Искусство требует... девочку?!

      О Джашин… Как же трещит голова… Будто невидимые тиски сдавили ее и не отпускают. Я старалась не дышать, чтобы тело не отзывалось стреляющей болью. Дико терзало желание наглотаться обезболивающих и провалиться в бесконечный сон.       Даже толком не очнувшись, я уже поняла, что тела вновь поменялись. Чем дальше заходишь, тем труднее перемещаться. И это пугает. Серьезно пугает. Например, если боль после перемещений будет только усиливаться, есть возможность действительно получить болевой шок и, быть может, даже умереть от него. Другим вариантом было предположение того, что в один прекрасный день я просто не смогу больше менять тела. Конечно, терять мое воплощение Дейдары не хочется, но реальную жизнь — еще больше.       Такие мысли отвлекали от острой и ноющей боли, но вгоняли в депрессию. У меня наконец появился шанс доказать Сасори, что я его последняя любовь, а он, кажется, это понял! Иначе чем объяснить тот факт, что моя пятая точка не распласталась по земле в месиве из крови и раздробленных костей? Но тело уже отказывается свободно перемещаться без напряга… Что будет дальше?       С трудом разлепив глаза, я осмотрелась. Все та же полуосвещенная одиночная палата, возможно, реанимации. На этот раз здесь никого не было. Лежу совершенно одна. Даже мама не пришла повздыхать над моим бесчувственным телом. В принципе, этого я и добивалась, хотела, чтобы меня оставили в покое, но сейчас обидно… В смысле никто не пришел проведать?       Повернула голову в сторону окна и надеялась увидеть крапающий дождь, но нет. Почему в фильмах ливень вторит чувствам героя, а в реальной жизни… только скрипучие качели где-то на площадке.       Есть ли и в нашей реальности что-то необычное, что могло бы холодить душу и останавливать кровь в жилах? Что-то совершенно неожиданное. У меня даже друзей нет, хиккую дома и смотрю аниме. Потому что это я такая асоциальная и избегаю общения? Нет! Мои интересы и понятие веселья сильно разнятся с интересами и понятиями сверстников. По крайней мере, тех, кто меня окружает. Да, возможно, в интернете таких, как я, и много, но их не достать физически, с ними не погулять, и виртуальное пространство — это тоже не реальность, это тоже некая иллюзия. Иллюзия общения…

***

      Меня перенесло обратно довольно быстро, однако, когда я очнулась в теле Дейдары, дикая ноющая и давящая боль пронзила все живое и неживое внутри. Вокруг все еще плескалась темнота внутреннего отсека Хируко, а снаружи не было слышно ни звука.       Уперев руки в верхнюю часть, я попыталась открыть ее, но она никак не подавалась. Видимо, это может сделать только Сасори своими нитями чакры… Ах, да. Глупая… Все гениальные идеи приходят только после бесчисленных попыток и невезений. Закрепив сверху нити чакры, я начала тянуть их в разные стороны, пытаясь понять, куда правильно. Когда крышка беззвучно поднялась и мне в глаза ударил свет, хотелось кричать от радости и сказать Сасори, чтобы он гордился мной.       — Данна! — воскликнула я, выбираясь из Хируко. — Вы представляете…       Перед носом стоял Сасори, удерживающий нитями чакры крышку внутреннего отсека…       — Что? — спросил он, не дождавшись, когда я продолжу свою речь.       — Уже ничего…       А я-то думала! Уже обрадовалась, что сама подняла верх Хируко! Все-таки глупая…       Сасори прожигал меня пустым кукольным взглядом, как бы намекая на то, что он все еще ждет ответа. Нормального ответа.       — Где шиноби Конохи? — поинтересовалась я, как бы невзначай, чтобы перевести тему.       — Не знаю, — он пожал плечами и остановился у открытого отсека Хируко.       — Разве они не преследуют нас?       — Без понятия. Они нам не ровня.       НАМ. Он сказал НАМ? Он так и сказал?! Верит в мои силы?! Мелочь, а приятно…       — Среди них носитель Бьякугана, им не составит труда вычислить наше местонахождение.       Сасори фыркнул и, улыбнувшись, покачал головой. Ничего себе. Эмоции?       — Я же говорю, — вновь приняв равнодушный облик, сказал он, — они нам не ровня. Я всех убью.       — А что с Сакурой? Той девочкой, с которой ты…       — Она умрет через три дня.       Да… Я не сомневалась в этом. Но Наруто нас прибьет. Если после смерти Гаары наступит еще и смерть Сакуры, то он придет в дикую ярость, вычислит наше новое место и, морально изнасиловав Нарутотерапией, вытащит из наших тел все внутренности.       — Где мое творение?       — Ты про куски глины? — небрежно бросил Сасори.       Ха. Ха.       — Нет, я про величайшее произведения искусства на изящнейших крыльях с мертвейшим телом Казекаге в острейшем клюве.       — Его труп нам больше не понадобится.       — Надо отдать тело Наруто.       Резко остановившись и обернувшись, Сасори уставился на меня, как на полоумную. Я вся сжалась под его взглядом и хотела провалиться под землю.       — Настоящий шиноби не испытывает жалости, — монотонно проговорил он, все так же буравя меня глазами.       — Но мы не шиноби, — отвертелась я, пытаясь уклониться и закрыться от его взгляда, — мы наемники.       — Разве тебе не приятны страдания?       Сасори смотрел на меня широко раскрытыми круглыми глазами, налитыми безумием. Я прекрасно видела в них многолетнее наслаждение, полученное самыми разными жесточайшими способами. Даже представить страшно, каким образом из людей получаются марионетки.       — Ты не любишь убивать? — спросил он, ставя левую ногу во внутренний отсек Хируко.       — Я…       — Ты же известная террористка. Тебе не нравится взрывать тела людей?       Я впала в ступор. Совершенно не знаю… Мой террористический опыт весьма скуден, а убийства… За все это время я не убила ни единого человека, всю работу за меня выполнял Сасори.       — Неужели тебя пугает смерть? — он закинул вторую ногу и присел в накрытую черной тканью чашу.       — Нет, мы же бессмертные!       — Тогда в чем дело? — Сасори потянул крышку Хируко нитями чакры и закрыл ее, не дожидаясь ответа.       Он медленно натянул на марионетку черный плащ Акацки и, отвернувшись, начал идти в сторону узкой тропы, окруженной деревьями.       — Просто ты недооцениваешь этого Джинчурики! — отвечала я, бросившись за ним.       — Хм, — глухо донеслось из-под плотной банданы.       А, ну отлично. Я все испортила. Неужели его чувства начали просыпаться при виде такого же бесчувственного человека? Отвергать эмоции это так здорово?       — Идти по глухой местности, конечно, очень интересно, — проворчала я, — но вот только носителю Бьякугана все равно, где ты идешь. Он найдет тебя везде. Где бы ты ни был.       — Не раздражай меня своей болтовней.       — А…       Я открыла рот, чтобы что-то такое в ответ сказать, но… но обида в глубине души сдавила горло и вонзила в него свои острые лезвия. Как же так? Как можно было все испортить за пару минут? Всего парой слов? Точнее, одной фразой… Просто взять и уничтожить все, чего смогла добиться за ТРИ ГОДА! Как?..