Только мой

Ночь. Тихая и спокойная. Даже ветер затих, боясь нарушить покой убаюканных своими матерями детей. Ничего не предвещало надвигающейся беды. Небо было ясным, как никогда. Каждая звезда, ярко светившая со своей высоты, видела несущегося на всех порах юношу через многочисленные коридоры в комнату своего отца и, едва за ним поспевавшего молодого жреца. Атем резко свернул за угол и остановился перед распахнутыми дверями. Сето тоже затормозил, едва не врезавшись в него. Атем стоял и смотрел на огромную кровать, в которой, не двигаясь, лежал смуглый седовласый старик. Вокруг его ложа хлопотали служанки и врач. А у изголовья сидел нахмуренный Махадо. Наблюдая эту картину, Атем сильно помрачнел. Он продолжал отказываться верить в то, что его отец действительно стоит на краю своей жизни. Ведь он прожил столько лет! Он вырастил и воспитал его настоящим мужчиной! Ведь они так мало времени проводили вместе. Атему столько всего хотелось ему рассказать. И он прекрасно понимал, что с каждой минутой времени у него на это все меньше. Но все равно не мог сделать шаг. Для него это означало признать, что отец скоро скончается. Сето печально посмотрел на Принца и нерешительно подтолкнул того вперед. Но Атем не шелохнулся. Сето обменялся хмурым взглядом с Махадо, кивнул ему и вошел в комнату, оставив Принца стоять на своем месте. Атем широко распахнутыми глазами наблюдал за тем, как хлопочут жрецы вокруг его отца, не в силах даже пошевелиться. Возможно, он так бы и простоял там до самого конца, но сиплый голос старца долетел-таки до ушей юноши, и тот со всех ног бросился к отцу, пав на колени перед ним. Взяв ладонь отца в свои руки и поцеловав ее, Атем, едва сдерживая слезы, тихо ответил: - Я здесь, отец! - Атем… - мужчина хрипло закашлялся. Махадо осторожно протер ему лоб влажным полотенцем. - Атем… Ты будущее этой страны… - Я знаю, отец… - не в силах сдерживать слезы, Атем судорожно закивал, стараясь смахнуть их с лица. - Я знаю, ты стане… - еще один приступ удушливого кашля, от которого у Фараона закатываются глаза. Он сделал последний вздох и его сердце остановилось. Сето и Махадо траурно опустили голову, отдавая последнюю дань почестей своему правителю. А Атем, осознав, что так и не услышит конец фразы, который он итак знает, выпустил ладонь отца, аккуратно уложив ее на кровать, медленно поднялся с колен и, глядя перед собой пустым, остекленевшим, словно кукольным, взглядом, медленно шагая по холодному, как тело его отца полу, вышел из комнаты, даже не заметив маленького мальчика, стоявшего у самого входа в опочивальню Фараона, в растерянности глядя на своего друга, пытаясь подобрать слова, застрявшие в горле… *** В тот же день весть о смерти Фараона разнеслась по всей стране, повергнув в глубокую печаль не только обитателей дворца, но и весь народ, видевший в своем правителе защитника, отца, Бога… А Атем, всего за несколько минут стал сиротой, таким же как Юги, одиноким и беззащитным, но в то же время на его плечи легла огромная ответственность, ведь Атем был наследником Фараона. Но отныне он должен будет занять его место – место самого главного и властного человека в Египте. От мыслей об этом у Юги тут же сжалось сердце. Он никак не может оставить самого дорогого для него человека одного в таком горе. Поэтому Юги бросился на поиски своего друга. Но его не было ни в опочивальне, ни в его комнате, ни в комнате Фараона. Юги побежал по широкому коридору, который вел в сад, в ту самую часть, где они с Атемом впервые встретились. К месту, которое так много значит для них обоих. Юги осторожно прошел по вымощенной белым камнем тропе, ведущей вглубь сада к их заветной пальме. Он остановился за кустами, внимательно вслушиваясь в тишину. Легкий ветерок доносил до него сонное шуршание листьев, стрекотание светлячков и тихие, едва различимые, глухие всхлипы. Юги решительно кивнул сам себе и шагнул в темноту. Преодолев многочисленные кусты, стараясь особо не шуметь, чтобы не потревожить Принца, он подошел к дереву, обошел его и остановился. Не зная, что сказать, он просто обошел ствол и остановился прямо перед Атемом, который сидел под деревом, уткнувшись в свои колени, и тихо рыдал под луной. Почувствовав присутствие мальчика, он поднял голову. Юги никогда не видел Принца таким… слабым. Его красивые, загорелые плечи тряслись, содрогаясь от рыданий, волосы были спутанными и влажными, а глаза словно потускнели. Юги вздрогнул, увидев Атема таким. Хотелось его утешить, но мальчик не представлял, что нужно сказать, чтобы унять боль утраты единственного человека, который был для Атема семьей. - Атем… - Нет, не смотри на меня! – Атем шмыгнул носом и недовольно отвернул голову в сторону, надеясь на то, что Юги не успел увидеть его заплаканное, распухшее лицо. Юги отпрянул от неожиданности. Слова Принца его сильно задели. - Почему ты не хочешь, чтобы я был рядом? – Юги ухватился маленькими хрупкими ладошками за ворот своих одежд, сжав их в кулаки. Смотреть на погруженного в отчаяние Атема было настолько тяжело, что мальчик сам едва не разрыдался. - Потому что Принц… Нет… Теперь уже Фараон… Я не должен быть слабым… - тихий всхлип, - но я не могу..! – и он опять уткнулся в свои колени, пряча взгляд куда-то в землю. Юги с безнадегой посмотрел на Атема, вспоминая прошлое. На его глазах заиграла легкая улыбка. Сейчас, буквально на миг, он почувствовал себя немного старше Принца. - Принц не может, Принц не должен… Ты всегда твердишь одно и тоже… - грустно вздохнул, - но, Атем! Прежде всего, ты человек! Помни это! Атем всхлипнул, отчаянно замотав головой, а Юги, тем временем, продолжил: - Фараон был твоим отцом! Ты любил его, поэтому твоя боль абсолютно нормальна. Людям грустно, когда они теряют близких… Поэтому ты плачешь, - Атем в ответ лишь снова помотал головой. - Атем, посмотри на меня! – тот же жест в ответ, - пожалуйста, Атем! Принц медленно поднял голову, глядя на мальчика сквозь слезы. Юги хотел что-то сказать, но вид измученного друга прогнал из головы все мысли. Атем же, проглотив рыдания тихо произнес дрожащим от слез голосом: - Знаешь… Как бы глупо это не звучало, но я был уверен, что он всегда будет со мной… Хотя, в глубине души я знал… Что рано или поздно это случится… И сколько бы к этому не готовился… Не думал, что это будет настолько больно и тяжело… - Все нормально, Атем… - Юги опустился перед ним на колени, - он был человеком… Таким же как ты или я… - Юги… - на глаза юноши снова навернулись непрошеные слезы, - я… Я… Юги лишь ждал продолжения, молча глядя на друга. Атем больно прикусил губу. Больше не в силах сдерживать чувства, он вскинул голову к небу и зарыдал в голос. Слезы крупным градом покатились из глаз. Юги моментально подскочил к Принцу, нерешительно погладив его по спине, стараясь унять боль юноши. Тот, содрогаясь всем телом от крупной дрожи, упал на колени мальчика, обнял его и глухо рыдая, продолжил: - Я любил его, Юги! Очень любил… Пусть он почти никогда не был рядом… Пусть мы виделись с ним крайне редко… Но он мой отец! А я… Я ничего… - захлебываясь в своих рыданиях, он лишь крепче обнял мальчика, медленно поглаживающего прижавшегося к нему молодого Фараона, и печально вздыхал, стараясь сам не разреветься. - Я так скучаю по нему… Сколько они так просидели, знает лишь ветер да звезды, случайно ставшие невольными свидетелями слабости молодого Фараона. Спустя какое-то время, когда луна прошла уже половину своего небесного пути, а звезды слегка потускнели, готовясь к рассвету, Юги решился на отчаянный жест. Он осторожно склонился, глядя на Принца, удобно устроившегося у него на коленях. Он уже давно прекратил плакать навзрыд, всхлипы постепенно утихли, а плечи уже не так сильно содрогались. Юги осторожно, легко, практически невесомо пробежался тонкими пальчиками по мокрой щеке, смахивая маленькие хрусталики слез. Атем вздрогнул от этого жеста, будто очнувшись ото сна. Он вытер лицо тыльной стороной ладони, осторожно поднялся на трясущих руках, принял сидячее положение и размял затекшие плечи. - Ты в порядке? - Юги с тревогой посмотрел на Принца. - Да, немного лучше… Я так рад, что ты остался со мной, Юги! – Атем горько усмехнулся, - боже, я смешон! Юги резко распахнул глаза, осторожно извернулся, придвинувшись ближе к Принцу, и, сильно смутившись, горячо ему возразил: - Нет, Атем! Ты самый потрясающий человек из всех, кого я встречал! – поддавшись эмоциям, Юги потянулся к Принцу, припадая к его губам в нерешительном поцелуе. В этот раз все было по-другому, не так, как в тот вечер, в лодке. Губы Атема были солеными от слез. Поцелуй получился легким, невесомым, но в то же время отяжеленным печалью и горем Принца. И Юги изо всех сил пытался облегчить его боль. Несмело, но весьма решительно, проникнув язычком в рот Принца, пока тот находился в явном недоумении, оценивая происходящее, Юги осторожно обвел кончиком языка контур губ юноши. Наконец, ощутив ответный жест Атема, также неуверенно целующего его, Юги почувствовал маленький триумф. Ему-таки удалось отвлечь Принца и прогнать тоску на какое-то короткое мгновение. И только отстранившись от него и заглянув в любимые глаза, Юги осознал, что только что сделал. Пока Принц умиленно глядел на мальчика, тот постепенно приобретал ярко-красный цвет, словно зреющее на ветке дерева яблоко. Набравшись смелости, чтобы извиниться перед Атемом, Юги глубоко вдохнул и почувствовал, как его тело обвили крепкие теплые руки Принца. Он недоуменно посмотрел на юношу, крепко обнимающего его. - Спасибо, Юги… - дрожащий голос Фараона снова породил в Юги тревожное чувство, но беспокоиться ему уже было не о чем. Атему удалось взять себя в руки. Внезапно ночь стала такой светлой и теплой, Принц будто получил новый прилив сил. Все проблемы стали такими ничтожными и легкими. Атем был уверен, что сможет преодолеть абсолютно все, если Юги будет рядом. *** С той ночи прошло два с половиной месяца. В течение этого времени в замке царил настоящий хаос. По коридорам бегали слуги, выполняя приказы жрецов и советников Фараона, украшая замок. Повара составляли меню. Гонцы разносили весть о новом правителе. И вот, наконец, наступил день церемонии передачи власти. Атем был коронован, прилюдно принес присягу и был встречен бурными овациями, которые вселили в него уверенность в своих действиях. За свои подвиги он успел стать любимцем народа, был тепло им встречен и надеялся, что из него получится не менее великий правитель, чем его отец. А народ просто в это верил, как в уже существующие законы природы. После официальной церемонии новый Фараон и Священный Совет – его ближайшие советники, - отправились в замок, на подготовленный для них пир, устроенный с пышным и торжественным размахом. Огромный стол, покрытый белоснежной скатертью, располагавшийся в центре огромного зала с высокими потолками, так и ломился от разнообразных блюд. Во главе стола на мощеном, блистающем троне восседал юный Фараон, вокруг которого вились пышногрудые, загорелые танцовщицы в откровенных одеяниях, едва прикрывавших их прелести. Праздник был в самом разгаре – слуги только и успевали приносить новые блюда и наполнять бокалы вином, которые опустошались с огромной скоростью. Но во всем этом веселье Юги лишь печально поглядывал на серьезного Атема. Мальчик был всего лишь слугой, поэтому не мог присутствовать на празднике и наслаждаться им вместе с Фараоном. Хоть он и был очень рад за юношу, но чувство одиночества больно давило на грудную клетку. Он скромно мялся у входа в зал, наблюдая за тем, как Атем и его друзья радостно смеются, о чем-то увлеченно беседуют, едят и пьют, не замечая ничего вокруг. За всем торжеством и суматохой абсолютно никто не замечает, как один из слуг что-то достал из-за пазухи. Увидев металлический блеск, Юги насторожился. Найдя взглядом подозрительного, ничем непримечательного молодого слугу, в одной ладони который сжимал дротик, а в другой тонкую трубку. Юги быстро сообразил для чего, а вернее, для кого они предназначены… В то же мгновение ожерелье Айсис засияло божественным светом, несущим ей видение о ближайшем будущем Фараона… Девушка с ужасом наблюдала, как Атема прямо в сердце пронзил отравленный дротик, как его бьет агония, глаза закатываются и он падает. Айсис в ужасе вскочила со своего места, но в тот же миг, молодой парнишка выскочил в центр зала и пустил дротик прямо в Фараона. Айсис громко завопила, все жрецы вскочили со своих мест, но никто ничего не успел сделать. Все произошло так быстро, что Атем не сразу сообразил, что перед ним делал Юги, почему он резко обхватил себя руками, громко вскрикнул и повалился на пол. Лишь когда на его груди расплылось небольшое пятно крови, Атем бросился к Юги, осторожно схватил его за плечи, уложив к себе на колени. - ЮГИ! – Фараон хотел осторожно вынуть дротик, но крик Айсис его остановил. Он, не обращая внимания на тут же поднявшуюся суматоху, осторожно придерживая мальчика, испуганно смотрел на его побледневшее лицо. - Что ты наделал, Юги! Зачем??? - Я хотел тебя защитить… - мальчик с трудом улыбнулся, сипло выговаривая слова, которые сейчас давались ему с большим трудом. Он чувствовал, как яд смешивается с кровью, как цепенеют конечности, перед глазами все плыло, а голоса вокруг доносились будто из-за какого-то звукового барьера – с сильным, режущим уши искажением, от чего мальчику становилось еще хуже. - О, Юги… - на глаза Атема выступили слезы. - Фараон, нет времени на сентиментальности! Позвольте мне о нем позаботиться! Дротик был отравлен! – девушка бросилась к ребятам, падая рядом с ними на колени. Атем серьезно посмотрел на жрицу, быстро взял себя в руки и решительно кивнул. - Ты должна спасти его, Айсис. Девушка хотела уверить Фараона, что ему не о чем беспокоиться и лучше бы ему немедленно уйти отсюда, пока они не поймают того, кто посмел покуситься на жизнь Фараона, но ее слова заглушил громкий, истерический, надменный смех. Все резко подняли головы, обратив свои взгляды к дверному проему, в котором стоял молодой юноша в потрепанной одежде. Его лицо обрамляли длинные светлые волосы, некоторые пряди, мокрые от пота, прилипли к щекам и шее, глаза блестели триумфом, а губы скривила наглая усмешка. - Браво, мой Фараон! Какая драма! Весь зал затих, ожидая чего-то фатального. Незваный гость оглядел всех присутствующих с довольной ухмылкой и, хлопая в ладоши, медленно входя в комнату, провозгласил: - Ты так был увлечен своим торжеством, что даже не заметил, что к тебе явился гонец из деревни Кул-Эльна! На лице юноши застыло недоумение смешанное с раздражением. - Что? Откуда? – недовольно нахмурился и помотал головой. - Мой Фараон, я пришел отдать тебе дань почтения, - низкий поклон, - мое имя Бакура. Я явился к тебе с щедрыми дарами… - Послушай, я не знаю, кто ты и что тебе нужно, но ты выбрал не самый удачный момент! – Атем был просто взбешен дерзостью и нахальством этого мальчишки. - Прошу меня простить, мой Повелитель! – юноша снова низко поклонился. Сето, Махадо и остальные жрецы ловили каждое движение парня, готовые в любой момент броситься на защиту Фараона. - Убирайся отсюда, Бакура! Кем бы ты ни был! Я не желаю видеть тебя в своем дворце! Бакура скривился, расплывшись в блаженной улыбке. - Мой Фараон! Неужели название Кул-Эльна ни о чем тебе не говорит? – юноша приложил ладонь к к губам в притворном ужасе, но в тот же момент снова раздался его надменный смех, - что ж, я обязан посвятить тебя в историю моей деревни… И моей жизни, которую разрушил твой отец!