"Брат, я всегда тебе завидовал..."

      Закатное солнце начало слепить в глаза, призывая Иллидана пробуждению. Вспоминая, что было ночью, лицо его нахмурилось, а от кипящей в нем ярости он быстро поднялся и бросил в озеро камень, что лежал неподалеку. Резко развернувшись в сторону леса, юный эльф тяжело вздохнул, грузно шагая обратно домой. Гнев внутри него мешается с негодованием, а потом сменяется чувством стыда.       Дорога предстояла ему недолгая, но он так не хотел возвращаться обратно, ну, а куда деваться? Там дом, в конце концов, грубо говоря, единственные друзья. Несостыковка. Разве, друзья, или даже, допустим братья, целуются друг с другом? Быть того не может, или же.… Ай, ну их, эти вопросы. Тем более, что он уже почти добрел до Сурамара.       Как они добежали вчера до озера? Сейчас Иллидан жалел об этой прогулке, а еще больше он жалел о своем любопытном вопросе. Интересно, правда ли, что он такой же грубый со своей пассией?       Он коснулся кончиками пальцев своих губ, невольно вспоминая поцелуй. Это было так дерзко и склизко. А если серьезно, как Тиранда выносит такое каждый день и не по разу? Не то, чтобы чародей был мастером поцелуя… но это же просто отвратительно!       Каждая мысль и воспоминание отдавались в груди учащенным стуком сердца, кулаки то сжимались, то разжимались. Иллидан был полон решимости встретить брата и высказать ему целый список нравоучений, и эта решимость росла, причем ко всему прочему, хотелось и на деле показать, как Малфурион сильно был не прав!       Ночь вошла в полную силу, когда эльф подходил к своему дому. Все это время он бродил вокруг да около столичных переулков, рассматривая и так до боли привычные места, пытаясь избавиться от тяжких, но уже менее терзающих его мыслей. Иллидан старается избежать случайной встречи с братом, огибая те места, где он, предположительно, мог находиться дома. Хотя их разговор продуман на сто раз, эльфу попросту не хватало духа. Сводил он это к тому, что как увидит, так сразу, а если нет — то нет.       Он быстро скрылся в своей комнате, где просто рухнул на кровать, ворочаясь. Ноги и мышцы спины немного ныли от долгой прогулки, хотелось по-настоящему расслабиться, ведь так долго держать ум и тело в страданиях не каждому под силу, а может, что вся эта боль мнимая, и все это — одна большая отговорка. Не смотря на все предпринятые попытки уснуть, Иллидан не смог справиться с напором мыслей. Лишь через несколько часов он погрузился в сон.       Снова озеро, ночное небо, потихоньку приближающееся к рассвету. Братья в шутку устраивают борьбу, как и всегда, а после — разговор… тот самый дурацкий вопрос, за которым последовал этот поцелуй раздора. Но сейчас Малфурион не останавливался лишь на нем, горячо прижимая Иллидана к себе рукой, обводя пальцами материю, закрывающую тело брата. Она им мешает и вскоре ей суждено быть снятой.       Запястья Иллидана больше не опутаны, он так же отвечает на поцелуй — с нежностью, немного придыхая, касаясь ладонями плеч и шеи друида. Каждое прикосновение отдается с жаром и страстью. Немного погодя, братья отстранились, их взгляды пересеклись и…       Раздался дверной хлопок.       Малфурион снял свою накидку, закинув ее на спинку стула, мурлыкая что-то себе под нос. Заметив только что проснувшегося Иллидана, он, как ни в чем не бывало, поприветствовал его.       — Ты серьезно, мне, вот так просто говоришь «Привет»? — Чародей, не смотря на то, что спросонья, полон решительности, сжал кулаки, показывая свое недовольство.       — Ну, да, — не понял Малфурион, но после спрятал усмешку в кулак. — А, так ты все думаешь о том, что случилось у озера?       — Думаешь, это сойдет тебе с рук, так просто, Малфурион? Как ты вообще додумался до такого?!       Друид лишь молчал. Он уже не улыбался — просто смотрел на своего брата с сочувствием.       — Что, нечего сказать, да?! — подскочил маг, притянув за плечи брата. В нем с новой силой закипала злость.       Но Малфурион и не вздрогнул, лишь уголки губ потянулись вверх. А в памяти Иллидана всплыл еще и этот злополучный сон, что приснился как раз перед этой ситуацией. Щеки и кончики ушей его предательски краснели, но калдорай даже и не думал отступать, с еще большей яростью прожигая брата взглядом.       Весь пыл сошел разом, когда Малфурион положил свои ладони на кулаки Иллидана.       — Брат, прости меня за это недоразумение, — спокойно начал друид, отстраняя от себя чародея. — Я понимаю твои чувства. Давай забудем эту ситуацию, хорошо? Сегодня мы с Тирандой собрались на прогулку и приглашаем тебя с нами, ты же не против? Как в старые-добрые…       Иллидан недоверчиво сощурился, через силы заглянув брату в глаза, сопоставляя в голове полученную информацию. Но, судя по всему, Малфурион больше не собирался делать никаких неожиданных и неправильных вещей, так что, казалось, можно было верить. Он кивнул.