Только мой

В это время рассерженный Атем возмущенно расхаживал по комнате, стараясь унять свою взбушевавшуюся обиду. Он быстро мерил тронный зал шагами, вперившись нахмуренным взглядом в пол, то и дело врезаясь в очередную стену и ругаясь на чем свет стоит. Когда же Фараону надоело ходить из угла в угол, он плюхнулся на свой трон, всколыхнув мантией и сложил руки на коленях. Но его недовольство ничуть не уменьшилось. Он то и дело менял позу, стараясь унять свое недовольство, но все было напрасно. - ЧЕРТ! – Он недовольно сдернул с головы корону своего отца, которая была слегка ему великовата и то и дело спадала на лоб, что раздражало не меньше, чем разыгравшаяся совсем недавно сцена между ним и Юги. Юноша рассержено отбросил диадему. Та со звоном ударилась о стену и покатилась по полу, вернувшись к ногам недовольного Фараона. - Как? Как он мог подумать, что я сплю с Сето? Черт! – Атем ударил кулаком по золотой рукоятке трона, - я думал, он все понимает! Юноша устало закрыл лицо рукой, в одно мгновение вспоминая, чем закончилась их ссора. «И что теперь? Продашь меня? Высечешь? Скормишь крокодилам?» «Черт, Юги! Убирайся прочь! Не хочу тебя больше видеть!» «Как пожелаете, Ваше Высочество!» Последние слова эхом отозвались в воспоминаниях Фараона. Он с горечью посмотрел на свою руку, которая еще немного гудела от удара, и с ужасом осознал происходящее. - Что я… Наделал? – осознание содеянного ножом пронзило Атема. - Идиот! Как я мог? Идиот! – оно отчаянно замотал головой, искренне надеясь, что все это просто плохой сон. Потерянный, Атем совсем отчаялся. Он прекрасно понимал, что за содеянное Юги навряд ли его когда-нибудь простит. Он ведь пообещал ему заботится о нем и защищать, а в итоге сам стал тем, от кого Юги необходима защита. Раздумья Атема прервал робкий стук. - Фараон, позвольте мне войти? - Да, Махадо, проходи, - юноша устало вздохнул, без интереса взглянув на своего гостя. Махадо же быстро зашел, учтиво поклонившись Атему и тихо заговорил: - Я слышал, что ваша утренняя встреча с Юги прошла не совсем гладко… - Что? Да нет, просто я вышел из себя, только и всего, - он закинул ногу на ногу, удобней устраиваясь на своем троне, стараясь всем своим видом показать, что это не имело для него никакого значения. Махадо же, скептично взглянув на корону, мирно валявшуюся у ног Его Величества, быстро смекнул что к чему и ответил: - Вы уверены? Вы очень бледны, Фараон. Вам не здоровится? Атем неуверенно посмотрел на Махадо. Он прекрасно понимал, что тот видит его насквозь, ведь они вместе с самого детства. На мгновение Атему показалось, что у него больше не осталось людей, которым он мог бы доверять… Кроме Махадо. Ему ужасно хотелось поделиться с ним. Но решиться было трудно. - Да, я неважно себя чувствую… Но немного не в том смысле, в котором ты понимаешь. На самом деле, я рад тебя видеть, мне… Мне нужен твой совет, - Атем нерешительно посмотрел на Махадо, который едва заметно улыбнувшись, низко поклонился ему и ответил: - Конечно, мой Повелитель. Просите о чем угодно. Атем захлопал ресницами, глубоко вздохнул, стараясь успокоить свои чувства, бурлившие сейчас, словно горная река, где-то глубоко внутри и стараясь скрыть свое смущение, ведь тема, которую он хотел затронуть была очень щепетильной и… Даже интимной. Но Атем был уверен, что может довериться Махадо… Нет, не так. Он прекрасно осознавал, что поговорить на подобную тему он мог лишь с ним. Однако, Атем не ожидал, что решиться на исповедь будет так сложно! Но либо сейчас, либо никогда. Пока Фараон боролся сам с собой, Махадо терпеливо ждал. Случайно скользнув взглядом по лицу юноши, жрец сильно встревожился, но терпеливо ждал, когда он раскроет все карты. Наконец, окончательно решившись, Атем встал с трона, медленно подошел к окну, в котором виднелся зачаровывающий вид на королевский сад, в центре которого бил огромный фонтан, переливающийся на солнце всеми цветами радуги. Глядя на это зрелище, согревавшее душу Фараону, он немного смягчился, вспоминая, как любил Юги наблюдать за переливающимися каплями утренней росы на папоротниках. Воспоминания о теплой улыбке мальчика окончательно успокоили ураган, бушевавший внутри юноши, и он начал свою исповедь, глядя на переливающийся фонтан и вспоминая самую прекрасную улыбку на этом свете: - Знаешь, Махадо, в последнее время, я начал замечать, что со мной что-то не так. На самом деле, это началось еще очень давно, но раньше я не придавал этому значения, - от нахлынувшей ностальгии о моментах, проведенных вместе с Юги, глаза Атема заблестели, напоминая бурлящую в фонтане в воду, - но теперь, все стало гораздо сложнее, а я даже не знаю, как на все это реагировать… «Интересно, к чему он клонит?» - Махадо внимательно слушал Фараона, не понимая, о чем он говорит, но перебивать не смел. - Ты когда-нибудь влюблялся? – в ответ на не озвученный вопрос юноша резко развернулся, с надеждой глядя на жреца. От такой резкой смены настроения и темы, Махадо впал в ступор. Он недоуменно посмотрел на Фараона, пытаясь собрать разлетевшиеся мысли в кучу. Не найдя, что ответить, Махадо поклонился Атему и тихо произнес: - Фараон, вы прекрасно знаете, что я предан лишь вам… В ответ Атем громко рассмеялся. Именно на такой ответ он и рассчитывал, но смех сдержать все равно не смог. - Махадо! – сквозь смех юноша начал объяснять жрецу причину своего веселья, - я, конечно, молод и неопытен, но не слеп. Только слепой бы не заметил служанку, постоянно крутившуюся вокруг тебя! – Махадо смущенно отвел взгляд, - вы с Айсис всю войну бедную девчонку туда-сюда гоняли! Атем впервые увидел своего жреца таким смущенным и потерянным. Безусловно, для него этот удар был ниже пояса. Он думал, что они с Айсис все продумали и ничем себя не выдали. Он явно не ожидал, что Атем проявит такую наблюдательность. Махадо хотел было сказать что-нибудь в свое оправдание, но смысла отпираться уже не было, ведь его поймали с поличным. А взглянув на Фараона, жрец окончательно успокоился, так как Атем не проявлял особого интереса к тому, что между двумя его жрецами завязался роман. Он был полностью погружен в свои раздумья, которыми спешил поделиться с Махадо. На лице Фараона появилось смущение, смешанное со страхом. Он отвел в сторону неуверенный взгляд и продолжил: - Когда твои мысли заняты один человеком. Ты постоянно о нем думаешь, когда его нет рядом… Это любовь? Когда просыпаешься на рассвете, первым делом вспоминая его лицо, а в глубине души рождается обжигающее желание поскорее увидеться с ним, и сердце так и норовит выпрыгнуть из груди от сладкого предвкушения и светлой надежды… А когда он находится где-то далеко, становится так грустно и… Паршиво. Тяжелый гнет разочарования давит на тебя, а ты уже ничего не можешь изменить. И от осознания этого становится только хуже… А когда, наконец, ты его видишь, эмоции настолько переполняют тебя, что ты перестаешь их контролировать, и плотину прорывает. И все накопленные до этого чувства выплескиваются на него, и уже с этим ничего не поделать… А потом… - голос юноши сильно дрожал и, в конце-концов, надорвался. Он остановился, часто дыша, как будто он сейчас не беседовал с Махадо, а тренировался. Жрец же, пытаясь быстро переварить услышанное и хоть как-то поддержать Атема, вздохнул с некой толикой иронии, опустил голову в покорном жесте и тихо спросил: - Это то, что чувствуете вы, Фараон? – он изо всех сил старался сохранить серьезный вид, но скрыть легкую улыбку было гораздо сложнее, чем он предполагал. Атем наконец-то посмотрел на жреца, нервно сглотнул, зажмурился, сжал ладони в кулаки и, отчаянно замахав ими и со всей силы тряся головой, выпалил ответ на одном дыхании: - Да, я не могу без Юги! Глядя на реакцию Фараона, Махадо развеселился еще больше. Впервые за долгое время, Атем был настолько смущен. Парень невольно вспомнил свое детство. Когда Принц чего-то очень хотел, но не мог получить, он точно также тряс кулаками и мотал головой. Спустя столько лет увидеть подобную картину было для Махадо большим сюрпризом. Умиленно улыбаясь и надеясь, что Фараон не сочтет этот жест, как неуважительный, он снисходительно посмотрел на юношу. Увидев, что Махадо обрадовался, Атем растерялся. Он надеялся, что его будут уговаривать, успокаивать, ругать в конце-концов. Но никак не думал, что это развеселит жреца и, уж тем более, осчастливит. «Значит, в этом нет ничего такого? И я зря боялся?» - Фараон внимательно посмотрел на своего друга. Но на его лице не было ни намека на злобу, отвращение или даже элементарной настороженности! Это немного успокоило юношу, однако он все еще сомневался, стоило ли ему так откровенничать. Но первый шаг уже сделан. Поэтому Атем решил сжечь себе все мосты к отступлению и выложить уже все, что он таил все это время: - Ну, а еще, перед самой войной, когда мы с Юги отправились на ночную рыбалку, мы… Ну… Мы целовались… Я поцеловал его. А потом он, после смерти моего отца, - он виновато посмотрел на Махадо, который, очнувшись от облачка ностальгии, окутавшего его, уже серьезно посмотрел на Фараона, понимая, что надо убедить Атема в том, что Юги ему не пара, как когда-то ему пришлось убеждать мальчика. - Фараон, все в порядке. Но Юги… Он всего лишь раб и поэтому… - НЕ СМЕЙ ТАК О НЕМ ГОВОРИТЬ! – лицо юноши покосилось от внезапно охватившей его ярости, непонятно откуда взявшейся. От его разъяренного крика птицы за окном испуганно вспорхнули и улетели прочь, а Махадо даже отшатнулся, действительно испугавшись Фараона. Он впервые в жизни ощутил на себе его гнев. И ощущение было далеко не из приятных. - Простите, Фараон… - жрец упал перед ним на одно колено, стараясь хоть как-то загладить свою вину за проявленное неуважение и заодно унять свой страх перед праведным гневом правителя. Атем же, быстро придя в себя, встряхнул головой, освобождаясь от ярости, помутившей его разум, недоуменно посмотрел на Махадо, виновато хихикнул и ответил: - Вот видишь, об этом я и говорил. Такое происходит постоянно, когда дело касается Юги, - на последних словах юноша вновь вернул свою серьезность, - как думаешь, я и правда влюбился? Махадо встал с пола, облегченно вздохнул, посмотрел на Атема. Сам не понимая чему, но жрец невольно умилился и растянул губы в теплой улыбке. Той самой, которой он успокаивал Принца в их далеком детстве. - Как бы я не хотел вам помочь, Ваше Высочество, но это может быть известно лишь вам. Однако, все симптомы влюбленности на лицо, поэтому, вероятнее всего, Юги вам небезразличен. Это все что я могу вам сказать. Фараон смущенно улыбнулся, вновь почувствовав себя беспомощным ребенком, потерявшим игрушку, бегущим скорее получить утешение от старшего товарища. - Но что же мне теперь делать? - Просто поступайте так, как считаете нужным… В конце-концов вы Фараон и вам никто не посмеет перечить, - Махадо уверенно кивнул, будто сам себя убеждая в своих словах, а Атем лишь больше встревожился. Поступать так, как считаешь нужным… Однажды он уже совершил подобное… И закончилось все весьма плачевно. - О, нет! Я же его ударил! Махадо недоуменно посмотрел на Фараона, который схватился за голову и в панике забегал по комнате, словно потерянный ребенок: - Ужасно! Ужасное утро! Я чуть было… Я его ударил! По лицу! Я сказал, что не хочу его видеть! О, Ра, какой же я идиот. Что же он теперь подумает? Как мне все исправить? Почему я не могу вернуть время вспять??? – Атем носился из угла в угол, чуть ли не врезаясь в стены, отчаянно вцепившись в свои волосы. Жрец же ошарашенно наблюдал за развернувшейся перед ним сценой, растерянно размышляя, что лучше: успокоить несчастного юношу или же подождать, когда тот сам придет в себя. Однако спустя минут пять Махадо это надоело, и он, стараясь не нарушать правила приличия, осторожно обратился к Атему: - Мой… Фараон… -Какой я идиот! - Фараон..! - Мне нужно срочно с ним увидеться и все ему объяснить… - ФАРАОН, УСПОКОЙТЕСЬ! – Махадо не выдержал и вышел из себя. А что делать, надо же как-то достучаться до него. И это помогло. Атем, не ожидая от друга такого порыва, резко остановился и поднял на него недоуменный взор. Махадо же, испуганно прикусив губу, ожидая от юноши нового приступа гнева, постарался как можно быстрее произнести свою успокаивающую речь: - Фараон, вы прекрасно знаете, что Юги не такой, как другие. Он очень добрый и не способен на кого-то долго злиться. Тем более на вас. Так что расслабьтесь и дождитесь завтра. При встрече просто объясните ему все как есть. Думаю, он поймет и с радостью вас простит. - Думаешь..? – Атем, чуть ли не плача, но в тоже время с искоркой надежды в глазах обратился к Махадо. Тот лишь развел руками в стороны в жесте «Не от нас зависит». Он хотел было еще что-то добавить, но юноша уже загорелся энтузиазмом. Он широко зашагал, за секунду дойдя до своего трона, грациозно, как и подобает великому Фараону, сел в свой трон, уверенно стукнул кулаком по золоченному подлокотнику и радостно провозгласил: - Завтра же я вызову к себе Юги и извинюсь перед ним за свое свинское поведение! «Фараон, зачем вы так?» - Махадо оставил свои мысли при себе, устало глядя на теперь уже радующегося юношу, полного надежд и геройских планов на завтрашний день. А ведь Атем всего навсего смирился с мыслью о том, что Юги для него значит гораздо больше, чем он предполагал, и что он действительно влюблен в мальчика. Мальчика, который стал ярким, теплым светом в его жизни. *** Следующий день выдался на удивление приятным. Солнце палило не так яростно, как обычно, ветер вальяжно разгуливал по улицам, словно Фараон, а небо, обычно искрившееся в солнечных лучах своей ослепляющей лазурью, было затянуто нежными молочными облаками, которые тоже купались в солнечных лучах. С утра настроение Атема было нестабильным. Радостное предвкушение скорейшего примирения сменялось приступами паники, почему-то засевшей где-то в темном уголке его души. Но юноша решил списать это на страх быть отвергнутым, так как он прекрасно понимал, что сильно обидел Юги. Но это нужно было поскорее исправить. Поэтому Фараон с самого утра прокручивал свою речь в голове, стараясь подобрать как можно более подходящие слова. На самом деле Атем сильно волновался, потому что не знал, что в действительности стоит говорить: следует ли сказать что-то в свое оправдание… Или для начала убедить его, что между ним и Сето ничего нет… А может, стоит сразу сказать, что Атем влюблен в него? В общем, вариантов была масса, но все они казались ему неподходящими. Поэтому, после долгих и мучительных размышлений, Фараон просто решил действовать по ситуации. Волнение Атема сказалось и на его поведении, что не утаилось от глаз его ближайшего окружения. Так Сето все утро наблюдал за метавшимся из стороны в сторону другом, не знавшим за что взяться. В конце-концов, советнику это надоело, и он любезно предложил сыграть Фараону в шахматы, так как за этой игрой можно было не только собрать мысли в кучу, но и спокойно поговорить. Однако и за игрой Атем хоть и следил, но весьма растерянно, отчего проигрывал партию за партией гораздо быстрее, чем обычно. Сето вздохнул и совершил попытку отвлечь друга разговором. - …А вчера, когда мы с Шадой уже собирались покидать эту деревню, вдруг наткнулись на молодую девушку, которая оказалась обладательницей силы Голубоглазого Дракона, представляете? – заметив в глазах Атема едва уловимый проблеск заинтересованности, жрец продолжил, - Ее зовут Кисара. И знаете, несмотря на то, что она владеет такой огромной силой, она даже не попыталась использовать ее, чтобы сбежать от своего хозяина! А когда мы ее освободили, и Шада отправил меня охранять ее, я узнал в ней ту самую девушку, которую спас тогда в деревне, на войне, помните? – слушая Сето, Атем невольно улыбнулся. Может, он и ошибался, но ему казалось, что он узнает в нем себя. Именно эта улыбка играла на его собственном лице от одних лишь воспоминаний о Юги. Именно эту улыбку он видел вчера на лице Махадо, когда упомянул Айсис. Сведя все это вместе, Атем сделал элементарный вывод о том, что Сето неровно дышит к этой девушке. «Мы просто обязаны помириться с Юги!» - Фараон с надеждой посмотрел на своего короля, которому, благодаря невнимательности юноши, опять сулило поражение от рук Сето. - Сила Голубоглазого Дракона неимоверна велика, мой повелитель, - утонув в своих мыслях, Атем даже не успел заметить, когда тон Сето стал таким серьезным, - если она попадет в плохие руки это будет катастрофа! Поэтому я привез ее во дворец, и… «Так вот, к чему он клонит!» - Атем снова улыбнулся и поднял ладонь, перебивая тем самым жреца, заставив тут же замолчать. - Ты сделал все правильно, Сето, не беспокойся. Безусловно, нельзя допустить, чтобы девочка попала в плохие руки. Поэтому, я доверяю ее защиту именно тебе. Не подведи меня! - Правда? – юноша просиял, - Благодарю вас, мой Фараон! Обещаю, я вас не подведу! «Конечно, ты же ее любишь», - Атем решительно кивнул, улыбаясь своему другу. Сето же улыбался как идиот, полностью потеряв интерес к игре, что было впервые. У Атема появился шанс выиграть партию, но он не возжелал им воспользоваться, с интересом наблюдая за своим советником. «Эх, счастливчик. Все оказалось так просто, да, Сето? Как бы я тоже хотел защищать того, кто мне дорог… Но Юги же не девушка. И почему все так сложно?» - Атем недовольно надул щеки, на мгновение представив, что бы было, если бы Юги был девушкой. Но из мира его фантазий, Фараона вырвал разъяренный вопль: - АТЕМ, МАТЬ ТВОЮ!!! От неожиданности оба юноши чуть не навернулись со стульев, но вовремя спохватились, что помогло им удержаться от падения. Опомнившись от шока, Атем мгновенно узнал девчачий голос, который уже не первый раз оглушил и удивил его. Вскочив со стула, юноша быстро обернулся и его ожидания оправдались. К его ужасу перед ним стаяла разъяренная Мана. Ее глаза метали молнии во все стороны, а волосы, казалось, наэлектризовались от витавшей вокруг нее атмосферы. От этого зрелища внутренности Атема сжались в комок, а самому ему отчаянно захотелось забиться в темный угол, потому что, встретив полный ярости пронзающий взгляд волшебницы, юноша понял – ее недовольство направленно именно на него. Тем не менее, стараясь сохранить ничтожные остатки самообладания, фараон лишь показал легкое удивление, смешанное с недоумением, и быстро произнес севшим от страха голосом: - Мана? Что тебе нужно? - АТЕМ, ТЫ ИДИОТ! Юноша оторопел. Точно. Он в чем-то провинился. Вопрос: в чем? Сето же стоял за спиной Фараона, наблюдая за развернувшейся сценой. Он хотел было возмутиться такому неуважению к своему повелителю, но он прекрасно знал, что они друзья с детства и, что важнее всего, Мана может быть весьма опасна в гневе. Поэтому парень не рискнул лезть под горячую руку, а оставил за Фараоном право разобраться во всем самому. - Мана, как ты вообще сюда попала? Везде же стража! – Атем старался хоть как-то отвлечь девушку, чтобы потянуть время перед своей «казнью». - Да какая разница? Я волшебница, Атем! Я использовала свой жезл! – она помахала перед носом юноши своим жезлом, который излучал подозрительно алое сияние, метая искры во все стороны. Тон девушки сильно возмутил жреца. А сияние, исходящее от волшебного жезла заставило побеспокоиться о его безопасности. Сето быстро заслонил Фараона собой и грозно возмутился: - Да как ты смеешь повышать голос на Фараона и разговаривать с ним в таком то… - ЗАТКНИСЬ! ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТ!!! – Увидев жреца, Мана разозлилась еще больше. Она хотела что-то сделать, замахнувшись на него жезлом, отчего у парня даже коленки задрожали. Хоть он и был ближайшим советником Фараона, он прекрасно знал, что переходить дорогу волшебнице очень опасно. А учитывая тот факт, что девочка была ученицей Махадо, то Сето мог предполагать, что она была весьма могущественным магом. Увы, этот вывод вовсе не утешал. Атем поспешил вмешаться, надеясь, что Мана не наделает глупостей. Он вышел из-за спины Сето, успокаивающе похлопал его дрожащей ладонью по плечу и спокойно сказал: - Сето, прошу тебя, не волнуйся. Все в полном порядке. Я прошу, оставь нас наедине. Нам нужно кое-что обсудить, - жрец внимательно посмотрел на спокойного внешне Фараона. Тот ему слегка улыбнулся, подтверждая свои слова. Тогда парень смиренно кивнул и удалился в своем направлении, оставляя их наедине. Дождавшись, когда Сето покинет уединенный двор, Атем вновь перевел взгляд на волшебницу, продолжавшую сверлить его разъяренным взглядом. Едва Сето покинул площадку, Мана слегка расслабилась, но все еще была тверда в своих намерениях. Уперев руки в бока, она грозно заглянула Фараону в глаза и произнесла укоризненным тоном: - Надеюсь ты осознаешь, что ты натворил!? Или ты настолько занят своим геройством, что не замечаешь ничего вокруг? Атем тут же нахмурился, все еще не понимая о чем она говорит. А девушка, тем временем, продолжила: - Я думала, что ты любишь Юги! Атем в удивлении расширил глаза, не ожидая такого поворота. Ему хотелось обо всем ее расспросить, но он лишь сдержанно ответил: - Так ты знаешь? Да, я в самом деле его люблю, но вчера… - Тогда слушай сюда! – она вплотную подошла к юноше, злостно ткнув пальцем его в грудь, - если Юги не вернется целым и невредимым, знаешь, что я с тобой сделаю? Я… - Нет, Мана, выслушай! – Атем крепко сжал ее плечи, быстро перебив и стараясь объясниться, - Я знаю, что я полный кретин! Но не перегибай палку. Это всего лишь пощечина, так что я не понимаю, о чем ты. Откуда он должен вернуться? Мана остановилась, непонимающе уставилась на него, нахмурив свои тонкие бровки. - Что? Но Атем, разве не ты отдал Атону приказ? - Нет, я не давал никаких распоряжений, - это недоразумение вселило в Атема страх. Тут явно было что-то не так, и похоже, Юги был в опасности. - О, Ра! Атем, ты должен спасти Юги! - Мана, да что случилось? объясни уже толком! – юноша отчаянно потряс ее за плечи, испуганно глядя на растерянную девушку. - Сегодня утром Атон пришел за Юги. Он повел его на работорговлю! Атем, спаси его! «О, нет!» - где-то внутри юноши что-то оборвалось. Все вокруг вдруг потеряло для него значение. Все, кроме последних слов Маны, вертевшихся в его голове. «Я должен спасти его!» *** В это время на окраине деревни собралась огромная толпа торговцев, знатных дворян, ленивых зевак и, конечно же, рабов. Главным товаром были люди, приведенные из дворца, - придворные рабы, имевшие наивысшую цену на рынке. Сегодня в числе этих несчастных был невысокий мальчишка, отличавшийся от всех фарфоровой кожей и испуганным взглядом. Он слышал много историй об этом месте во дворце, но никогда и предположить не мог, что окажется здесь по приказу Атема. Вокруг царила гнетущая атмосфера. Измученные, связанные рабы, многие изнывающие от жажды и голода, бессильно стонали, но их голоса заглушали громкие возгласы покупателей и комментаторов. Обстановка не давала повода расслабиться, а пристальные взгляды людей, искушенных богатой жизнью, заставляли Юги съежиться от страха еще больше. Центром событий на рынке был аукцион рабов, который уже разошелся во всю. Покупатели выкрикивали свою цену за понравившихся им рабов. Бывало, случались и стычки: за кого-то из рабов дрались, за кого-то просто ругались. А тех, кто был неинтересен публике, кидали в яму и давали возможность закидать камнями, изрядно мучая несчастных. Кульминация настала, когда на «сцену» вышли придворные рабы. Все покупатели тут же столпились вокруг них, с жадностью ловя каждое слово Атона, который красноречиво описывал каждого раба. Наконец, очередь дошла и до Юги. Мальчик испуганно оглядел всех и покорно вышел вперед под радостный свист и гогот толпы. - Следующий раб по имени Юги! В прошлом – королевский писец! Этот мальчик очень красив и послушен! Посмотрите на его милое личико и удостоверьтесь… Речь работорговца потонула в воплях покупателей: «Я хочу купить его!» «Королевский писец!» «Смотрите, какая у него белоснежная кожа!» «Он идеально подходит для моего борделя!» Юги с ненавистью и отчаянием смотрел на толпу. Из глаз градом лились горькие слезы. Он до сих пор не мог поверить, что Атем предал его. Он не мог. Это была какая-то ошибка. Сейчас, он стоял здесь и продавался как вещь. Его купят и будут им пользоваться. Вот, что на самом деле означает быть игрушкой. Веревки сдавили хрупкие запястья мальчика, нещадно стирая нежную кожу. Было больно, горько и обидно. Но все, чего он сейчас желал, лишь увидеть Атема. В последний раз… - СЕЙЧАС ЖЕ ПРЕКРАТИТЕ! – громогласный вопль привлек внимание всех без исключения. Услышав его, Юги не мог поверить своим ушам. До боли знакомый голос раздался за спиной, вызвав у всех присутствующих страх. Все еще не веря в происходящее, мальчик завороженное обернулся, увидев, как статный юноша верхом на коне пробирается сквозь толпу, расталкивая ошарашенных зевак, глядящих на него снизу вверх с открытым ртом. - Уберите свои руки от него! Он не продается! – Фараон гордо прошел на коне к самому центру и быстро забрался на деревянную сцену, представ перед народом. Атон поклонился Атему в ноги: - Но, Мой Господин, утром мне доложили, что вы хотите… - Молчать! Это была ошибка! – Фараон обвел грозным взглядом всех присутствующих и остановился на Юги. Мальчик испуганно смотрел на него, все еще сомневаясь в реальности происходящего. Он был несказанно рад тому, что все оказалось так, но в тоже время было страшно. Хоть он и понимал, что Атем злится не на него, но от свирепого взгляда по всему телу гуляли мурашки. На Юги же взгляд Фараона тут же смягчился. Но увидев на его тонких руках веревки, он снова рассвирепел. Достав из-за пазухи нож, он в одно мгновение разрубил веревки, властно притянул мальчика к себе, обняв за талию и грозно воскликнул: - Он только мой!