услышь меня

— Как тебя вообще земля носит? Со стороны раздалось приглушенное тонной пледов и одеял, собранных со всей квартиры, хихиканье. — Нет, серьезно, это как — досмотрел до начала экзамена на чуунинов и забросил? Это вообще возможно? «Ты такой драматичный». Кацуки цыкнул и стал укладывать ноутбук поудобнее на колени. — Наверстаем. «Ты предлагаешь посмотреть — сколько? Семьсот с лишним серий за ночь?» — Кацуки кивнул и открыл окошко с сайтом, где у всех серий есть субтитры. — «У нас завтра пары, ты помнишь?» — К черту, «Наруто» важнее. «Справедливо». Следующие два часа парни провели за просмотром аниме, действительно не заботясь о завтрашней учебе. В комнате Кацуки, где они сидели, свет исходил только от экрана ноутбука, от чего на их лицах плясали причудливые тени, искажая их лица — у обоих носы казались в несколько раз длиннее, чем изначально задумывалось генетикой. Несмотря на теплую погоду за окном, по полу сквозило, как и всегда летними ночами, поэтому наваленные кучей пледы спасали положение. Во время просмотра они делились своими колкими замечаниями, то насчет вечного описания одних и тех же ниндзюцу, то о «необходимости» филлеров. «Ты так похож на Саске». — Ты видел серий двадцать, у тебя нет прав так говорить. «И все же». Кацуки помолчал, размышляя. — Почему? «Ну…» — Мидория стушевался. — «Он на самом деле любящий и заботливый, просто не хочет показывать этого», — Бакуго нажал на пробел, останавливая удар Сакуры, направленный на макушку Узумаки. — «Помнишь, как он чуть не умер за Наруто? Он ведь не стал бы защищать его, если бы не считал своим другом и не заботился о нем». Кацуки задумался и согласно кивнул. — Ты прав, Саске такой, но я тут при чем? «А еще, знаешь, им суждено было подружиться», — Изуку не отрываясь смотрел на экран ноутбука, не заметив вопрос друга. — «Хоть они и такие разные по характерам. Они как соулмейты!» Последнюю фразу парень сопроводил поднятыми вверх бровями и широко распахнутыми глазами, уже направленными прямо в глаза друга. «Наруто постоянно болтает, а Саске только и хочет, что тишины. Наверное», — он улыбнулся. — «Кстати об этом, они же вдвоем похожи на твою управляющую и ее мужа». — Ну, Айзава не ее муж, а парень, хоть они и усыновили недавно двух котов, — Изуку издал короткий смешок на слове «усыновили». — Я тоже сначала не понимал, как они вообще сошлись, даже спросил у Айзавы, как у него не болит голова от мисс Фукукадо, и тот сказал что-то типа: «я слышу ее визгливый голос с рождения, мне не привыкать». Такие дела. Кацуки ожидал привычного смеха со стороны, однако его не последовало. Его рука уже было потянулась возобновить действия аниме на экране, как Изуку неожиданно спросил: «А что слышишь ты?» Парень встал в ступор. Они никогда не обсуждали эту тему, пусть и дружат уже много-много лет. Перед глазами стали проноситься карточки, бабочки и цветные вихры. — Трудно описать, — он помолчал, пытаясь подобрать слова. — Голос сиплый и картавый, с хрипотцой. Мидория замер, будто боясь лишний раз вздохнуть. Описания звучания чьего-то голоса ему ничего не давали. — Но я слышу его очень редко, чаще мыслю образами. Не думаю, что так приближусь к своему соулмейту, если вообще верить в эту систему, — Кацуки усмехнулся. — Что насчет тебя? «У меня просто всплывают жесты в голове. Иногда слова, знаешь, как напечатанные», — Мидория улыбнулся и снял аниме с паузы. Они посмотрели еще около двух серий. Никто не пытался завести разговор. Тут Бакуго почувстовал шевеление сбоку, Изуку встал, параллельно сообщая: «Я хочу хлопья». — Ты серьезно? — он перевел взгляд на ноутбук. — Сейчас три часа ночи. «А теперь представь себе подслащенное молоко в сочетании со слегка набухшими, еще хрустящими…» Кацуки поднял ладонь вверх, останавливая друга. — Я тебя понял. Пошли. «Я и сам дойду», — Мидория направился к выходу из комнаты, — «тебе что-нибудь взять?» — Возьми нам энергетиков на утро. «Умно». Спустя одно накидывание на пижамную кофту легкой ветровки, два надевания кроссовка и одно подтягивание шоппера на плечо входная дверь хлопнула, и Кацуки остался наедине со своими мыслями. Вопрос соулмейтов обычно мало его волновал, ему не нравился сам факт, что природой уже заложена любовь к кому-либо, хотя, говорят, она ни разу не ошибалась. Ему не нравились рамки, в которые было затянуто все человечество, и буквально никто вокруг не высказывал схожих на его мыслей. Но иногда парню нравилось думать, что он не один. Что, возможно, кто-то слышит его голос на постоянной основе, чистя зубы перед зеркалом, или, например, рисуя. За этими мыслями обычно следовали думы следующего содержания: смешно нахмуренные брови, теплая улыбка, смех, от которого сердце пускается в пляс, искрящиеся глаза, волны волос, в которых иногда хочется утонуть, позабыв о спасательном жилете, запах свежести, акрила и сладости цветов, будто только что набранных в корзинку маленькой цветочницы. Обычно после таких мыслей он делал намеренно более крепкий, чем обычно, кофе и осуждающе смотрел на себя в зеркало. Сейчас же Кацуки сидел на полу, окруженный одеялами, уже в полной темноте — свет от ноутбука давно погас, а парень за своими размышлениями и не понял, что нужно пошевелить мышкой. В таком состоянии он находился, пока не услышал, что дверь в коридоре открылась. — Тебе помочь? Изуку, в шоппер которого не поместились две банки энергетиков, держал один в руке, другой в зубах, а второй рукой развязывал шнурки. В ответ он помотал головой — справится сам. Кацуки проследовал на кухню вслед за другом. Мидория выкладывал на стол покупки, параллельно рассказывая, что им очень повезло, что рядом с их домом находится круглосуточный магазин, что кассир выглядел очень уставшим и что там действует скидка на энергетики, поэтому он взял несколько больше, чем планировал. И, безусловно, этот монолог был очень интересен своим содержанием, но Бакуго не мог сосредоточиться на его словах — был слишком ошеломлен беспределом, происходящим на его глазах. — Ты что сейчас делаешь? — его взгляд был прикован к рукам друга. «Готовлю хлопья?» — Мидория ткнул указательным пальцем в ладонь, обозначая, что это был скорее вопрос. — «Будешь?» — Ты просто невыносим, — Кацуки вырвал из рук друга коробку «несквика». — Такое я есть не буду. И ты тоже. «Что не так? Я взял не те хлопья?» — Ты прямо сейчас собирался залить эти чертовы шарики чертовым молоком. «Разве их не так готовят?» — Изуку, кажется, сломался. Он был либо расстроен, либо зол, либо ему было смешно, либо он чувствовал вину. А, может, все сразу. — Объясняю, — парень высыпал шарики из миски обратно в упаковку, заменил их молоком. — Если бы ты прямо сейчас залил их молоком, молоком из холодильника, напоминаю, холодным молоком, то, во-первых, оно бы не впитало в себя шоколадность этого тупого несквика и было бы невкусным, а во-вторых, ты бы напился холодного молока и заболел. Кацуки хлопнул дверцей микроволновки, заключая туда тарелку на целых сорок пять секунд. — Доходчиво? Изуку, лицо которого все еще не прояснилось, мял рукав пижамы и растерянно хлопал глазами. А затем рассмеялся. Громко, заливисто. Так, что легкие заболели и тело согнулось пополам. Бакуго надулся. — Учись, тупица, пока я жив.