь отказывается показывать метку с именем его соулмейта, появившуюся уже больше года назад в момент одного из неисчислимых их расставаний. Машихо знает, что это не он. Что с Сынхуном они вместе вовсе не от большой любви, а лишь из привязанности чертовой. Это совершенно теряет значимость, когда чужие горячие руки под футболкой, а в крови плещется виски.

***

Оказываясь в самой гуще толпы человек неизбежно опускается до низших своих инстинктов, уподобляясь животному. Машихо пьян просто безбожно,так что танцующие ноги держат его едва ли. Новая футболка липнет грязным пятном от вылитой на неё отвертки к горячей коже. Ему жарко и душно ровно настолько,что хочется и можется взлететь на воздух. Толпа вокруг- склок таких же пьяных и отвратительно потных,что семенят ногами своими в подобии танца. Но Машихо,вне сомнения, самый пьяный и самый отчаявшийся. Когда Джункю берет его под локоть и тянет прочь,Таката подобно покорной овечке идёт следом за так внезапно отдалившимся от него другом, даже не спрашивая ничего.

О многом хочется спросить, но язык не слушается.

И вот они сидят на краю причала,свесив босые ступни в мутную воду. Свежий воздух отрезвляет. Джункю обнимает младшего за плечи,тот мелко дрожит от прохлады осенней ночи,все такой же пьяный и иступленный. Его сатиновые щеки трогает румянцем,когда Ким буквально впечатывает полупустую бутылку дешевого коньяка в открытые ладошки. Как он пронес алкоголь на тусовку Машихо даже не думается-слишком уж хорошо и расслабленно. Они пьют из горла невкусное совершенно пойло,что жжется в горле огнём адовым. Таката заходится кашлем и чужие шершавые ладони ободряюще хлопают его по спине. Лучше становится лишь номинально,но мальчишка благодарен и на этом. - Меня там, в зале,Хун ищет скорее всего.- начинает было, запинаясь об чужую ладонь на своём бедре Голос-тоненький, надломленный. Младший не уверен вовсе в правдивости своих слов. Ведь сам,будучи на месте своего парня предпочел бы свалить в закат,а не высвобождать в очередной раз вусмерть пьяное чудище из объятий чужим ставшего и не совсем благополучного парня. Джункю словно и не слышит Такату вовсе, лишь делает глоток из уже полуопустошенной бутылки и чуть морщит нос,прежде чем сказать. -А ты ведь мне ближе,чем кто либо ещё.- говорит и улыбкой мягкой губы трогаются, как лёд идущий мелкими трещинками - Я вот на днях пьяный девчонку под деревом выебал, тоже угашенную донельзя. Так вот у неё глаза такие же,как твои. Только о них и думал,как извращенец чёртов. И делает ещё глоток,а за ним следующий, шею свою чешет смущенно, романтик херов. Машихо смеётся в кулак, Джункю в своих признаниях всегда был крайне непредсказуем. Сынхун не ищет японца, да и не нашёл бы. Тот всю ночь проводит рядом с уже скорее чужим, чем другом и сваливает из его дома лишь под утро.

Проснувшись, старший будет ненавидеть себя за весь сказанный бред и в очередной раз заречется выходить из дома.