"Брат, я всегда тебе завидовал..."

      Погоня. Двое неистово бегут друг за другом, в сумрачном лесу, под звёздным небом, где Элуна освещает их путь. Ни единой остановки, не давая шансов на победу, один из братьев вырвался вперед, толкнув в сторону своего соперника. Он уже нахрабрился, был уверен, что победа его, как на его спину сзади бросается огромный саблезубый тигр, повалив самоуверенного эльфа на песок, всем телом прижимая, не давая сдвинуться. Лишь несколько секунд, теплое и пушистое тело пробыло на нем, как моментально тигр обратился в знакомца.       - Малфурион, это нечестно! Использовать свои силы просто так. Просто смирись с тем, что я сильнее!       - Значит, я хитрее тебя, - усмехнулся друид, сползая со своего брата, попутно отряхиваясь. Он огляделся и легко дотронулся до плеча Иллидана, обращая его внимание на место, куда они попали:       - Смотри, как тут красиво…- задумался Малфурион.       А ведь и правда: они, не заметив, очутились на берегу одного из многочисленных озер на Калимдоре. Вдали от Сурамара, где ночью было почти светло как днём, им открылся вид на дальние, яркие звезды, что сияли на удивительно чистом небе, отражаясь в спокойной глади воды. От глубины шло легкое голубоватое свечение, завораживая юношей. На противоположном берегу расположились скалы и, как казалось, бесконечный неизведанный лес. Друид сел в теплый песок, осматривая пейзаж берега, тут были сплошь деревья, окруженные светлячками, а позади – узкая дорога, с вывернутыми наизнанку кустами, которой они прибежали сюда. Он глубоко призадумался, наслаждаясь природой, как вдруг…       - Бам! Я тебя все равно тебя сильнее!- нагло повалил Иллидан брата на бок, наваливаясь, - и ты мне ничего не сделае…       Не успел закончить чародей, как тут же, молниеносно, Малфурион развернул ситуацию в свою сторону: он просто схватил его за руки и перекинул через плечи, но самое ужасное – лицом в песок. Он слышал разъярённое пыхтение Иллидана, точнее его попытки, его голова, как демон «восстала» из песка, яростно оглядывая Малфуриона.       Друид спокойно выдерживал свое каменное лицо до последнего, смотря брату в глаза, но, не удержавшись, громко расхохотался, пытаясь унять смех в кулак.       - Ты себя видел? – от души смеялся Малфурион, Иллидан тоже подхватил, оттряхивая лицо от песка.       Успокоившись, они бухнулись в песок, осматривая небо, мечтая, может, о чем-то далёком.       - Знаешь, - начал Иллидан, - я завидую твоему упорству. Может, будь у меня столько же, Кенарий бы не изгнал меня.       - О чем ты говоришь, Иллидан? – будто проснулся друид, лениво разворачиваясь к брату, - не смотря на то, что Кенарий не увидел в тебе друида, не значит, что ты не можешь дальше упражняться с магией. – Малфурион задумчиво осмотрел брата с ног до головы, - я уверен, что ты еще найдешь свой путь, как мы с Тирандой.       При упоминании жрицы у Иллидана поджало сердце, он был готов вспыхнуть, но сдержал это в себе. Осознав сказанное, чародей призадумался. Слова брата казались ему обнадеживающими.       - Может, ты и прав…       - Разумеется, - Друид приподнялся на локтях, вновь задумчиво глядя в небо. Он выглядел максимально спокойно, но в душе насторожился. – Быть может, наши судьбы и разнятся, я уверен, что твоё время еще не пришло. Но мы всегда будем друг у друга, что ни случись. А еще. Какой бы надоедливой ни была сказка про твои золотые глаза, знай, просто так они никому не даются.       Откинув мысли о грустном, Иллидан решил подколоть своего брата каверзным и неуместным вопросом. После небольшой паузы, он развернулся к Малфуриону и ехидно начал:       - Слушай, мне вот что интересно, - чародей с хищной улыбкой, - Вы с Тирандой бегаете-бегаете без меня по лесам, а меня как-то избегаете. Что-ж вы так? Я даже удивлен, что сегодня, вы, ваше друидическое высочество, пригласили меня в сегодняшний поход, - стал выпендриваться чародей, но тут же сделал максимально серьезное лицо, - Ну, а если серьезно, я понимаю, что у нее там эти, Элунские дела, и всё такое.… Но почему вы меня не зовете-то с собой, когда свободны?- Иллидан уставился на брата, ожидая ответа и того, как он выкрутится из этой ситуации.       Друид явно покраснел. Он отвел взгляд в сторону, лицо закрыли упавшие пряди волос. Ему никогда не задавали таких вопросов, потому что у ночных эльфов не принято лезть в личную жизнь других, но с другой стороны это был его родной брат. Малфурион вообще не ведал, как ему сказать о таком, и в голову пришла ну самая что ни на есть худшая мысль.       - Ты действительно хочешь это знать?       Иллидан был решительно настроен, уверенно кивнув. Его брат замялся: он до сих пор был ошарашен вопросом. Чародей же вообще ни о чем таком не думал, но поднапрягся, думая, что тот сейчас начнет слащаво описывать свою невероятнейшую пассию. Он лишь думал о том, чего тот так долго собирается, от ожидания закатывая глаза.       Время тянулось для него ужасно медленно, он вскипал от молчания Малфуриона, будто что, так сложно просто сказать? Он уже было повернулся выплеснуть на друида всю свою злость ему прямо в лицо, все, что он о них двоих думает, но тут же был остановлен самим собой. Лицо юного эльфа было так близко к лицу собственного брата. Один смотрел с невероятным удивлением, другой был весь красный, но решительный до жути.       Малфурион робко поцеловал шокированного Иллидана.       До чародея не сразу дошло. Он хотел пошевелиться, отпихнуть от себя брата, но не смог: ноги и руки крепко опутаны корнями. Паника охватила эльфа.       - Надеюсь, ты получил ответ на свой вопрос. – Друид отстранился, серьезно оглядев брата. То, что тот был в шоке и оцепенел – точно. Не дождавшись ответа, он поднялся с песка, отряхнувшись, последний раз оглядывая брата. Ослабив магию, он ушел обратно к поселению.       - Стой, Малфурион, подожди меня…- начал было оставшийся в одиночестве эльф, но друид уже давно скрылся в гуще леса. Он лишь растерянно смотрел во тьму деревьев, куда ведет дорога, которой они сюда пришли. Замешательство начало отступать, но его сменил гнев.       Что же на него нашло? Как он додумался вообще это сделать? И то, чего он так боялся, нельзя было что ли просто рассказать тошнотные истории, вместо того, чтобы приступать к действию? Это крутилось в голове у Иллидана, одна за другой, повторяясь и обращаясь в новые вопросы, прокручивая прошедшее в голове. Он с трудом расставил свои мысли на места, переводя дыхание от злости. Первое, что он хотел сделать – догнать и дать этому ошалевшему по голове, а во-вторых… не решался и не любил спрашивать. Пусть сознание ему и твердило сделать все это, он остался на месте.       Сел понуро у кромки воды, поджав ноги и оглядывая свое отражение в безупречной глади воды. Он был скован собственными эмоциями и мыслями. Иллидан сам не заметил, как постепенно лёг на теплый песок и заснул перед утренним рассветом.