Oblivion

На второй «день», распахнув глаза, Вэй У Сянь внимательно огляделся по сторонам. Всё вокруг было по-прежнему спокойно. Не мог ведь этот «некто» всего-лишь присниться Вэй Ину?.. «Или мог?» Ну нет! За всю свою жизнь Вэй У Сянь не раз испытывал себя на устойчивость к алкоголю и наверняка знал, что опьянеть вплоть до такого, чтобы у него галлюцинации начались, было немыслимо! Особенно лишь от парочки сосудов. Внезапно взгляд зацепился за некую вещь, которой вчера там не было. — Лук? — неверяще вытаращился на предмет Вэй У Сянь и почесал затылок. — Я говорил, что здесь скучно, но что мне делать с луком? Тут нет даже фазанов или кроликов, для того, чтобы по ним стрелять, — Вэй Ину это показалось очень смешным. Либо тот человек (или не человек вовсе), что держал его тут, заботился о том, чтобы ему не было скучно! Либо же он сам носил с собой лук и потерял его, когда вчера проведывал Вэй У Сяня.  — Какой заботливый враг! — захохотал Вэй Ин. Выпрямившись, он предпринял попытку пригласить своего новоиспечённого «приятеля», но тот никак не откликался на зов. Тогда Вэй Ин не струсил и снова начал играться с Тёмной Энергией. Некоторое время ничего не происходило. Только опасно вспыхнувшие глаза некоторых из тел, на каковых он стоял, предрекали надвижение чего-то зловещего. Но Вэй У Сяня такое не остановило и он продолжил предпринимать попытки призвать силу под контроль. В конце концов тот, кто заведовал тут, не выдержал и покойники кинулись на Вэй Ина, сковав его руки и ноги. Взглядом Вэй У Сянь наткнулся на фигуру, объятую тёмной дымкой, что почти не выделялась на окружающем фоне. — А вот и ты! Подойди-ка сюда, — ласковым голосом попросил Вэй Ин, как будто это не его удерживали Лютые Мертвецы, способные раздробить его кости так же легко, как сломать сухой сучок или гнилое дерево. Фигура сперва начала искажаться, почти сплетаясь с чёрной мглой, а затем возникла спереди Вэй Ина, от чего он чуть не подпрыгнул на месте, если бы не удерживающие его мертвецы. В красных огнях, коих Вэй У Сянь окрестил глазами, можно было увидеть раздражение. «Странно…» когда он в прошлый раз видел эти глаза, то сравнил их со жгучим пламенем, однако теперь они казались… красивыми? Подобно Красной паучьей лилии, эти огни алыми цветами колыхались, цепляя к себе внимание даже при малейшем движении. Невзирая на внутреннюю настороженность, Вэй У Сянь улыбнулся: — Давай поговорим? Эй! Не уходи! Ты не хочешь со мною говорить? — уже пропадающая фигура остановилась на середине действия и вновь приняла гладкие очертания. — Ладно! Если не хочешь говорить, то только кивай или же мотай головой! Мне и этого достаточно! Тем временем в мыслях вновь замаячил размытый образ. Вэй У Сянь выдохнул и вновь приготовился к одиночеству, когда фигура внезапно кивнула и присела спереди мужчины. «Ничего себе! Сработало?» — пронеслось у него в мыслях. — «Что ж, готовься! Мне приходилось вытягивать ответы из зануды Лань Чжаня, от которого даже «Да» и «Нет» не дождёшься!», только вместо этого Вэй У Сянь произнёс: — Не хочешь отдать им приказ освободить меня? — Кровавые глаза угрожающе сузились, но фигура лишь помотала головой. — Не хочешь? Ну и ладно, тогда так поговорим, — Вэй Ин предпринял попытку устроиться поудобнее, что, честно говоря, получилось не очень. — Это ты удерживаешь меня в этом месте? — Фигура кивнула. «Так и знал!» подумал Вэй У Сянь. — А почему? — Вэй Ин осёкся, когда алые глаза сузились. — Ладно-ладно! Тогда, скажи… я же умер, да? Немного помедлив, фигура вновь кивнула. — Ты не человек? «Кивок». Вэй У Сянь хотел спросить многое, однако приходилось ограничивать себя и лишний раз не раздражать его пленителя. А ещё надо было сформулировать вопросы таким образом, чтобы ответом было «Да» или «Нет», поэтому спрашивать «Кто ты?» или «Что ты?» не имело смысла. Оставалось лишь строить догадки. — Так… Когда ты меня отпустишь? Или ты не хочешь, чтобы я отсюда уходил? «Кивок». — Ты знаешь, что в таком случае моя душа не сможет переродиться? «Кивок». «Эх», — подумал Вэй У Сянь и ненадолго замолчал. Фигура, скорее всего, посчитала, что разговор окончен и уже начала рассеиваться, когда прозвучал ещё один вопрос: — Ты не хочешь, чтобы моя душа перерождалась? — дождавшись кивка Вэй Ин нетерпеливо произнёс: — Почему? Ой, прости. Тогда… Это ведь не твой истинный облик? «Мотание». — Ты мне его не покажешь? — В алых глазах, казалось, блеснула грусть, но фигура лишь вновь замотала головой. — Ладно, и так сойдёт. Как… Нет, это же ты каким-то образом не даёшь мне использовать Тёмную Энергию? Вэй У Сянь осёкся. Из его уст это прозвучало ещё более глупо, чем предполагалось. «Невозможно запретить контроль над Тёмной Энергией. Это же ярость в чистом виде…». В тот же миг перед глазами замаячили картинки из недалёкого прошлого. Не так давно, ещё при жизни, у Старейшины зародилась небольшая догадка, которая могла бы объяснить некоторые нюансы, что изредка происходили при контроле Тёмной Энергией. Эта теория не основывалась почти ни на каких фактах и всецело происходила лишь из личных ощущений Вэй У Сяня. К тому же, возможности проверить теорию или же нормально её обработать не представилось, так как вскоре произошла осада… «Не может быть!» глаза расширились, в горле пересохло, а сердце забилось чаще. — Не может же быть, что ты воплощение… — Вэй У Сянь облизнул губы не в силах сформулировать то, что вертелось у него в уме. Ладони вспотели. — Ты — Тёмная Энергия? Фигура ничего не ответила и лишь продолжала смотреть в глаза Вэй Ина, будто видела в нём идиота. От чего-то этот взгляд, теперь, когда Вэй Ин удостоверился в том, что это нечто абсолютно невообразимое, пробивал насквозь. По спине пробежали мурашки. Вэй У Сянь нервно захихикал. — Тёмная сила, может быть, суть… затаённой злобы? Ну ты ведь понимаешь о чём я! Ты — это оно, верно? Фигура кивнула и если Вэй У Сянь считал, что в своей жизни повидал немало странного, начиная от трёх тысяч или около того правил, которые были высечены на Стене Послушания, заканчивая попытками Цзян Чэна общаться с девушками, то сейчас подумал, что всё это было лишь детской забавой, в отличии от этого опасного и интересного незнакомца. А незнакомца ли?.. Наверное, он сейчас походил на безумца. Со всей этой грязью и кровью на его лице, Вэй Ин умудрялся улыбаться от уха до уха! Конечно же это потому, что его заполнило возбуждение. Подобно учёному, который только что открыл нечто совершенно невероятное. Вэй У Сянь не чувствовал такого с тех времён, когда впервые перешёл с Тёмной Энергией на «ты» и понял, что наконец-то сможет отомстить псам из клана Вэнь… — …Так, почему у меня не получается управлять тьмой? — Вэй У Сянь пытался собрать мысли в порядок. — Ты ими управляешь, да? Но что с того, если я их использую? Жалко, что ли? — Послышалось низкое рычание мертвецов и костлявые руки сомкнулись на его конечностях сильнее. — Быть может, — прошептал Вэй Ин. — Ты… Злишься на меня? Рычание в мгновение стихло. Фигура выглядела так, словно была застигнута врасплох его вопросом. Только вот немного спустя хватка на руках и ногах вновь усилилась. Ещё немного и они сломали бы Вэй Ину руки и ноги! Насыщенная, словно пар, Тёмная Энергия начала густиться в воздухе. Вэй У Сянь же оценил подобную реакцию как «да». — Но почему? Эй! Подожди, ты куда?! Перспектива опять остаться один на один с собой, в этой трупной «жиже» из нутра и фрагментов человеческих тел, что разили сладковатой тухлятиной, не очень веселила. Вот почему Вэй У Сянь изо всех сил задрыгал скованными ногами и выкрикнул удаляющейся фигуре вслед: — Не бросай меня одного! — слова прозвучали намного более жалобно, нежели Вэй Ин ожидал. В особенности последнее слово. Вдруг фигура застыла и обратила алый взор на него. Ему же неожиданно померещилось, что его затопила вселенская тоска. — Ты никогда не «один». Прогремело в его голове, из-за чего тело в мгновение ока пронзила судорога и оно вздрогнуло, в последствии чего моментально утратило абсолютно все силы. Казалось, речь принадлежала лично Вэй У Сяню, но это было отнюдь не так, попросту она звучала внутри его черепа. Странно, но голос успокаивал, баюкал, невзирая на то, что в то же время он будто бы ножами резал уши изнутри. Жар накрыл всё тело Вэй Ина, и он наконец перестал брыкаться. Внезапно больше всего хотелось поддаться этому порыву. Перед глазами заплясали нечёткие пятна. Последнее, что Вэй У Сянь услышал, прежде чем погрузиться в беспамятство, это «Расспрос» Гуциня.