Oblivion

Вэй У Сянь скривился от боли в спине. Та происходила из неуютной позы для сна поверх покойников. Между тем, ощупав почву под собою, он никак не смог обнаружить ни костлявые трупы, ни порванные одежды. Приоткрыв глаза, Вэй У Сянь разглядел, что валялся на мягкой подстилке, внешним видом похожей на циновку, а под головой находилось грубое смятое полотно, замещающее подушку. В глаза попалась миска с супом. Таким же, как и днём ранее. Недолго побранившись, Вэй Ин всё же соизволил подняться. Однако сидеть ему было настолько лень, что он всем туловищем налёг на согнутые в коленях ноги и закопался ладонью в чёрные волосы. Ко сну в нестандартных ситуациях Вэй У Сяню было не привыкать. Он множество раз ночевал в открытых местностях, пещерах, скалах и даже на деревьях. В той же пещере Фу Мо, где он время от времени безвылазно сидел неделями, ложиться спать случалось там, где Вэй Ин решил бы закутаться в одеяло и прикрыть веки. Оттого-то дискомфорт в шее и талии казался стандартным и даже привычным.  — Что это было накануне? Что это за гора такая? И по какой причине тут опять суп, если можно было придумать что-нибудь другое? — из него посыпались потоком вопросы. Недовольно причитая, Вэй У Сянь помассировал пульсирующую точку между бровями и забрал миску, после чего протянул двумя руками в пустоту, безмолвно высказывая благодарность. Вэй Ин начал поедать свой завтрак в полной тишине, но вскоре изрёк:  — Вот если б я только имел возможность здесь развлечься — то цены моему заточению не было бы! Покончив с угощением, Вэй У Сянь положил миску в сторону и опять заговорил:  — Суп из корня лотоса на самом деле самый лучший! — «Особенно по рецепту шицзе» про себя добавил он. — Хотя, всё-таки не помешало бы разнообразия! Исключительно суп способен и надоесть… А вот, скажем, хорошего вина здесь, должно быть, никак не отыскать! Я даже не претендую на жареного фазана! В попытках утвердить свою догадку, Вэй У Сянь прикрыл глаза и начал медитировать. Впрочем, он отнюдь не соврал насчёт супа. Стоит отметить, что кушанье в действительности имело возможность наскучить, а хорошенько напиться желалось давно, уже после пары часов пребывания в этом месте. В таком состоянии Старейшина просидел долго. При медитации слух сделался более восприимчивым, но Вэй Ин так ничего и не услышал, ни ворон ни воробьёв. Спустя неопределённое время раздался звук Гуциня, что вновь наигрывал «Расспрос». Вэй Ин же только этого и дожидался. В конечном итоге определив, что звук идёт откуда-то свысока, Вэй У Сянь взметнул взгляд. «Дьявол! эта гора абсолютно из головы вылетела!» — звучание однозначно шло с неприглядной вершины. Рассеянно почесав голову, Вэй Ин пожал плечами и уже намеревался тронуться к горе, когда услышал за спиной шелест. Оглянувшись, он узрел воистину изумительную картину: Поблизости того места, где Вэй У Сянь оставил пустую чашу, сейчас появилось несколько сосудов его обожаемого вина «Улыбки Императора», а так же корзина со спелыми Локвами и Паровыми булочками. Не до самого конца взвесив увиденное, Вэй Ин всё же счёл необходимым достигнуть источника звука, до тех пор, пока тот не стих. Верхушка горы, докуда Старейшина никак не доставал взглядом, обычно была окутана сумраком беспроглядных туч. Но на сей раз, взглянув наверх, он разглядел мягкое голубое мерцание. Оно недоставало «земли» и рассыпалось в дымке из Тёмной Энергии, но всё равно пленяло затерянный во мгле взгляд, и пробуждало в Вэй Ине крошечную веру в то, что где-то там, наверху, спасение всё-таки найдётся. Попытавшись вскарабкаться по горе, Вэй У Сянь пару раз потерпел неудачу из-за того, что мертвецы препятствовали, цеплялись за ноги и одежду, будто бы не хотели, чтобы он поднялся. Мелодия вновь стихла, а вместе с ней исчезло и сияние. Вэй У Сянь удручённо вздохнул, вновь направляясь к своему старому присесту. Взяв одного из сосудов с «Улыбкой Императора» Вэй Ин начал осушать его. Наконец-то почувствовав свой любимый вкус, Вэй У Сянь радостно выдохнул, попутно припоминая, как впервые попробовал этот напиток в Облачных Глубинах. Закусив сладкой Локвой, Вэй Ин больше не знал, чем ему заняться, таким образом, он принял решение напиться до отвала, поэтому прикончил и остальные сосуды.

***

Уже знатно захмелевшего Вэй У Сяня вывели из раздумий тяжёлые шаги. Исключительно сейчас отметив, что веки никак не разлипаются, да и всё это время они были прикрыты, Вэй У Сянь сглотнул и сразу же ощутил шершавое касание чего-то невесомого к собственному лицу. Загадочный «кто-то» проходился по его щекам, в частности, от глаз до подбородка, как будто желал стереть с его лица слёзы. «Спасибо конечно, вот только я не плачу», — отметил про себя Вэй Ин. При всём, этот «кто-то» даже не издавал звука. В прямом смысле, так как оный «человек» даже не дышал. Повеяло могильным запашком и Вэй У Сянь всё-таки раскрыл глаза, тут же впиваясь взором в два кроваво-красных огня, что, казалось, смотрели прямо в него, ровно так же пристально, как и он на них. Однако завидев, что объект своего внимания очнулся, «человек» с огненными глазами вздрогнул. В один момент он метнулся прочь от Вэй У Сяня, намереваясь растаять во мгле. Однако, наконец-то вновь заполучивший контроль над своим телом Вэй Ин не дал ему улизнуть, поймав за ту конечность, что первой попалась ему под руку. Видя, что фигуру это никак не остановило, он произнёс:  — Не уходи! — но неизвестный его не послушался, поэтому Вэй У Сянь поспешно добавил в высшей степени жалобным голосом: — Не оставляй меня здесь! — фигура застыла и напряжённо взглянула в сторону Вэй Ина. Алые, плотоядные огни затряслись, то ли от гнева, то ли от чего-то ещё. Не понимая, что ещё сказать, Вэй У Сянь выжал из себя первое, пришедшее в голову:  — Благодарю за выпивку, — Вэй Ин заулыбался, стараясь не двигаться резко. Однако, фигура лишь безмолвно простояла некоторое время, уже после чего кивнула и растворилась в воздухе.