Ноги неприятно покалывали, а сердце больно ударялось о рёбра, девушка держалась стойко, но лишь одни мысли о том, что любимый человек разобьёт светлое чувство вдребезги, заставляли Люси с трудом сдерживать поток солёных слёз. Блондинка сняла с волос заколку, зарываясь тонкими пальцами в пышные пряди. Ей нужно было преодолеть пару метров, дабы повернуть дверную ручку, но сильные руки рывком прижали светловолосую к стене.
— Неужели ты подумала, что после такого представления сможешь спокойно вернуться в комнату?
Герцогиня пыталась выскользнуть из-под горячего тела, которое тесно прижимало её милое личико к стене. Мужские руки медленно очертили осиную талию и перевернули испуганную интриганку к своему хозяину. Зелёные глаза будто спутывали женский разум паутиной, а горячие губы страстно терзали маленький ротик, размазывая алую помаду. Люси потянулась к широким плечам, но Нацу с силой прикусил розовые губки, вталкивая девушку в их комнату.
Драгнил был словно смерч, сметал на своём пути каждую песчинку и разрывал в клочья столь соблазнительное одеяние. Ох, как же он хотел сделать это во время недавнего приёма пищи, нагнуть эту дерзкую леди и показать, что общаться в таком тоне она может с любым, но не с мужем. Розововолосый кинул девичье тело на кровать, смотря на блондинку как на свою добычу, и осознание того, что именно он заставляет столь прекрасное создание закусывать окровавленные уста, сжимая тоненькие ножки в надежде заглушить сладостное чувство возбуждения, приятно отзывалось в затуманенных мыслях.
Люси была уверена, что мужчина не сможет заставить её тело окунуться в сладостную истому, но вся уверенность рассыпалась на маленькие осколки, когда маленький носик учуял запах хлопка вместо привычного муската на смуглой шее.
Девушка почувствовала, как широкая мозолистая ладонь немного надавила на затылок, прижимая ее голову к подушке. Нацу, который наблюдал за леди, глубоко вдохнул, ухватившись за спинку кровати. Золотые волосы небрежно раскидались по всей спине, словно служа щитом своей хозяйке. Люси начала осознавать, что такое положение действует на неё, как клетка для птицы и лишь подумав о том, что нужно подняться, как герцог тут же притянул податливое тело к своей груди, притрагиваясь к бледной коже, окрашивая красными лепестками вдоль самого позвоночника. Корсет, который был затянут практически до треснувших рёбер, был с треском уничтожен и откинут вглубь комнаты.
Образ, сопровождавший юную леди весь этот вечер, начинал понемногу отступать, и окончательно весь «маскарад» закончился, когда розововолосый впился в пухлые губки очередным поцелуем, который обязывал светловолосую ухватиться тонкими ручками за смуглую шею, притянув Драгнила к себе как можно ближе. Почему-то в этот раз поцелуи не обжигали девичью кожу, а проходились по телу подобно шёлковому полотну.
Нацу сам не до конца осознал, когда перестал терзать свою жену, когда прекратил обвивать её алым пламенем. Мужской разум всё время твердил, что глубоко в груди прорезается не ревность или злость, а обыкновенная любовь, которая присуща всем живым. Герцог аккуратно уложил девушку на кровать, попутно стягивая бельё, которое подчёркивало прелестную фигуру его леди.
Женский ротик издал протяжный стон, когда мозолистая ладонь прошлась по чувствительному месту. Почему ей уже не кажется это постыдным? Почему её руки не стремятся прикрыть нагое тело, а наоборот хотят сорвать всю одежду? Острые ноготки резко смяли льняную рубаху, в то время как мужчина коснулся языком намокшей промежности. Вмиг щёки вспыхнули, как фитиль на восковой свече, и леди попыталась свести ноги вновь, но тёплая ладонь надавила на внутреннюю часть бедра с такой силой, что кареглазая готова была взвыть от этой боли.
— Просто наслаждайся, Лю-си, — протянул розововолосый, возобновив эту сладостную пытку.
Леди прикусила свой палец, когда Нацу очертил круг и клыками задел намокшие складки. Мокрые волосы невообразимым комом спутались на покрасневшем лице, дрожащей рукой блондинка старалась вернуть себе способность видеть, но из-за мужчины эта попытка с громким треском рухнула в злосчастную бездну, утягивая с собой остатки здравого смысла.
Герцог выводил замысловатые узоры, проталкивался дальше, изредка сжимал женские ножки и с наслаждением слушал, насколько хорошо было его жене, даже самый тихий стон был пойман острым слухом герцога; и пусть прежде девушка боялась сгореть в пламени жгучей страсти, сейчас она готова молиться всем богам, лишь бы не превратиться в пепел от стыда. Эти чувства не были сравнимы с тем, что герцогиня чувствовала прошлой ночью, это было что-то другое, что-то, что заставляло светловолосую вновь и вновь задыхаться в экстазе.
Когда кареглазая спускалась к Нацу, она осознавала, что может быть наказана, но никак не догадывалась, что суть наказания будет состоять в наслаждении. Казалось, всё должно было закончиться через несколько секунд: низ живота начинала сводить сладостная истома, движения шершавого языка становились быстрее, мозолистая ладонь медленно поднялась к груди, и как по щелчку зелёноглазый оторвался от своего незаконченного дела, величественно восседая над сегодняшней интриганкой. С еле заметной ухмылкой он помог леди распутать тот непонятный золотистый клубок волос на её лице и на пару секунд заглянул в затуманенный карий взгляд, от которого пах снова неприятно заныл.
Мужчина скинул с себя смятые вещи и медленно коснулся столь желанных губ. Тёплая ладонь вновь коснулась груди, прокручивая набухшие соски между пальцами. Драгнил провёл языком по выпирающим ключицам, которые были слаще тягучего мёда. Острая коленка случайно коснулась выпирающего бугорка, заставляя розововолосого, что есть силы сжать в руке женскую ногу.
— Неужели ты хочешь продолжить мучения в сладостной истоме? — прорычал герцог, задевая пальцем клитор девушки.
Люси была как будто обездвижена самыми плотными верёвками, она не могла поднять руку, глубоко вздохнуть и даже повернуть свою голову, ведь во всём виновны эти изумруды, глаза, которые постоянно пронзают леди насквозь, оставляя после себя неутолимое чувство возбуждения.
— Пожалуйста, — томно выдохнула она, — Поцелуй меня.
Дерьмо, как эта чертовка это делает? Как заставляет подчиниться себе? С тихим свистом Драгнил выпустил очередную порцию воздуха, прежде чем коснуться алых от помады губ. Как бы сильно не хотелось грубо впиться и до крови терзать этот соблазнительный ротик, затянуть в самую глубь его потайных желаний, сдавить тонкие кисти до посинения, но все эти мысли никак не могли осуществиться, только не сейчас, не тогда, когда острые ноготки нежно очерчивают острые скулы, когда сердце объято любовным пламенем, как ни странно, но эта юная леди вновь завладела им. Господь, она властвует самим герцогом!
Нацу слегка приподнял женский таз и постепенно начинал входить в разгорячённое лоно. В такой позе скромная девушка выглядела развратней любой демонессы, как только герцог начал наращивать темп, то склонился над девушкой так близко, что смог почувствовать её прерывистое дыхание.
— Тш-ш-ш, — прошептал он, замечая капли слёз в уголках этих прекрасных глаз, — Зачем же плакать раньше времени? — оскалился зелёноглазый.
Стук спинки кровати об стену с каждым разом был слышен всё чаще, Люси сжимала в руках потрёпанную простыню и с тихими вздохами пыталась подстроиться под темп розововолосого, но мужчина угрожающе рыкнул, дав понять, что ведущая роль будет только за ним.
Смирившись, девушка просто начинала утопать в этом океане разврата, его сильные руки были настоящим спасательным средством, на которых острые ногти оставляли кровавые следы, заставляя Драгнила утробно рычать и в отместку кусать соблазнительно торчащие соски. Только сейчас он заметил, что Люси не громко стонет или развратно кричит, она просто учащённо дышит, мило морща носик. Нацу провёл большим пальцем по искусанным губам, скрипя зубами, замедлил темп. Герцогиня дала слабину и приоткрыла ротик в надежде вдохнуть побольше кислорода, и в этот момент мужской палец притронулся к белоснежным зубам, едва касаясь её языка.
— От твоих стараний зависит дальнейшее развитие событий, — ухмыльнулся розововолосый, жестом показывая сомкнуть губы.
Леди взглянула на зелёноглазого в полном непонимании, но как только до покрасневших ушек донёсся хриплый голос с дальнейшими указаниями, нужно было вылить ведро ледяной воды, дабы погасить стыд на лице герцогини.
— Мы можем просто поговорить в таком положении, — произнёс сакуроволосый сквозь стиснутую челюсть.
Эта чертовка сжалась вокруг его члена настолько, что мужчина готов был кончить прямо сейчас.
— Просто соси его.
Люси неуверенно коснулась пальца языком, слегка прикусив его. Движения возобновились вновь и замедлялись лишь тогда, когда леди забывалась, теряла голову и держалась изо всех сил, чтобы не закричать до боли в горле. Это было настолько развратно и грязно. Она была уверена, что этим занимаются отнюдь не знать, а те, кто зарабатывает на жизнь своим телом, но, Господь, почему это так возбуждает?!
Нацу неожиданно приподнял женскую ногу, оставляя на бедре красный след укуса, после чего закинул её на плечо, ускоряя и без того бешеный темп.
Эта невинная игра с его женой распаляла желание ещё сильнее, не выдержав, герцог заменил палец поцелуем, не замедлившись ни на секунду. Тела покрылись испариной, герцог глухо простонал, когда мышцы влагалища начинали постепенно сжимать его изнутри, девушка разорвала поцелуй первой, кусая смуглое плечо, дабы заглушить звонкий стон. Нацу кончил следом за ней, в щепки уничтожая малую часть деревянной спинки их совместной кровати. Через пару секунд мужчина провалился прямиком в перьевую прохладу и накинул смятый плед на оголённые тела, прежде чем встретиться с Морфеем.
Тихое пение птиц смешалось с шелестом зелёных листьев, комната герцога была озарена солнечными лучами, которые рассыпались по полу, словно мозаика, небрежно освещая отдельные участки помещения. Смятые простыни оказались практически сброшены с кровати, на которой мирно сопела леди, тесно прижимаясь оголённой грудью к мужчине. Нацу проснулся пару минут назад и не осмелился подняться с постели, пока был скован длинными пшеничными волосами. Изумрудный взгляд остановился на искусанных, пухлых губах его жены, которые изредка поблёскивали алым оттенком вчерашней помады. Мужчина тихо ухмыльнулся и провёл пальцами вдоль округлого женского бедра, вызывая у его обладательницы приглушённый стон.
Сегодня герцог хотел отправиться на озеро, отнюдь не для того, чтобы искупаться или побаловать себя отдыхом, ему казалась, что Люси будет рада оказаться на свежем воздухе. Розововолосый не собирался следовать за леди по пятам и доказывать свою любовь постоянной нежностью. Этой ночью он проявил другую сторону и пощадил юное тело от очередной порции укусов и засосов лишь из-за того, что в дальнейшем они должны отправиться в королевский замок для визита с Его Высочеством, а, к сожалению, такие отметки пройдут не так быстро, учитывая то, с какой силой герцог любит впиваться в кожу своей жены.
Леди слегка поморщилась, прежде чем раскрыть свои карие очи. Девушка никогда не смогла застать герцога в кровати рядом, но сейчас Люси с испугом осознала своё положение: маленькая ладошка покоилась на груди розововолосого, а женская голова пристроилась на его смуглом плече. Вмиг она отскочила от Нацу, забывая о своём нагом теле.
— Г-герцог?
Блондинка прикрыла лицо своими волосами, пытаясь скрыться в них, как это делают пугливые зверьки. Совершенно случайно карий взгляд обвёл мужскую фигуру, заставляя герцогиню прикрыть не только щёки, но и глаза.
— Не ожидал, что ты будешь смущаться после недавнего поступка, — бросил Нацу, поднимаясь с кровати.
— М-мне попросить Гвен, чтобы Вам принесли одежду?
Герцог Драгнил стиснул зубы, слыша вновь формальное обращение. Изумрудный взгляд подобно стреле пронзил девушку, и мужчина кинул на постель оборванное платье, которое вчера соблазнительно облегало утончённую фигуру леди.
— Вчера Вы были достойной герцогиней, Люсьена, а сегодня опять разочаровываете меня. Надеюсь, эта вещь слегка освежит Вашу память, — произнёс розововолосый, прежде чем обвязать свои бёдра и покинуть эту комнату.
Светловолосая пару минут распутывала клубок своих мыслей, после чего покинула тёплую обитель, касаясь ступнями деревянного пола. Леди прошла прямиком к зеркалу, всматриваясь в своё отражение, почему вчера она была так жестока? Почему была так развратна? Почему сейчас эта личность не подвластная ей? Тонкие пальчики прошлись вдоль искусанной ключицы, и лицо озарила мимолётная улыбка, когда воспоминания нахлынули тёплым потоком ветра, ведь именно вчера это место было бережно зацеловано её мужем.
— Герцогиня, доброе утро, — поклонилась Гвен, держа в руках очередное платье, — Позволите? — спросила женщина, жестом показывая на одежду.
— Конечно.
— Сегодня на улице очень жарко, поэтому в этот раз ткань очень лёгкая, — улыбнулась камеристка, поправляя льняные рюши на краях белья, — Я принесла Вам платье, в нём даже палящее солнце не страшно.
Тёмноволосая достала белое одеяние, которое на ощупь было легче птичьего пера. Но карие глаза заметили изумрудный цвет, который манил девушку, словно безумца золотая лихорадка. Люси обошла свою служанку и взяла в руки эту вещь.
— Миссис Эванс сегодня передала его, но оно сшито из бархата, боюсь, госпожа, Вы не проходите долго в нём.
— Я хочу пойти в этом, у меня есть подходящие украшения под это платье, — произнесла девушка, расшнуровывая корсет.
Этим днём леди хочется сочетаться со своим мужем, а этот цвет схож со взглядом герцога. Ткань приятно коснулась кожи, и несмотря на то, что этот материал действительно плотный, Люси всё равно с восхищением разглаживала бархатные складки. Рукав был пышным и чуть выше локтя, а вырез на груди был обшит кружевом до самых плеч. Укусы девушка прикрыла колье, которое практически касалось платья.
— Собери мои волосы в высокий пучок, Гвен, — попросила герцогиня, присаживаясь на пуф.
Ей нужно становиться другой, менять свои принципы, насколько бы сильно они не были выцарапаны на её теле. Герцог был прав утром, леди уже не находится в заточении тех страшных стен и не является заложником прошлого.
— Господин ожидает Вас за завтраком, герцогиня, — поклонилась камеристка.
После того, как девушка обула чёрные башмачки с замысловатым узором, она спустилась вниз, аккуратно придерживая подол платья. Встретившись с заинтересованным взглядом герцога, Люси скромно улыбнулась и присела в реверансе, после чего села за стол.
— Сегодня ты занят? — спросила блондинка.
— Не особо, все важные договоры были рассмотрены вчера, — ухмыльнулся Нацу, замечая, как блондинка старается не раскраснеться из-за такого обращения.
—Может… Может ты хочешь прогуляться?
Розововолосый с интересом взглянул на юную леди, которая медленно пережёвывала овощной салат своим болтливым ротиком. На самом деле мужчина и сам хотел предложить прогулку, но Люси сделала это быстрее, тем самым доставляя герцогу уйму удовольствия.
— Как насчёт того, чтобы съездить верхом к озеру? Сегодня прекрасная погода, так что можно остаться на ночь.
Леди боялась, что от шока овощи вернутся обратно в тарелку. Она просидела молча до тех пор, пока пища не оказалась в желудке, и улыбнулась самой светлой улыбкой, ведь Люси давно хотела переночевать на природе. Хотелось не ограничивать себя во времени, изучить все растения, рассмотреть каждую чешуйку на тонких крыльях бабочки, ох, и самой заветной мечтой было коснуться хвоста зайца, такое глупое и детское желание, но герцогиня всегда задумывалась о том, насколько пушиста его шерсть.
— Конечно! — воскликнула девушка, — А когда мы поедем?
Улыбка Нацу скрылась за белоснежной салфеткой, этот маленький огонёк в карих глазах был забавнее любого шута.
— Как только соберём нужные вещи, можем выдвигаться, — ответил герцог, вставая из-за стола, — Я попрошу подготовить лошадей.
Девушка старалась заглушить чувство внизу живота, пыталась успокоить своё сердце, оно явно бы составило конкуренцию дятлу, который непрерывно стучит своим длинным клювом. Люси никогда бы не подумала, что может так быстро добраться к своей комнате на таком каблуке, через несколько минут вещи стояли возле загона, в то время как Бикслоу пытался найти способ закрепить их на спинах животных.
— Госпожа, будьте осторожны, — прошептала Гвен, — Почему Вы не захотели сменить платье? Господь, если Вы упадёте?
— Всё будет в порядке, — рассмеялась Люси, отбиваясь от назойливой морды Ориона, — Я ведь герцогиня Драгнил.
— Можете седлать лошадей, — сказал конюх.
— Мы пойдем пешком: недавний приём пищи может дать о себе знать, — произнёс Нацу.
Люси горела желанием уже отправиться в путь, даже если ноги сотрутся в кровь на этих башмачках, ничто не сможет стереть радостную улыбку с этого невинного лица. Как только они вышли за ворота поместья, подобно урагану светловолосая пронеслась вдоль цветов: красные, розовые, фиолетовые, жёлтые, каждое растение прекрасно, каждый аромат, каждый листок, всё было разное, абсолютно всё! Неожиданно возле девушки пролетел чибис, и в этот момент она задумалась о том, что птицы при помощи своих крыльев могут облететь каждый уголок света. Можно ли после смерти попросить Бога переродиться лебедем? Гордым и преданным? Можно ли другую жизнь прожить без сожалений? Без душевной боли, просто рассекать перьями воздух, облететь все океаны и наконец обрести счастье?
Тёплые ладони обвили женскую талию и слегка подвинули в сторону.
— Тебе оставалось лишь сделать шаг, чтобы познакомиться с ядовитым плющом, — прошептал Нацу, пытаясь не рассмеяться с удивлённого женского личика, — Мы почти на месте, поэтому иди рядом.
— К-конечно, — смущённо произнесла леди, поправляя длинную прядь.
Озеро находилось в тени высоких деревьев, их крона не давала даже маленькому лучику солнца пробежаться по прозрачной воде. Герцог часто оставался здесь, когда был чуть моложе. Ночью это место украшено лишь маленькими сверчками, которые являются лесными музыкантами в освещении небесных тел.
— Разве на прошлой прогулке мы остановились здесь? — спросила девушка.
— Нет, — ухмыльнулся герцог, — Даже в самую жаркую погоду кроны деревьев не дают солнечному лучу разрушить теневую завесу, потому это прекрасное место для отдыха.
Герцог заметил, как Люси двинулась в сторону небольшой поляны цветов, и сердце непроизвольно сжалось, когда его жена вышла за пределы чёрного круга, ступая сквозь длинные жёлтые растения, почему только сейчас он заметил до чего прекрасна эта леди? Простая заинтересованность переросла в чувство, заставляющее задыхаться от количества огня, который пронзает каждую клеточку организма, одаряя теплом самое сердце.
Леди вернулась с маленьким цветочком в волосах, неужели сам ангел действительно ворвался в жизнь дракона?
— Тут прекрасно, — улыбнулась кареглазая, проводя рукой по мокрой шее, — Орион, пошли купаться!
Мустанг сдержанно фыркнул и послушно подставил морду для снятия уздечки. Девушка залетела в воду с тихим писком, брызгая своего коня. Это воистину то счастье, к которому должен стремиться каждый человек, независимо от его родословной. Герцогиня с улыбкой отбивалась от Ориона, постепенно заходя глубже в воду, и через пару минут почувствовала, что подол платья начинает тянуть вниз. Люси и забыла, что бархат становится в разы тяжелее, когда намокнет. Растерянная герцогиня вышла на берег, слыша хриплый смех герцога.
— Разве ты не знала, что эта ткань тяжелеет? — спросил Нацу, наблюдая за покрасневшей женой.
— Я-я просто з-забыла, — прикусила она нижнюю губу.
— Можешь снять его, в эти леса не ходят люди, — предложил мужчина, подходя ближе, — Это вся территория принадлежит семье Драгнил.
— Н-но это будет не подобать поведению истинной леди, — добавила Люси, прежде чем оказаться в тёплых объятьях.
— Я помогу, — сказал розововолосый, расшнуровывая корсет.
Тело покрылось мурашками, когда бледную кожу окутал лёгкий ветерок, и её одеяние приземлилось на холодный песок. Люси смущённо поблагодарила мужчину и зашла обратно в воду, давая себе слово, что не выйдет в таком виде на берег, ведь нагое тело скрывали лишь корсет и короткие пантолоны.
Мужчина расстегнул свою рубашку и откинул в сторону, ведя Пепла к озеру. Жеребец мокрым хвостом ударил своего хозяина по лицу, громко заржав. Казалось, герцог вот-вот вспыхнет алым пламенем, цвет кожи был схож с его волосами, и розовел с каждым разом, когда конь одаривал новой порцией брызг.
— Тебе лучше бежать, — предупредил Нацу и рванул вслед за жеребцом, который на всей скорости умчался на то злосчастное цветочное поле.
Девушка удивлённо обернулась на суматоху позади себя и тихо прыснула в свой маленький кулачок, наблюдая, как герцог пытается поймать своего коня. Таким она видит его лишь второй раз в жизни, таким живым и прекрасным. Леди поймала себя на мысли, что не прочь присоединиться к нему, желает босыми ногами почувствовать прохладу земли и заливистым смехом слиться с мелодичным пением птиц, но ей боязно от того, что герцог оттолкнёт то чувство, которое Люси хочет подарить ему. Блондинка повернулась к Ориону, который тут же вытолкнул свою хозяйку на берег и мордой направлял прямиком к её мужу, который пытается запрыгнуть на жеребца.
— О-орион, ты чего? — испугалась герцогиня, когда мокрая морда напористо ведёт девушку к полю, — Я же так плохо выгляжу, — вспыхнула она, прикрывая свою грудь, — Подожди, — ноги практически коснулись тёплых солнечных лучей, — Нет-нет-нет!
Светловолосая начала разворачиваться и хотела бы вернуться в более спокойное место, накинуть хотя бы накидку, дабы не сравнить себя с Катрин. Люси была загнана в угол и понимала, что мустанг не пустит назад, но как только она встретилась с изумрудным взглядом, который будто коснулся ранимой души леди, кареглазая решила пройти чуть вперёд, хотя бы для того, чтобы Орион погрелся на солнце.
Герцогиня вздрогнула, когда заметила приближающуюся мужскую фигуру, нижняя губа была беспощадно искусана зубами и женский разум начинал понемногу отступать, предоставляя командование женскому желанию. Капли на оголённом смуглом теле плавно стекали вниз, рельефный пресс слегка блестел от влаги, а розовые волосы были растрёпаны, что вызывало слегка ощутимое тепло, которое начинало путешествовать по девичьему телу.
Нацу ухмыльнулся, заметив, как леди натянулась подобно струне. Руки пытались прикрыть мокрое тело, но даже если они закроют все сокровенные места, женский силуэт, который облегали лишь мокрые тряпки, станет причиной всех его кошмаров.
— Может хочешь пройти дальше? — поинтересовался герцог, протягивая руку.
— Н-нет, я в ужасном состоянии, — ответила девушка, оттягивая край панталон.
— Я ведь говорил, что эти места пустуют, единственных, кого ты сможешь встретить, это диких животных, Люси, — оскалился розововолосый, — Разве не ты хочешь стать с природой как можно ближе? Кажется, нет ничего лучше, нежели почувствовать всем телом красоту этого мира.
Герцог знал, что она согласится, знал, что подойдёт к нему и крепко схватит за руку, знал, что не сможет спокойно пройти мимо пролетавших рядом бабочек, но он не догадывался, что эта маленькая бестия еле ощутимо прикоснётся к его губам, словно остерегаясь последствий, которые последовали сразу после этого действия. Мужчина притянул блондинку как можно ближе, вдыхая аромат полевых цветов и едва ощутимые нотки клубники.
Маленькие пальчики зарылись в волосы, притянули зелёноглазого вплотную к своему влажному телу, девушка не знала зачем и почему именно сейчас, но женский разум давно разбился на мелкие кусочки, здравый смысл потонул в очередном цунами нежности, и лишь ноющее от любви сердце помогло леди произнести фразу, от которой оцепенел сам герцог:
— Я влюблена в тебя, Нацу, — тепло улыбнулась она, касаясь ноготками острых скул своего мужа.
Любовь – это кризис, решительная минута жизни, с трепетом ожидаемая сердцем.
Мишель Монтень
