Зашей мою душу

      Щека была словно опалённая огнём, острые ноготки очертили мужской подбородок, но, как только большой палец коснулся нижней губы, женская рука была откинута в сторону.       Герцог видел непонимание на лице леди, смотрел в эти манящие глаза и смог всего лишь отвести взгляд, он проиграл, это чёртово поражение! Драгнил никогда не давал слабину, не позволял чему-то напугать себя, тогда почему эта фраза пробрала его до самых костей? — Пора возвращаться. —Н-но ты ведь говорил, что мы можем остаться на ночь, — непонимающе произнесла Люси. — Я вспомнил, что у меня остались дела, — кинул мужчина, прежде чем обойти девушку. — Ты же говорил, что свободен… — Леди Люсьена! — холодно крикнул розововолосый, — Собирайтесь, мы отправляемся обратно.       Эти глаза, те самые изумруды сейчас были сравнимы с простым гранитом, даже полюбившееся жёлтое поле потеряло свой цвет. Бледные плечи слегка вздрогнули, когда Драгнил бесцеремонно швырнул сумку с плащом. Герцогиня взглянула на ткань, которая небрежно была осыпана лепестками цветов. Пухлые губы сомкнулись в тонкую линию, сдерживая нервный смех. Разве Нацу не чувствует к ней то же самое? Что за чертовщина? Та нежность, то чувство, которое до сих пор окружает её сердце, почему сейчас вместо перьевой дороги ей выстилают миллион хрустальных осколков?       Леди обошла кинутое мужем «предложение» и направилась к Ориону. — Я ведь дал тебе одежду, — рыкнул мужчина, хватая тонкое запястье. — Хочу огорчить Вас, — в том же тоне ответила светловолосая, — К большому сожалению, я не собака, чтобы бежать за кинутой косточкой, герцог Драгнил. — Возьмите плащ, герцогиня, это будет последнее предупреждение, прежде чем я лично одену его на Вас, — угрожающе сказал он. — Позаботьтесь о себе.       Герцог следил, как леди поднимает с песка мокрое платье и отряхивает его от песчинок, после чего с горем пополам надевает на себя. Пушистая овечка показала волчью шкуру, и в любой другой день это несомненно порадовало бы Нацу, но не тогда, когда эти перемены касаются его самого.       Рубашка вновь была застёгнута на оголённой груди, мужчина вернулся на поле за сумкой, услышав в этот момент движение за своей спиной. Возле озера остался лишь жеребец, который преданно ожидал хозяина. Драгнил крепко стиснул зубы, сжал с такой силой, что казалось бы эмаль сотрётся в порошок. — Домой, Пепел.       Люси ненавидела себя за то, что сбежала, за то, что даже после такого оскорбления бабочки продолжают своё путешествие. Клыки с силой прикусили губы, и прежние раны дали о себе знать — металлическим вкусом во рту. «Не сломаться» «Не сломаться» «Не. Сломаться»       Первый всхлип был настолько тихим, что даже Орион не услышал его. Люси прикрыла рот ладонью, сильно зажмурив глаза. — Всё хорошо, — дрожащим голосом прошептала она, — Я в порядке.       Герцогиня постаралась успокоиться, сделав глубокий вдох, но эта жалкая попытка лишь подлила масла в огонь. Перед глазами промелькнуло поместье, что сподвигло девушку дрожащими руками стереть солёные дорожки слёз и гордо заехать в ворота. — Бисклоу, проведи Ориона в стойло. — Да, герцогиня, — мужчина подозрительно взглянул на покрасневшие глаза и, набравшись смелости, спросил: — Вы в порядке? — Да, — мило улыбнулась леди. — Герцогиня! — крикнула Гвен, — Почему Вы так рано? О мой Бог, — ахнула женщина, — Что с платьем? Что с причёской? И главный вопрос, что с Вами? — Всё хорошо, приготовь мне ванную и не впускай в мою комнату никого, даже герцога, — приказала Люси, придерживая мокрое платье. — Как скажете, но разве господин спит не с Вами? — Не сегодня, — оповестила её кареглазая, — Сегодня я останусь в своей комнате, поэтому не давай никому кроме тебя посещать мои покои, всю ответственность я возьму на себя. — Госпожа, Вы точно в порядке? — спросила камеристка, касаясь дрожащего плеча.       Блондинка проигнорировала вопрос и зашла в поместье, оставляя за собой мокрые разводы. Герцогиня направилась на второй этаж, едва ли держа маску гордой леди. Она быстро поднялась по ступенькам, а свободной рукой распутывала свои волосы. Дверь в её прошлые покои были приоткрыты, откуда доносились голоса горничных. — Оставьте меня одну, — приказала Люси. — Госпожа, но нам нужно прибраться, — улыбнулась слуга. — Я сказала вон! — крикнула леди, смотря вслед убегающим девушкам.       Деревянная дверь тихо закрылась, и кареглазая рухнула на пол вместе с осколками своей гордости, что есть мочи крича в свои пышные волосы.       Нацу, казалось бы, примчался к особняку со скоростью ветра, на ходу спрыгивая с коня, и, подобно бушующему урагану, залетел внутрь. Препятствие в виде лестницы было преодолено за долю секунды, будто бы деревянной возвышенности вовсе не было. Ни один слуга не посмел даже встать перед хозяином, ведь в гневе Драгнила можно лицезреть очень редко, а если такое происходит, то лучше молча выполнять свою работу и не лезть под горячую руку.       Спальня была пуста, лишь прохладный ветерок был желанным гостем в ней. Герцог взял попавшийся под руку предмет, с размахом кинув его об стену, на этот раз с громким треском разбился хрусталь, подаренный маркизом на его двадцатилетие. Зеленоглазый вышел из комнаты в поисках Гвен и, на удивление, в эту минуту женщина появилась возле знакомой двери. — Где Люсьена? — рыкнул герцог. — Прошу прощения, но герцогиня не хочет никого видеть, — поклонилась камеристка.       Рокочущий смех эхом пронёсся по этажу, нагоняя на женщину новую волну страха. Розововолосый со всей силы дёрнул дверную ручку, с тихим свистом выпуская раскалённый воздух из своей груди. — Сейчас же, герцогиня, откройте дверь, — рыкнул мужчина, со всей силы ударив о красное дерево, — Люси, открой эту чёртову дверь, пока я не разгромил её в щепки!       До острого слуха донёсся всхлип, что доказывало местонахождение его жены, но заставило Нацу поубавить свой пыл. — Господин, мне кажется, Вы её пугаете, — вступился Хеппи, — Вам нужно отдохнуть. — Исчезни, — рыкнул герцог. — Господин, — повторился дворецкий, — Идёмте.       Парень почувствовал на себе этот пронзающий взгляд, но так и не сдвинулся с места. — Вы пугаете свою жену и Ваших слуг. Пройдёмте в кабинет, и Вы выпьете Ваш излюбленный напиток.       Герцог круто развернулся на пятках и целеустремлённо направился в свою комнату. На столе стоял виски с тихо потрескивающим льдом. Мужчина присел за стол, наблюдая, как дворецкий тихо закрывает за собой дверь. Нацу тихо цокнул и развернулся к окну, делая очередной глоток обжигающего напитка. — Почему Вы так разозлились, сэр? — поинтересовался Хеппи. — Оставь меня одного, — холодно бросил Драгнил. — Герцогиня очень громко плакала, сэр, Вы сделали что-то непростительное? — За кого ты меня принимаешь? — вопросительно поднял бровь герцог. — П-простите мою грубость. — Она призналась мне, — рассказал мужчина, опустошая стеклянную бутылку. — А Вы? — осторожно спросил тот, — Вы же тоже испытываете чувства к леди Люси. Герцог, госпожа не те женщины, которые были с Вами только из-за богатств. Вы же сами убедились в том, что она невин…       Громкую речь прервал стакан, вдребезги разлетевшийся рядом с головой дворецкого. — Я ведь сказал, выйди из кабинета, — рыкнул Нацу.       Хеппи всегда находился рядом с Драгнилом, за все годы парень всегда служил опорой своему хозяину. К сожалению, период «разбитого сердца» синеволосый так же пережил вместе с герцогом. Людям свойственна любовь, чувство, которое опаснее заострённого кинжала, но такое же желанное, как и все богатства в этом мире. К счастью, отец Нацу никогда не заставлял сына заключать брак по расчёту: в приоритете Игнил ставил совсем иные требования.       Слуга осторожно двинулся с места, подходя ближе к мужчине. Было ли страшно? Безумно. Простые крестьяне в ужасе разбегаются при виде знати, а идти к разгневанному герцогу Драгнилу было равноценно дуэли без револьвера. — Сэр, Вам нужно успокоиться, — дрожащим голосом проговорил дворецкий.       Розововолосый медленно поднял свой взгляд на парнишку, этот оборванец всегда делает всё по-своему, особенно в таких ситуациях. Ему нужно побыть одному! Одному Богу известно, что за черти поселились в его голове. Никогда, никогда в этом мире зеленоглазый не позволял гневу настолько сильно овладеть собой. Так из-за чего? Из-за того, что Люси грубо ответила ему? Из-за того, что не хочет его видеть? Из-за чего?! «Я влюблена в тебя, Нацу»       Мужчина прикрыл рот рукой, отчётливо слыша, как стучит его сердце, с какой скоростью кровь течёт в его жилах. «Я влюблена в тебя, Нацу»       Каждое слово прокручивалось в его голове несколько раз. Возможно ли, что он так разозлился совсем не из-за девушки, возможно ли, что это случилось из-за него самого? Розововолосый с тихим стуком поставил стакан на стол, исследуя разбросанные осколки возле стены. Дерьмо.       Этот гнев был вызван страхом, страхом от того, что мужчина действительно влюблён, страхом потери и предательства. — Чёрт, — рыкнул герцог, подрываясь со стула.       Нацу раньше любил, любил до беспамятства, до потери пульса, и всё закончилось разбитым сердцем, его разбитым сердцем и отрубленной женской головой. Предательство и боль — это всё, что мужчина смог почувствовать в тот день. — Убери в кабинете, — приказал Драгнил, выходя в коридор.       Почему сейчас, почему с ним, с могущественным герцогом?! Он вновь влюбился, но это чувство иное, намного слаще. Было жарко. Невыносимо жарко. Мужчина расстегнул рубашку, которая разлетелась по обе стороны от него. Розововолосый подошёл к двери, аккуратно дёргая ручку. — Люси, открой дверь, — попросил Нацу, — Мы поговорим.       Девушка неподвижно сидела на краю постели, в тёмной комнате, вслушиваясь в каждое слово, которое доносится из коридора. Герцог не обращается к ней формально, значит, он уже не так зол, однако горечь разочарования не отступила, и блондинка всё еще боялась взглянуть в холодные, зелёные глаза. — Люси, пожалуйста.       Леди стёрла мокрые дорожки солёных слёз и подошла ближе к двери, одёргивая шёлковую сорочку. — Я оскорбил тебя, мне жаль, — выдохнул мужчина.       Женская рука потянулась к замку, но остановилась в метре от железа, слыша хриплый вздох за дверью.       Тихий щелчок означал, что уже никаких преград не осталось. — Люси, я могу войти? — спросил он, заглядывая в карие глаза. — Проходите, герцог.       Драгнил крепко стиснул зубы, но молча прошёл в комнату. Благодаря освещению, мужчина не сможет увидеть, как блондинка покрывается пятнами от волнения, насколько сильно покраснели её глаза после его поступка.       Нацу придвинул стул и сел напротив леди, стараясь побороть ту часть себя, которая наотрез отказывается показывать «живую» сторону мужчины. Как только изумрудные глаза взглянули на девушку, стук сердца глухо отдавался в ушах, а та часть уверенности исчезла, словно её и не было вовсе. В освещении тусклого света бледная кожа слегка блестела, сорочка была спущена практически до плеч, открывая вид на острые ключицы, которая совсем недавно ласкали его губы. Герцог большим пальцем прошёлся вдоль той, еле заметной дорожке укусов, мозолистая ладонь спустилась ниже, задевая пышную грудь. Мужчина придвинулся чуть ближе, аккуратно притрагиваясь к пухлым девичьим губам, еле ощутимо, медленно, словно боясь спугнуть. Впервые он так боялся отказа и, лишь когда холодная рука прошлась по его смуглой шее, Нацу притянул девушку ближе к себе, сливаясь с ней в нежном поцелуе. Герцог потянул шёлк вверх, изредка соприкасаясь с молочной кожей, и лишь тихий стон заставил мужчину прийти в себя, резко отодвигаясь от леди. — Я пришёл сюда не за этим, — проговорил он, — Я хотел обсудить твою фразу на озере. — Она задела Вас? — спросила Люси, аккуратно касаясь его раскалённой щеки, и на удивление мужчина потёрся о её ладонь, словно ручной кот, — Н-нацу?       Розововолосый открыл глаза и отодвинулся к самому краю, учащённо дыша. Чёрт, что происходит? Почему он так жаждет её прикосновений? Такого ведь не случалось, никогда, только не с ним. — Прошу прощения, я нагрубил тебе, — произнёс Драгнил, удивлённо наблюдая, как маленькая ладошка сжимает его дрожащую руку, —Это не то чувство, которое знакомо мне, ты загнала меня в тупик. Не могу поверить, что женщина загнала меня в угол, — хрипло рассмеялся он, запрокидывая голову.       Нацу закусил губу, осознавая, что действительно влюбился, что лишь одно касание леди вызывает целую бурю эмоций и, если раньше это тешило мужские потехи, то сейчас это тешит его самого, целиком и полностью. Это приятно до мурашек, каждое её касание будто касается его души. — У тебя руки дрожат, — прошептал зеленоглазый, смотря на девушку. — Здесь просто холодно. — Но на улице палящее солнце, — заметил мужчина.       Девушка издала прерывистый вздох и ухватилась за края белоснежного покрывала, отвернулась от герцога. Она готова была поклясться, что слышит хруст своих рёбер, которые ломает бешено колотящееся сердце. Мозолистая ладонь слегка сжала тонкую кисть, заставляя Люси вздрогнуть. — Помочь согреться? — хриплым голосом спросил герцог.       Так и не дождавшись ответа, Нацу аккуратно уложил леди на простыни, ложась рядом. Тонкий плед был накинут на дрожащее тело блондинки, розововолосый придвинул закутанную девушку к себе, утыкаясь носом в светлую макушку.       Бледная кожа слегка покрылась испариной, кареглазая чувствовала себя странно, будто её окунули в ледяную воду, но это не так, на улице действительно было душно, в особняке даже слуги с трудом справлялись с этой жарой. Стук сердца всё ещё глухо отдавался в ушах, бледные ладошки потели, а дыхание сбивалось. Кожа покрылась мурашками, когда горячее дыхание оказалось на лебединой шее, чуть ниже мочки уха. — Люси, — прошептал мужчина, — Успокойся.       Губы прикоснулись к тыльной стороне ладони, будто обжигая её. Девушка чувствовала себя так, словно терпит боль, ту самую боль, которая выжигалась на протяжении всех лет, проведённых в родном доме. — Я боюсь, — с испугом осознала леди, поворачиваясь к лицу Драгнила. — Тебе нечего бояться, — рассмеялся он. — Я-я-я… «Я боюсь, что ты не ответишь мне взаимностью» — Я люблю тебя, — вновь повторила девушка, смотря в глубину изумрудных глаз.       Шершавый язык коснулся дрожащих розовых губ, словно поляризуя их. Те маленькие песчинки сомнения, что так сильно терзали светлую голову, исчезли, предоставляя тело в умелые руки герцога. Нацу опрокинул девушку на спину, медленно возвышаясь над ней. Пышные локоны подобно солнечным лучам были разбросаны на белом полотне, карий взгляд неописуемой силой притягивал мужчину как можно теснее к себе, мысли превращались в тягучую смолу, и лишь нежная улыбка на девичьих устах оставалась такой же невинной. Сорочка медленно сползла к ногам блондинки, заставляя Драгнила с восхищением замереть на долю секунды. — Где твоё бельё? — хрипло поинтересовался розововолосый, дотрагиваясь пальцами к возбуждённым соскам. — Я не успела забрать его у Гвен, — ответила Люси, тихо ахая, когда герцог прикусил кожу.       Леди издала тихий стон, в то время как зеленоглазый одной рукой мял грудь, а другой нежно прошёлся по плоскому животику, спускаясь к намокшей промежности. — Простите, сэр, но Вы сейчас нужны, — ворвался дворецкий, густо краснея при виде стонущей госпожи с мужской ладонью чуть ниже пупка, — П-прошу прощения. — Господи! — взвизгнула герцогиня, ища способ прикрыться и как можно скорее. — Хеппи, выйди! Быстро! — рыкнул мужчина, закрывая собой жену.       Дрожащими руками кареглазая пыталась распутать своё одеяние, которое невообразимыми кругами сложилось возле щиколотки. Она слышала, как учащённо дышит Нацу, да и сама девушка, казалось бы, отбежала весь Лондон за долю секунды. Драгнил поднялся с постели и бережно укрыл блондинку лёгким пледом. Люси взглянула на герцога, натянув покрывало до самых глаз. Один единственный солнечный луч пробрался сквозь занавес плотных штор и шаловливо пробежался по мускулистому телу, которое слегка поблёскивало от выступившего пота. Заинтересованный взгляд спустился ниже и бледные щёчки густо покраснели, заставляя хозяйку перевести внимание на древесину, из которой была сделана кровать. — Возможно, случилось что-то серьёзное, поэтому ужинай без меня, ведь обед мы уже пропустили, — проговорил он, подходя к двери. — Н-нацу! — прикрикнула девушка, — Ты собираешься так выйти из комнаты? — Тебя что-то беспокоит? — хмуро спросил герцог. — П-просто, — запнулась Люси, — Ты сейчас возбуждён, — протараторила она, указывая пальцем в область паха.       Хриплый смех эхом разнёсся по комнате. Розововолосый взглянул на девушку и ухмыльнулся, когда понял, что от недавней развратной леди не осталось ни следа, на данный момент на него смотрел покрасневший до кончиков волос невинный ангел. — Это мой особняк и моё поместье, — хрипло произнёс мужчина, — В любой момент я могу спокойно выйти из комнаты абсолютно голым.       Дверь в кабинет открылась с тихим скрипом, где возле стола стоял дворецкий с письмом в руках. Нацу устало потёр переносицу и забрал эту чёртову бумажку, из-за которой пришлось оторваться от тлеющего тела его жены. Конверт был скреплён королевской печатью, что слегка напрягло герцога, ведь Его Высочество любил отправлять сокола или посланника, чтобы донести переданное им сообщение.       Хеппи стоял возле окна, смотря на затылок хозяина, за который совсем недавно хватались руки госпожи. Перед глазами всплывал образ леди с широко расставленными ногами, растрёпанными волосами и тихими стонами. Парень тихо откашлялся в попытке смочить полость рта. Он чувствовал себя словно в пустыне, и лишь от одного воспоминания его тело покрывается еле заметными капельками пота. Герцог поднял ладонь к ящику, и синеволосый отвёл серые глаза к шкафу, с неохотой поддавшись соблазну и, вспомнив, как эта ладонь вовремя прикрыла чувствительную часть тела леди Люсьены.       В тумбочке Драгнил искал перо, дабы написать ответ Лексусу, и, сколько бы раз его длинные пальцы не переворачивали очередную бумажную стопку, эта вещь никак не хотела показываться на глаза. Зеленоглазый хотел попросить помощь у слуги, но как только чуткий слух уловил его прерывистое дыхание, это желание резко отпало. — Ты в порядке? — спросил Нацу, поворачиваясь к дворецкому, в миг загораясь яростным пламенем, — Какого чёрта, Хеппи?! — рычал мужчина, с силой сдавливая горло парнишки, которого грубо уложил на стол. — О-о-о ч-чём Вы, господин? — Если ты ещё раз хотя бы на секунду прокрутишь в голове тот момент, — начал герцог, — Я лично выбью из тебя это дерьмо! Никогда даже не вспоминай об этом, иначе это гусиное перо окажется глубоко внутри. — прорычал он, встряхивая дрожащее тело слуги. — С-сэр, отпустите, — прокряхтел парень, — Я понял, сэр.       Розововолосый убрал свою руку, садясь за свой стол. Дворецкий сполз на деревянный пол, учащённо дыша. Его сердце билось с бешеной скоростью, голова, казалось бы, вот-вот взорвётся и на фоне ужасающего Драгнила, он чувствовал себя, как кошка перед бешеной собакой. — Как Вы узнали? — тихо спросил сероглазый. — Ты никогда не возбуждался на работе, особенно так сильно, — хрипло объяснил Нацу, — А эрекцию в эти несчастные минуты может вызвать лишь одна картина, — хмуро произнёс тот, герцог на пару секунд замер и резко приставил револьвер к виску дворецкого, — Я ведь тебе сказал. Не. Вспоминай, — отчеканил каждое слово он. — С-с-сэр, Вы о чём? Я не понимаю о чём Вы говорите!       На удивление, словно по щелчку, Хеппи не в силах вспомнить то, что недавно прокручивал в своей голове. — Я прошу прощения,— прошептал слуга, выдыхая, когда оружие было отправлено на место. — В письме нам сообщили, что Её королевское Высочество ждёт первенца, поэтому наш визит назначен через пару дней, — устало выдохнул герцог.       Когда Лексус успел стать таким любящим мужем? Помнится, он даже детей не хотел, а сейчас: «Дорогой друг, наша встреча состоится ровно через два дня. Моя жена в положении, и мы хотим сообщить об этом всей стране. Поэтому время твоего прибытия будет в тот же день, когда на всю Англию провозгласят эту радостную новость». Изумрудные глаза непроизвольно закатились, Люси явно не готова встретиться с людьми, которые ждут её во дворце. Герцог отдал ответное письмо Хеппи и впервые почувствовал странное чувство тревоги, которое не было предвестником чего-то хорошего.       На улице смеркалось, и Драгнил вышел из кабинета даже не поужинав, хотя Гвен приносила несколько сухарей с супом для перекуса. Тихое шарканье его ботинок смешалось с пением сверчков за окном, газовые лампы в их комнате светили тускло, но даже так Нацу осознал, что девушки всё ещё нет в их совместной спальне. — Госпожа уснула, — поклонилась камеристка, впуская мужчину внутрь комнаты. — Я перенесу её, — произнёс мужчина, перед тем как медленно поднять блондинку с кровати.       Люси заворочалась во сне и прикоснулась рукой к разгорячённой мужской груди, при этом прижавшись ближе к розововолосому. Женские волосы забавно растрепались, и, кажется, в уголках губ осталась капелька слюны. Герцог тихо рассмеялся, аккуратно занося её в их обитель. Обмякшее женское тело Драгнил уложил на прохладные простыни, нежно целуя блондинку в лоб, перед тем как выпрямиться. — Я тоже тебя люблю, — прошептал зеленоглазый, заправляя выпавшую пшеничную прядь за ухо.

Нежность — лучшее доказательство любви, чем самые страстные клятвы. Марлен Дитрих