Хьюго

— Это что за чертовщина?! — Рон отпрыгнул от диковинной штуки и на всякий случай, наставив на нее палочку, закричал: — Гермиона! Рон всегда так делает в непонятных ситуациях. Гермиона очутилась рядом с ним в ту же секунду, словно трансгрессировав из гостиной. А Рону вот изначально не нравилась эта идея: познакомиться с ее вновь-обретшими-память родителями, а уж идея остаться с ночевкой и вовсе приводила в ужас. Но это же Гермиона — с ней разве поспоришь? И это по ее вине он, выпучив глаза, смотрит на квадратную гудящую коробку, не понимая, то ли заколдовать ее, то ли не связываться и уносить ноги. — Что случилось, Рональд? — тон Гермионы не обещал ничего хорошего. Он, наоборот, означал, что Рону сейчас попадет. А Рон Уизли, между прочим, в опасной ситуации! — Не подходи! Оно живое! — Рон заслонил собой объект повышенного риска, обезопасив Гермиону, как истинный гриффиндорец. Только вот Гермиона так и не поняла, о чем он, и ее взгляд говорил: «Рональд Биллиус Уизли, ты умалишенный». Затем она заметила направление его волшебной палочки и… начала безудержно хохотать. — Ох, не могу! О-о-о-ох, Рон! — смех ее скрутил в три погибели, а вот Рону не весело: теперь его глаза отвечали ей: «Ну и кто из нас двоих спятил?». — Так. Так, стоп, — Гермиона выдохнула, пытаясь взять себя в руки, но снова закатилась. Рон опустил палочку, нахмурил брови и ждал объяснений. Лицо Гермионы уже стало багровым, волосы растрепались хуже обычного, а она все не успокаивалась. Рон уже судорожно начал вспоминать подходящие заклинания, но Гермиону отрезвил голос миссис Грейнджер, раздавшийся с первого этажа: «Дорогая, у вас там все в порядке?» — Да, мам, — Гермиона быстро смахнула слезы, выступившие на глазах, и глубоко задышала, восстанавливая дыхание. Наконец она обратила внимание на Роне и сказала: — Это компьютер, Рон. Видимо, от переизбытка магии в доме он включился сам и… — Комп. Что? — переспросил Рон. Все равно дальнейшие объяснения он перестал воспринимать, чтобы не услышать что он, Герой войны, стажер в Аврорате и по-совместительству один из владельцев «Всевозможных волшебных вредилок» чего-то испугался в маггловском доме своей невесты. — Ком-пью-тер, — по слогам повторила Гермиона, — его используют для работы, общения друг с другом и для игр. Последнее Гермиона, разумеется, не одобряла, но из песни слов не выкинешь. «Вот так мудрёны эти магглы! Магии лишены, зато изобретательства — хоть отбавляй! Интересно, отец знает о таком?» — думал Рональд и, сложив губы в самую обворожительную улыбку, от которой все девчонки Хогвартса сходили с ума (ну, Лаванда точно), попросил: — Научишь? *** Гермиона очень жалела себя. А еще она жалела о потраченных днях и ночах, проведенных за объяснениями программ, мышек, клавиатур и электронной почты, что, зная наперед, чем это обернется, категорически отказалась бы. Больше себя Гермионе было жаль только многострадальную Нору, с ее обитателями, во главе с миссис Уизли, которая потеряла младшего сына и единственного мужа в неравной борьбе с маггловскими технологиями. — Деточка, ну зачем ты им про него рассказала? — качала головой Молли и теряла последние капли терпения. Рон и мистер Уизли часами сидели на последнем этаже, за столом, на котором стоял главное зло Норы — компьютер. Даже семейный упырь был переведет в другую комнату, потому что он уже не выдерживал. Однажды не выдержала и миссис Уизли. Рыжим ураганом взметнув по лестнице, она распахнула дверь и закричала: — Артур!!! Казалось, даже сам дом подпрыгнул от ее гнева. — Да, дорогая? — мистер Уизли боязливо оторвал взгляд от экрана и посмотрел на жену. — Или ты сейчас же, — Молли показала напряженным пальцем в его сторону, — Сейчас же! Уходишь отсюда! И никогда! Никогда, — голос переходил на визг, — сюда не возвращаешься! Или я! Я, — Молли затруднялась, чем напугать человека после тридцати лет совместной жизни, — Я! Развожусь с тобой! — аргумент последней инстанции был использован, и у мистера Уизли не было пути к отступлению. С Роном Гермиона так поступить не могла, и решила брать хитростью и женским коварством: платья стали короче, каблуки выше, а ее работы в Министерстве меньше. И вскоре Рон сам не заметил, как стал женатым человеком. Но при переезде на новую квартиру старого друга забрал с собой. *** Ох, если б Гермиона знала, что второй эпизод болезни накроет мужа почти в тридцать лет, она бы собственноручно уничтожила все компьютеры в радиусе тысячи миль от их семейного гнездышка. И еще бы наложила табу на продажу компьютеров своему мужу. Она — Министр Магии, она могла бы. Но она еще и жена — и жалеет, что вовремя это не сделала. Стало поздно, когда Рон появился на пороге с диском в руке, на котором было нарисовано черноволосое существо, напоминающее домового эльфа. — Это шедевр, Гермиона! — вместо поцелуя в щеку прощебетал ей в ухо Рональд и скрылся в своем кабинете. *** В ту ночь не спал никто: ни Рози, оставшаяся без сказки на ночь от любимого папочки, ни Рон, сидящий на полу в своей комнате, ни Гермиона, лежащая с открытыми глазами в пустой постели. «Ну что, покатаемся потихонечку?» — бессонный дом огласил голос этого бесстыдного существа, уводящего чужих мужей. « Я вам сейчас покатаюсь! Я тут всем сейчас покатаюсь!» — Гермиона вскочила с кровати, надела халат и отправилась вершить правосудие. Рон сидел спиной и, не ожидая несчастья в виде разъяренной супруги, даже не повернулся на шум открывшейся двери. — Кузя, как на счет смотреть не на меня, а на дорогу?! Ты мне слишком доверяешь свою жизнь! Я ведь могу и не успеть нажать на прыжок! — Гермиона не ошиблась: муж окончательно поехал, разговаривая с экраном. — Кузя, у меня заело! Але, Кузя, на дорогу смотри, слышишь?! — Рон надрывал голосовые связки, но на экране что-то булькнуло, бухнуло и Рону ответили: » Э-ге-ге, дружище, так мы быстро проиграем!» Гермиона не ожидала, что зашло все настолько далеко. Пожалуй, эти двое нашли друг друга и лучше им не мешать. Гермиона тихо прикрыла дверь и вернулась в постель. *** С тех пор утро Гермионы начиналось с: » По-моему, нас ждут опасные приключения!» По мнению Гермионы, опасные приключения ждали исключительно ее мужа: после бессонных ночей отправляться на задания Аврората было крайне непродуктивно, но что Гермиона могла сделать? Тоже пригрозить разводом? А вдруг согласиться? А у Гермионы к нему любовь и дочь, двух лет отроду, а Рон, играя, был таким счастливым, словно им опять по одиннадцать, и он, вместо груды железа, играет с Гарри в волшебные шахматы. И женское сердце разрывалось от умиления и терпеливо слушало: «Мда, пускай сегодня не повезло, но игра продолжается!» *** » И Кто же сказал, что грязные ванны — это приятно?» «Получше, чем в парикмахерской!» «Ты не хочешь поменяться со мной местами?» Гермиона выучила почти все слоганы наизусть, и уже даже не удивлялась им. Но сегодняшнее утро было особенным, и была одна вещь, поразившая Гермиону. Возможно, это был маленький лучик надежды, возвестивший о том, что мужа еще можно спасти и не надо прибегать к крайним мерам в виде привлечения многочисленных Уизли-Поттеров для возвращения муженька с «левой» стороны. Недаром Гермиона — самая умная колдунья Британии, и у нее был план. *** — Рон! Рон! — привлекала к себе внимание Гермиона. Осталось только руками помахать, чтобы ее заметили. — Ммм? — промычал Рон, бацая по клавиатуре и жуя шоколадную лягушку. На улице медленно падал снег, стоял небольшой морозчик, и разве может быть что-то прекраснее, чем прогулка всей семьей? — Давай погуляем? У меня есть очень важная новость, — Гермиона сделала выжидательную паузу, но Рон даже бровью не повел. — Не-а, не хочу, — чавкая ответил он и потянул руку в поискал еще одной шоколадной лягушки. И тут Гермиона лопнула, как когда-то ее свекровь, но вместо того, чтобы показать всю мощь женщин, носящих гордый титул «миссис Уизли», она расплакалась. Слезы брызнули из глаз ручьями, будто добрый ангел-слезопроводчик открыл кран. — Я так больше не могу! — она всплеснула руками, спустив последний затвор, — ты играешь и играешь! Этот Кузя! Он заменяет тебе и меня, и Рози! Ты ничего не видишь, а я не знаю, что делать… Запал закончился очень быстро, и уже почти ровным голосом Гермиона произнесла: — Я беременна, Рон. У нас будет еще ребенок. И направилась к выходу. Звук падающей на пол клавиатуры и внезапно обнявшие ее руки заставили остановиться. — Что ты сказала? — Рон ждал ответа. — Я беременна, — четко проговорила Гермиона ровно до того, как Рон подхватил ее на руки и закружил по комнате. Но Гермиона не спешила радоваться и, как только он ее отпустил, продолжила высказывать все то, что накопилось: — Твоей любви не хватает даже на двоих. Тебе нас заменяет он, — кивнула Гермиона в сторону врага. Рон моментально стал серьезнее: — Гермиона! Я самый счастливый человек на Земле. А скоро стану еще счастливее. Неужели ты думаешь, что что-то мне может заменить вас? И, если тебя так волновало мое…ээ…хобби, то могла бы просто сказать, — замялся он на мгновение, но все же продолжил, — Хочешь, прямо сейчас его выброшу? «Тебя кто так играть учил? Я тебе покажу Кузькину мать!», — подал голос, словно почувствовав грозящую опасность, виновник их разговора. Но Гермиону он больше не раздражал. Она шмыгнула носом, вытерла слезы и прижалась к Рону: — Хочу, — и хитро улыбнулась, — но чтобы ты не скучал по нему, сына можем назвать Хьюго (*)