Искусство требует... девочку?!

      После того, как я пала в глазах Сасори, все, что мне оставалось, это ходить за ним и трепетно выполнять задания, хотя сейчас в нашу работу входит только поиск Биджу. То есть, я просто хожу и молчу. В такой ситуации важно не усугублять положение. У меня еще будет шанс проявить себя во время следующей встречи с шиноби Конохи. И я его не упущу.       Сегодня прошло три дня с того момента, как Хидан и Какузу принесли двухвостого. Вообще, осознав, насколько сильно изменились обстоятельства, я боялась, что все пойдет не так, как надо. Но, слава Джашину, события повторились: Хидан снова всех вырезал в Храме Огня, Какузу потащил его продавать труп Чирику, в точке торговли они наткнулись на команду Асумы и, как и положено, убили сенсея, а затем смылись. Все это, конечно, после того, как они поймали двухвостого.       Какузу хочет вернуться за трупом Асумы, значит, вторая встреча неизбежна, и это мой шанс вернуть уважение Сасори. Но надо предупредить их…       Извлечение Биджу уже подходило к концу, я смотрела на Хидана и молилась, чтобы он последовал моему совету.       — Возвращаться в Коноху опасно, будьте начеку.       — ХАХАХАХАХА, — Хидан залился своим фирменным смехом, который сложно забыть. — Дура трусливая, что они мне сделают?! Я их всех принесу в жертву Джашину, аххахахахах!       — Пф, ну посмотрим.       Я-то знаю правду, вижу будущее.       — Дейдара, — обратился ко мне Какузу, посмотрев каким-то странным взглядом.       Он смотрел настороженно, с долей сомнения и напряженного ожидания.       — Ему бесполезно что-то говорить, — продолжил Какузу. — Если есть что сказать, то только мне.       Ага, вот как. Все-таки он решил поступить разумно и поверить моим словам. Немудрено, ведь я прославилась среди Акацки неоднозначной выдачей информации.       — Если будете осторожны, то все пройдет хорошо. Я с Сасори буду там, мы не дадим им убить вас.       Мельком глянула на Сасори, и он тоже посмотрел в мою сторону, но выглядел недовольным. Конечно, я же не предупреждала его, что мы идем помогать Хидану и Какузу.       — Убить?! — завопел Хидан. — Меня убить невозможно, сука, я бессмертный!       — Зато можно раскромсать на кусочки и бросить гнить в яме, а затем еще и закопать заживо, и тогда тебе придется страдать не только от ужасной боли в тысячах отрезанных кусках плоти, но еще и от голода, отсутствия света и нежнейших прикосновений вонючей земли.       Лицо Хидана разом переменилось, кажется, он серьезно ужаснулся и готов исполнять мою волу, хоть и не озвучивал это. Усмехнувшись, я откинула челку с лица и продолжила уже более спокойным тоном.       — Вам надо успеть быстро покончить с детишками. Если не успеете, Джинчурики девятихвостого сравняет вас с землей.       — Хм, — Какузу всерьез задумался. — Этот Джинчурики вправду настолько сильный?       — Его новая техника так разрушительна, что она ломает даже его собственные кости.       Брови Какузу резко вздернулись, на лице показался ужас. Всего на мгновение.       — Можно ли ее обойти?       Я утвердительно кивнула.       — Если вам не хватит времени, я подставлю под удар глиняного клона. После окончания извлечения Биджу дай мне ваши координаты, дождитесь нас, и только тогда — в путь.       — Хорошо.       — Твою мать, да вы что, серьезно?! — снова зашумел Хидан, оправившись от шока. — С какой стати я должен бояться парочки сучат?       — Вспомни мои слова.       — Сосни, глупая!       Как же начинает раздражать! Дал Джашин ум, даст и терпение. Я делаю это только ради тебя Сасори, только ради твоего уважения и признания.       А, стоп. Кажется, где-то в начале я говорила о возрождении Акацки… Да, конечно, ради этого тоже.       — Что ж, — улыбнулась я, — тогда ты дождешься моей помощи только тогда, когда начнешь умолять меня и кричать, что я была сотню-сотню раз права.       По всей пещере разлился дикий хохот. Кстати говоря, рискуя, мы все еще проводили ритуалы извлечения в том же самом месте. Да, Коноха о нем знала, но все-таки Пейн решил, что в полном составе им с нами не тягаться (они же явно не знают, что черные силуэты — всего лишь силуэты и ничего более).       Я решительно кивнула, заметив прямой взгляд Какузу. Он всем своим видом давал понять, что полностью мне доверяет и готов следовать моим указаниям. Очень мудро с его стороны. А вот Хидан… Ладно, раскопать «могилу» упертого глупца, конечно, займет время, но не так много, чтобы сильно паниковать. Сасори поможет Какузу, если что. По крайней мере, я на это надеюсь.       Покончив с извлечением Биджу, наши силуэты растворились в пещерной тьме, не оставляя и следа. Я медленно открыла глаза и сразу же посмотрела на Сасори. Мне очень важна его реакция!       — Данна, — вкрадчиво шепнула я, придвинувшись.       Он молча скосил глаза в мою сторону, морально пронзив меня насквозь. Вселенское недовольство наполняло воздух, сжимая мои легкие. Животный страх охватил все мое естество от одного лишь взгляда Сасори…       — Что это было? — прохрипел он, не двигаясь.       — Понимаешь, — замялась я, подбирая слова так, чтобы меня опять не обвинили в жалости, — у всего есть свой конец. Бессмертие — не исключение. Оно относительно. И… И без двоих членов наша организация заметно ослабнет, мы не сможем больше…       — Ты уверена? — Сасори перебил меня, перестав слушать где-то после слова «бессмертие».       Сбившись и забыв на секунду, о чем шла речь, я потупила взгляд и уставилась вперед. Секунды ускользали из рук сквозь пальцы и падали в небытие.       — Уверена, что им нужна помощь? — раздраженно повторил Сасори.       — Да! — я резко среагировала, чуть подпрыгнув на месте. — Иначе их убьют!       — Убьют? — недоверчиво спросил он, и в его кукольных глазах ясно читалось сомнение.       Как же я не хочу ничего видеть в этих безжизненных глазницах! Именно сейчас, пока ко мне нет никакого уважения.       — Я повторяю, бессмертие имеет свой конец. ВСЕГДА.       Тяжелое шипение вырвалось из-под плотной тканевой маски, и Сасори кивком головы дал понять, что он все-таки пойдет. Внутренне я была рада, но все равно что-то жгло мою грудь…

***

      Итак, у меня на поясе забитые до краев сумки с глиной, в руках — решимость, в зубах — отчаянные крики, но я иду вперед! С Какузу мы уже обговорили мой план, поэтому они с Хиданом пошли по дороге, по которой и должны были идти, а я и Сасори направились в ту часть леса, куда Шикамару, по идее, приведет Хидана. Меня не пугают его бредни насчет того, что отсюда никто не выйдет. Какая чушь! Стоит мне лишь подорвать здесь все, и ничего живого мигом не останется. Олени закусают меня. Страшно!       — Ну примерно здесь, — вздохнула я, останавливаясь на небольшой полянке, со всех сторон окруженной высокими деревьями. — Так, Данна, Вы идите дальше.       Сасори вопросительно посмотрел на меня, по-прежнему сохраняя молчание.       — Сокрушим Коноху! — выпалила я, вздымая руки к небу. — Оскверни могилу Сарутоби Асумы и выкради его труп. За него дают неплохие деньги.       — Хочешь сказать, что здесь ты справишься одна?       Как оскорбительно прозвучало! А ведь несколько дней назад ты сказал, что «им не сокрушить нас». НАС!       — Я не безумец, как Хидан, и не слабачка, как… как та девка, которую ты убил.       — Хмм, она уже должна была умереть от яда, — задумчиво прохрипел Сасори, отворачиваясь от меня.       Я непонимающе сверлила взглядом его спину. Во-первых, он, не думая, оборвал свое молчание, а во-вторых, прервал зрительный контакт, а значит, пытается скрыть от меня свои глаза. То, что скрыто в их глубине.       — Данна?       …       Обрывки фраз, брошенных в тот день в мой адрес, носились в голове, как стервятники над мертвечиной.       «Настоящий шиноби не испытывает жалости.       Разве тебе не приятны страдания?       Ты не любишь убивать?       Неужели тебя пугает смерть?       Тогда в чем дело?»       Меня будто парализовало. Ударило током, и не отпускает. Страшные догадки стучались в мой разум, крича «ВПУСТИ!», но я отказывалась верить. Я не хотела. Боялась? Не знаю… Не понимаю…       Как же это… Вроде и облегчение, как камень с плеч, но… Но неужели меня считают виноватой в том, что Сасори не смог добить Сакуру? Все те фразы… они сказаны не мне. Он сказал это сам себе. Точнее, формально на вопросы должна была отвечать я, но с совершенно другой целью! Сасори хотел знать причину, он хотел понять почему. Почему его руки дрогнули и Сакура осталась жива. Надеясь, что я отвечу на эти вопросы, Сасори и задал их мне. Но я не ответила… не смогла объяснить ему, почему так…       ТОГДА В ЧЕМ ДЕЛО?       — Данна, — я приблизилась к нему максимально близко, затаив дыхание, — это сердце…       — Что? — Сасори резко обернулся на мой голос, чуть не столкнувшись со мной.       — Шиноби не испытывает жалости… но жалость пропитывает его сердце.       Марионеточное лицо не меняло пустого выражения, но я была просто уверена, что он задумался. Не просто так, а реально взвешивая мои слова. Я потянулась к черному плащу на спине Хируко, зацепилась пальцами и потянула вниз, намереваясь открыть верхнюю часть марионетки. Сасори, не сопротивляясь, позволил тонкой ткани упасть на сухую землю и сам открыл крышку. Из-под нее показались его красные взлохмаченные волосы. Он выпрямился, не выходя из внутреннего отсека, и посмотрел мне в глаза. Я утонула в каре-серой глубине его глаз, не выпуская из рук один из краев черного плаща.       — Мое сердце? — завороженно повторил Сасори, касаясь правой рукой места, где под плащом еще билась жизнь.       — Единственная живая часть тебя, — кивнула я, накрыв его пальцы своими.       Он медленно перевел взгляд вниз и застыл.       — Ты чувствуешь… мою руку?       Стыдливый румянец покрыл мои щеки, и все лицо мигом запылало. Какой странный вопрос…       — Как иначе? — я сжала его пальцы в своей ладони.       — Никак, — ответил он, прикрыв глаза. — Потому что я ничего не чувствую.       О… вот оно что…       — Но ты все еще можешь чувствовать сердцем, — я перешла на тихий-тихий шепот, наклонившись чуть вперед, чтобы достать его уха.       — Как чувствовать твою руку сердцем?       Тяжелый вдох и выдох. Его холодные пальцы выпали из моей ладони, медленно проскользнув по черной ткани плаща вниз. Как чувствовать?.. К сожалению, на этот вопрос у меня пока нет ответа…       Момент и так уже был разрушен и разбит на тысячи осколков, но вдобавок со стороны тропинки послышались быстро приближающиеся шаги. Не надо быть гением, чтобы понять, что Шикамару поймал Хидана.       — Беги к могиле, — быстро проговорила я, подбегая к одному из деревьев.       — Ты точно справишься одна?       — Я не одна.       Кивнув, Сасори запрыгнул в Хируко и, закрыв его одним движением, побежал дальше в сторону деревни Коноха.       Когда он скрылся за кустами, я взобралась на толстую ветку дерева и начала выжидать момент… Но вот самый главный момент своей жизни в этом мире я уже упустила…