Зашей мою душу

      Люси сидела на краю кровати, зарывшись своими тонкими пальцами в густые блондинистые волосы. Каждый вздох эхом отражался от холодных стен, впервые в жизни девушке было страшно. Это чувство удовлетворения не покидало её, она постоянно касалась своих ног, каждую секунду краснела хуже, чем помидор на солнце.       Особняк погрузился в полную тишину около пяти часов назад; уже сегодня настанет великое торжество, но леди так и не сомкнула глаз. На сон осталось не так уж и много времени, поэтому отсиживаться дальше блондинка не видела смысла, но и проваливаться в царство Морфея она также не хотела.       Почему именно в этот момент голова наполняется таким большим количеством ненужных мыслей? Люси медленно легла на перьевые подушки, прилаживая холодную ладонь к своему животу. Совсем недавно в нём бушевал настоящий рой чешуйчатых насекомых, а сейчас лишь изредка разливается приятное тепло, согревающее душу. Пушистые ресницы сомкнулись незаметно, а лёгкий ветерок исполнил прекрасную колыбельную, касаясь прохладой румяных женских щёк.       Рассвет в этот раз на удивление наступил чуть позже, будто сама природа не желала выпускать солнечные лучи, пока дремлет златовласое дитя. Карие глаза распахнулись после громкого удара двери о стену. — Леди Люси, просыпайтесь! Такой прекрасный день! — покрывало вмиг оказалось на полу, — Пора Вам надевать чудесный, ангельский наряд.       Вместе с камеристкой в комнату зашли ещё четыре служанки, которые внесли в руках несколько видов нижнего белья. В глаза бросились тонкие панталоны, почти полностью объятые кружевом, это было очень нежное и изысканное творение великого мастера. — Гвен, давайте возьмём их, — девушка потянулась за одеждой, — Мне кажется они прекрасно будут сочетаться с моим платьем. — Ох, миссис Эванс так и предположила, — удивилась служанка, — Снимайте с себя сорочку и надевайте это.       Блондинка слегка смутилась, ведь оголяться перед таким количеством людей для неё впервые. Тихо шмыгнув, длинные пальцы зацепили ночную рубаху и резко стянули её с тела. — Подождите! Сейчас девушки Вас обмоют, помогут с личной гигиеной, и тогда Вы сможете примерить на себе это прекрасное нижнее бельё.       Люси удивлённо повернулась к слугам, которые стояли с бочкой тёплой воды. Когда они успели её набрать? Кареглазая выбрала самое неприметное место для полного избавления от одежды. Женские щёки стали ещё краснее, когда её обмывали полностью обнажённой, касаясь каждого участка молочной кожи.       «Как бы я реагировала на такие касания со стороны герцога?»       Женские глаза вмиг расширилось, лёгкие перестали осуществлять газообмен в организме, а розовые губы непроизвольно открылись. Как?! Как может юная леди думать о таких непристойных вещах?! Господь милосердный, какой стыд, но хуже всего осознавать, что тело жаждет этого! О, Господи, девичье тело готово отдать себя похоти. — Леди Люси, Вам плохо? Вы покраснели, — обеспокоенно произнесла Гвен, касаясь влажного лба, — Пора Вам выходить.       Несколько полотенец осушили женскую кожу и, наконец, лёгкое кружево аккуратно село на округлых бёдрах. Яркая улыбка озарила лицо золотоволосой, теперь осталось надеть сорочку поверх панталон. — Стойте! Леди Люси, зачем Вам эта броня? — непонимающе спросила камеристка, замечая, как её хозяйка тянется к ещё одной вещи, — Подумайте о Вашем муже, какого ему будет снимать с Вас столько одежды в эту ночь? — причитала Гвен, затягивая корсет. — О, Боже, — закашлялась леди, пытаясь отдышаться после очередной шнуровки, — О чём Вы говорите, Гвен?       Чёрноволосая медленно развернула девушку к себе, надеясь, что из её уст вырвалась шутка. Взгляд был серьёзный, на лице не было ни одного намёка на какой-то розыгрыш. Неужели?!.. — Леди Люси, Вы что, забыли о брачной ночи?! — крикнула Гвен, встряхивая свою хозяйку, — После официального вступления в брак супруги отдаются друг другу в первую супружескую ночь. Понимаете? — К-конечно, — отмахнулась золотоволосая, после чего камеристка пару минут молчала, а потом громко рассмеялась, возвращаясь к работе.       Брачная ночь? Леди читала об этом лишь в книжках и то сейчас плохо помнит, что означает этот термин. В одном из романов, который девушка нашла в комнате своей матери, были описаны столько развратных вещей, и только сейчас до женской головы дошло, что означает «первая брачная ночь».       Люси резко вскрикнула и схватилась за деревянную спинку кровати, отрывисто хватая воздух ртом. Почему сейчас Гвен затягивает корсет настолько сильно? — Гвен, прекратите, мне нечем дышать, — прохрипела блондинка. — Простите, моя леди, но Вам придётся потерпеть, — всё же после этих слов служанка слегка припустила шнуровку. — Сегодня будет много гостей, и Ваше тело должно быть изящным. — Но это не означает, что в этот день я должна умереть от нехватки воздуха, — нахмурилась она. — Графиня попросила сделать из Вас настоящего ангела, — чуть тише прибавила Гвен, начиная расшнуровывать корсет. — П-подождите! — резко выкрикнула обладательница карих глаз, — Если моя матушка так сказала, значит, делайте. — Но Вам же больно. — Ничего страшного, Гвен, — мило улыбнулась леди, — Я потерплю.       Люси понимала, к чему может привести то, что она не оправдает ожиданий Анны. В этот день девушка не хочет страдать от жгучих касаний шамбока, хотя, возможно, в эту ночь ей и не придётся страдать, только если от наслаждения.       Леди чувствовала себя ужасно непривычно: она никогда не надевала корсет на голое тело. Девушка поправила свои волосы и глубоко выдохнула, что получилось нелегко из-за сильного дискомфорта в районе талии.       Камеристка преподнесла свадебное платье, которое тут же оказалось на золотоволосой. Белоснежная юбка не была пышной или до ужаса огромной, это была очень лёгкая ткань, которая будет плавно развиваться по ветру. Драгоценные камни, аккуратно выложенные на груди и животе, создадут впечатление настоящих небесных тел, маленьких звёзд на небе. Аккуратно прикреплённый плащ волнами спускался до самой земли, образуя определённого рода воронку. Смотря в зеркало, Люси даже сама для себя казалась очень худой и миниатюрной, но её фигура стала ещё чётче, когда Гвен затянула само платье. — Присаживайтесь, я соберу Ваши волосы, — улыбнулась женщина и придвинула свою госпожу ближе к зеркалу.       Умело заплетая золотые волосы в что-то наподобие длинной косы, Гвен параллельно сплетала алые цветы, которые символизировали цвет герцога. Люси задумчиво вглядывалась в эти растения: они точно не похожи на клематис, в отличие от тех цветов, эти были куда крупнее и издавали изумительный аромат. — Это хризантема, моя леди, — сказала Гвен, видя, как заинтересовалась госпожа, — Это был любимый цветок его матери, и он отражает в себе все качества господина: отвага, справедливость и мужество. — Мать герцога умерла? — К сожалению. — Мне кажется, она была прекрасной женщиной с прекрасной семьёй, — улыбнулась Люси.       Гвен хотела что-то произнести, но за дверью попросили поторопиться, и блондинка сразу перевела тему. Камеристка подумала, что если герцог не рассказал о смерти матери, то, значит, ещё не настало время для раскрытия всех карт.       Закрепив косу белой лентой, чёрноволосая достала маленькую коробочку с пудрой, чтобы слегка изменить тон лица леди. Кисть приятно контактировала с нежной кожей, оставляя за собой розовые следы. Возле маленькой диадемы лежало масло, которое позже аккуратно нанесли на губы для придания блеска. — Остался последний штрих, — прошептала женщина, закрепляя украшение на голове, — Обуйте Ваши туфли, и мы можем выходить.       Люси аккуратно застегнула белоснежную обувь и, поднявшись со стула, изумлённо остановилась возле зеркала, которое полностью отражало её силуэт. — Вы действительно похожи на ангела, моя госпожа. — Наверное, — сомнительно согласилась она.       Вдруг ей стало любопытно: как выглядит герцог? Какого цвета у него костюм? Сколько на его фраке пуговиц, какого цвета рубашка? Розовые губы расплылись в улыбке, осознавая, что с этого дня она познает иную жизнь. — Герцог прислал за Вами экипаж, — сообщил слуга, выпуская леди из комнаты.       Драгнила утром разбудил Хэппи и лишь помог уложить волосы, перед тем как предоставить костюм цвета смолы. Он был тёмный с бархатными вставками, фрак в этот раз был чуть короче, а штаны длиннее, пуговицы были сделаны из серебра, а высокая цилиндрическая шляпа украшена одной хризантемой. Нацу не придавал этому дню такое огромное значение, однако и не относился к нему так безответственно.       Выбор букета был возложен на него, и все три дня он наблюдал, какие же цветы западут в душу леди. Самое смешное то, что от любого цветка эта девушка сходила с ума и с детскими искрами в глазах бегала возле растения, вдыхая его аромат. Однако недавно золотовласая увидела лилии и наконец герцог заметил то, чего так долго ждал. Этот цветок очаровал её, полностью, пленил всем: своим ароматом, внешний видом. Нацу не составило труда купить букет белых лилий у торговца, хотя цена за них была точно такая же, как за один гектар земли.       После вчерашнего случая герцог задумывался о некоторых чувствах, которые могли возникнуть у него. Когда он прикасался к тонким ножкам, когда увидел те ужасные раны или заметил, как эта девушка ищет поддержку, мужчина был готов на всё, лишь бы тот улыбчивый человек вернулся. Он точно не мог влюбиться. Нацу встряхнул головой, отгоняя эту паутину мыслей и, взяв букет, направился на улицу, где его ждали сопровождающие. — Драгнил, ты даже в день своей свадьбы собираешься, как преступник на смертную казнь, растягиваешь своё удовольствие, — хмыкнул чёрноволосый мужчина. — Для тебя я герцог Драгнил, уважаемый маркиз Фуллбастер, — ухмыльнулся Нацу, зная, как сильно его друга разозлит эта тонкость.       Грей Фуллбастер – высокий мужчина с чёрными волосами и тёмно-синими глазами. Он носит титул маркиза, что значительней ниже титула герцога. На колкость своего друга мужчина закатил глаза и взобрался на своего жеребца.       Их дружба завязалась около десяти лет назад в замке, Грей был сыном лекаря королевской семьи. Не всегда дети следят за тем, чтобы обезопасить себя и свою жизнь, они могут запросто забраться в клетку с голодными львами и просидеть там целые сутки. Тогда Нацу упал прямиком на железные штыки, торчащие около королевской казны. Одним из тех, кто заметил этого сумасшедшего ребёнка, стал маркиз, который тут же позвал на помощь.       Даже сейчас, когда они направлялись к церкви с целой триадой подколов и дерзких шуток, они понимали, что общаются с человеком, которому можно доверить самое сокровенное, то, что гложет тебя изнутри или заставляет почувствовать прекрасный вкус свободы. — По слухам твоя невеста сравнима с самими небожителями, — задумчиво протянул Грей, равняясь с мужчиной.       Нацу такое сравнение слегка рассмешило. Небожителями? Драгнил бы сравнил её с ребёнком, нежели с ангелом. Кажется, что Люси очень наивна, но иногда он видел ту сторону, которая завораживала, если приложить немного усилий, мужчина сможет не беспокоиться о том, что леди носит звание его жены.       Герцог был в паре метрах от величественного сооружения, напоминающий воистину старинный замок. Церковь была в тёмных тонах и готическом стиле, фрески переливались под яркими лучами солнца, сад был усажан розами и высокими деревьями, создающими тень в укромных уголках святилища. Мужчину встретили громкими аплодисментами, кажется, миллионы людей собрались на этом торжестве и лишь десяток из них знакомы ему.       Пепла отвели в стойло, а розоволосый приветствовал каждого гостя, высказывая ему своё почтение и слова благодарности. В далеко промелькнула стража и беловолосая женщина, челюсти непроизвольно сомкнулись, а до ушей донёсся тихий хруст стебля лилий. Анна была освещена невинностью, яркой улыбкой, она казалась… Ангелом? Нацу готов поклясться, если бы они не находились в таком святом месте, он бы самолично отрубил змеиную голову. — Неужели этот сорванец собрался жениться? А казалось, лишь вчера махал перед моим лицом деревянной шпагой, — ухмыльнулся мужчина. — Рад приветствовать Вас на этом торжестве, Ваше Величество, — склонился Нацу перед высоким блондином. — Вы прекрасно выглядите, герцог Драгнил, — улыбнулась миловидная шатенка, держась за руку с королём. — Для меня большая честь встретить саму королеву на этом скромном торжестве. — Скромном? — расхохотался Игнил, ударяя сына по спине, — Кажется, на одном гектаре собралась вся Англия.       Королевскую семью окружало много людей, отдавая своё почтение нынешнему правителю. Драгнил перекидывался парочкой фраз с отцом, пока в его кругозоре не появилась графиня. Саймон поприветствовал короля и подошёл к семье Драгнил, с улыбкой поздравляя их с таким событием. Анна, казалось бы, простояла там около суток, мило улыбаясь правителю, засыпая лестью королеву. Изумрудные глаза поползли вверх и, не в силах слушать эту ложь, герцог развернулся и подошёл к Грею, который ворковал с очередной дамой. Этот силуэт был до боли знаком. — Герцог, поздравляю, — алые губы исказились в жалком подобие улыбки. — Рад видеть Вас, Катрин, — устало произнёс Нацу.       Эта женщина надоела ему, она была противна, слишком алчна и хитра. Он знает, что Катрин подходила к Люси, он знает, что она ей сказала, видимо, Анна тоже об этом знает, ведь в планах мужчины не входило приглашать проститутку. Тёмноволосая в открытую флиртовала с ним, однако даже сейчас в сознании молодого человека была совсем другая леди, его леди. Только сейчас Нацу заметил, настолько грубы черты лица Катрин, насколько небрежно заколоты волосы, насколько ужасно звучит её манера речи. Что за чёрт с ним происходит? — Прошу направиться всех в церковь, — на улицу вышел священник и распахнул двери храма. — Слышишь этот звук, друг мой? — прошептал Грей, — Это шум крыльев, на которых спускается твоя нимфа. — Это, скорее всего, грубый шум копыт, — улыбнулась женщина, поправляя свои чёрные локоны. — Ваш рот должен работать в другом месте, на данный момент заставьте его замолчать, — холодно произнёс герцог, обходя стороной Катрин.       Фуллбастер издал громкий смешок, тут же перекрывая его кашлем. — Ох, уж эта любовь, — рассмеялся он. — Помолчите, маркиз, — рыкнул розововолосый. — А то что? Расскажите, когда нужно открывать свой рот? — подмигнул Грей, забегая в зал.       Маленькие ладошки не переставали тереться друг о друга, а сама леди взволнованно наблюдала, как пейзажи меняются на городские картины; шлейф платья был аккуратно сложен около её ног, и девушка молилась не разорвать шифон ритмично дёргающейся ногой. — Прибыли, прошу покинуть экипаж, леди, — произнёс мужчина, останавливая коней. — Спасибо Вам.       На улице блондинку ждал Саймон с широкой улыбкой на лице. Наконец, наконец-то его дочь выйдет замуж. Этот распустившийся цветок способен завоевать весь мир и покорить миллион сердец. В ней течёт его… Кровь? Граф на секунду задумался о том, как они заполучили этого ребёнка, но все мысли улетучились, когда сверкающая улыбка озарило лицо Люсьены.       «Те бедняки ничего бы для неё не сделали», — подумал Саймон, прежде чем завести свою дочь в церковь.       Столько незнакомых лиц, столько любопытных глаз встретила леди, заходя в божий дом. Возле алтаря на неё смотрел мужчина, который тугим узлом отзывался внизу живота. Золотоволосая не могла оторвать глаз от своего будущего мужа, почему он так прекрасен? Ох, эти мускулы, она помнит каждый изгиб его тела, и как же ей хочется узнать немного больше смуглых зон на этом человеке.       Был ли герцог очарован? Безусловно! Он был уверен, что женится на человеке, так почему перед ним предстал настоящий ангел?! Это белоснежное платье, невинная улыбка, румяные щеки, драгоценные камни, которые плавно переливались в лучах солнца. Но самое главное – это хризантемы, эта женщина будет принадлежать ему. Мужчина видел такую картину лишь один раз, на свадебной картине его отца и матери, когда цветы как будто обволакивали тело, но сейчас растения были словно созданы в этих волосах! Дерьмо, кажется, он теряет рассудок. — Прошу всех людей, собравшихся в этом зале, известно ли Вам препятствие для этого брака? Готов ли кто-то нарушить святой обряд и слово Божье? — пожилой мужчина оглядел присутствующих, — Если же таковых нет, мы готовы начинать скреплять союз святым законом! Два сердца, стоящие передо мной в столь прекрасный день, готовы ли вы соединить ваши души, стать единым целым перед Господом Богом? Дать клятву и присягнуть на верность друг другу? — священник взглянул на герцога, который спокойно поднял женскую ладонь, отдавая букет лилий. — Я готов поклясться перед самим Богом, да пусть будут присутствующие свидетелями моих слов! Клянусь любить, ценить и уважать, клянусь лелеять, не врать и ублажать, клянусь держаться за руку всю жизнь, клянусь и вверяю ей свою жизнь, — последняя фраза была настолько тихой, что её услышали лишь единицы, но даже так Люси онемела от таких слов. Это ложь или же устами младенца глаголет истина? — Я, Люсьена Мюгкельская, с этого момента становлюсь Драгнил и клянусь держать за руку каждый день, клянусь не смотреть вниз, клянусь поддерживать и любовь дарить, клянусь беречь я наш очаг, клянусь измен не допускать, клянусь следовать по пятам, клянусь смотреть с ним только вдаль, — дрожащим голосом сказала девушка, сильнее сжимая широкую ладонь. — Все клятвы дошли до Господа, ваши уста могут закрепить их поцелуем.       Нацу не ждал, пока леди потянется к нему первой, не ждал, когда священник подскажет им, что нужно делать, одним лишь движением его губы нашли её: герцог прижал леди настолько близко, насколько это возможно. Шершавый язык прошёлся по всей полости рта, исследуя каждый миллиметр, ох, Господи, это было так грязно, так мокро, но даже эти нюансы были полностью проигнорированы, когда тонкие пальчики легли ему на плечи. Люси отстранилась первая, краснея словно ребёнок. — С этого момента я объявляю Люсьену Мюгкельскую герцогиней Драгнил!       Зал взорвался громкими аплодисментами, для девушки было непривычно столько внимания, но мужская рука, которая так сильно сжимала её бедро, действовала как хорошая доза успокоительного и, кажется, не только успокоительного. — Твоя талия сегодня в разы тоньше, — прошептал герцог на ухо своей жене, — Я надеюсь, с этого момента мы отбросим все приличия, Лю-си.       Блондинка готова поклясться, что, если бы не эта ладонь, её бы выносили из храма на руках. Вся толпа начала поздравлять молодожёнов, но ни один из виновников торжества даже не слышал тех слов; они думали лишь о ночи, о том, когда скрепят свои узы намного теснее, нежели запись в приходской книге. Когда до Люсьены дошло, о чём она думает в данный момент, в голове прошлась целая молитва. Сейчас у неё в голове была похоть, грех, но каким же желанным он был! Незаметно тряхнув головой, они вышли на улицу, направляясь прямиком к королевской семье и своим родителям. — Для меня большая честь приветствовать короля и королеву на этом торжестве, — поклонилась Люси, прежде чем взглянуть на свою мать. — У вас были прекрасные клятвы, — похвалил Дреяр, рассматривая жену герцога, — И что же Вы в нём нашли, Люсьена? — с прищуром спросил король, — Ничем непримечательный идио… — Дорогой! — отдёрнула его женщина, — Зови меня Каной, — улыбнулась она, — Очень знакомое платье, оно на тебе сидит намного лучше, Люси. — Ох, нет, уверена, в нём Вы выглядите потрясающе, Ваше Величество.       Новоиспечённой герцогине очень понравилась королевская семья, они были искренними, настоящими, такими, какими должны быть истинные правители своих земель. Люси не могла долго улыбаться из-за сильно давящего корсета, она постоянно хваталась за руку герцога, для которого это уже стало привычкой. — Ты великолепна сегодня, мой ангел, — улыбнулся граф, целуя её в лоб, — Берегите её, герцог. — Я надеялся, мы забудем про фамильярность, Саймон, — произнёс Нацу, наблюдая за самочувствием своей жены, которое никак не могло стабилизироваться. — Да, дорогая, это было так трогательно! — влезла Анна, обнимая свою дочь.       Такая хватка лишь усугубила положение девушки, она и так нервничала, как не в себе, а это давление на рёбра просто убивало её. Графиня делала всё, чтобы понравиться королевским кровям, и Драгнил видел это, лишь сомнительное самочувствие его герцогини останавливало гневную триаду. — Герцогиня, — склонился Грей, — Рад знакомству, я маркиз Фуллбастер, партнёр Вашего мужа и, по совместительству, его лучший друг. — Ох, я рада с Вами познакомиться, — обрадовалась девушка.       Было приятно осознать, что она теперь знает немного больше о своём муже. После сбора всех важных персон началось коллективное обсуждение прошлого герцога. Тёмноволосый мужчина был очень забавным, Люси было легко с ним общаться, он рассказал ей самые сокровенные секреты, заставляя ту задыхаться от смеха. Игнил очень бережно обращался с женой своего сына, иногда проскакивали шутки, что она как настоящий фарфор, который нужно беречь, как зеницу ока.       Чем быстрее шло время, тем хуже становилась новоиспечённой Драгнил. Голова кружилась, воздух будто выбивали из лёгких настолько часто, что кислорода катастрофически не хватало.       Так же страдал герцог, он был опорой для Люси в этот вечер, на своей шкуре он ощущал, как она впивается ногтями в его кожу и как пытается устоять на ногах. — Спасибо, что посетили наше торжество! — крикнул Драгнил, привлекая народ. — Мы очень Вам благодарны, что стали свидетелями нашего вступления в брак, — улыбнулась девушка, стараясь не подавать вида. — Нам с моей женой пора откланяться, как вы знаете, супружеский долг зовёт, — сказал герцог, вызывая громкую волну смеха. — Я была рада познакомится с Вами, — поклонилась блондинка королю и королеве, — Маркиз, надеюсь, в скором времени Вы расскажете мне больше историй.       К ним вывели Пепла, на которого пара успешно взобралась. Нацу прошептал что-то на ухо своему жеребцу, и тот помчался быстрее ветра, сметая всё на своём пути. Люси сидела впереди своего мужа, и Драгнил начал ослаблять шнуровку корсета, насколько это возможно в их положении. Он сам удивился, насколько туго верёвки прижимались к телу. Как его жена ещё не потеряла сознание?       Жеребец доставил своего хозяина буквально через двадцать минут, с любопытством смотря, как он бережно снимает кареглазую со спины своего коня и на руках несёт в дом. Мужчина сам удивился, насколько заботливым он стал. Они поднялись на второй этаж, где герцог встретил Бикслоу, раздавая тому поручение по поводу Пепла.       Дверь в их общую комнату отварилась с громким стуком о стоящую рядом табуретку. После чего Люси была поставлена на ноги. — Я позову Гвен, чтобы она помогла, — произнёс Драгнил. — Я отпустила её домой, помогите, пожалуйста, — прохрипела девушка, хватаясь за быльце.       Без лишних слов Нацу начал расшнуровывать эти технологии, крепко зацепленные друг за друга, как бы он это сделал в их брачную ночь? Это как сложнейший шифр, который не разгадать. Чем больше корсет сползал, тем больше оголённой спины мужчина отслеживал, её кожа была кристально чистой, нежной; герцог борол в себе желание провести носом между остро торчащими лопатками. Ох, дерьмо, эта девчонка без белья? — Я закончил, — объявил сакуроволосый, разворачиваясь к ней спиной. — Н-но там ещё осталось. — Где?       Одно невинное движение, блондинка лишь повернулась, придерживая платье на груди и, чёрт, вся сдержанность пошла коту под хвост, вся и полностью! — Простите, герцогиня, но это придётся выкинуть. — Ч-что? — спросила Люси, перед тем как мужские руки разорвали платье по швам, притягивая леди для страстного поцелуя.

Любовь – это желание отдавать, а страсть – желание брать. Рената Литвинова