Только мой

Никто из ребят не мог себе представить, что эта поездка станет для них обоих судьбоносной. Атем даже и не подозревал, что когда внес свое сокровище в пещеру, сам сделал шаг навстречу своему счастью. Но сейчас их это совсем не заботило. В отблесках пылающего огня два тела погружались в омут любви, так долго и бережно оберегавшийся ими же. Корона и пресловутая Загадка Тысячелетия были отброшены в сторону ввиду своей ненужности. Королевская мантия, и без того покрывшаяся пылью, теперь и вовсе служила лишь подстилкой, защищавшей влюбленных от сухой земли. Все вокруг утратило свою значимость, кроме двух юношей, утопающих прямо сейчас в чувствах друг друга. Страстный поцелуй Юги, его настойчивый и дерзкий язык породили в Фараоне чувства истинного властителя. Ему внезапно ужасно захотелось подчинить вырвавшуюся наружу стихию. Он прижал мальчика к стене, настойчиво перехватывая инициативу, но, к своему великому замешательству, столкнулся с сопротивлением. Юги, полностью отдавшийся своей страсти, забыл о всех рамках, сковывавших его до этого. Он хотел лишь поделиться своим чувством с Атемом, но получалось у него очень грубо и настойчиво. Казалось, он совершенно не умел подчинять свои эмоции, но и не знал, что делать с нахлынувшим на него желанием. Поэтому, почувствовав солоноватый привкус в поцелуе, он чуть отстранился от своего господина, давая им обоим перевести дух, посмотрел на него сквозь туман, заволокивший его взгляд. Губы Фараона, истерзанные и искусанные, слегка кровоточили в нескольких местах. Юги было испугался, но Атем нежно взял лицо мальчика в свои ладони, настойчиво притянул к себе и ответил ему, с неменьшей страстностью, но большей осмотрительностью. Юги даже не заметил, как его спина уперлась в холодную шершавую поверхность пещеры, полностью погрузившись в свои ощущения. А Атем был все неумолим. Вот он умело провел ладонью по груди мальчика, сжал в кулак тонкие одежды внизу живота мальчика, чуть выше паха, одновременно углубляя и без того страстный поцелуй. Едва Юги простонал, почувствовав чужой язык в своем ротике, как поцелуй резко прекратился, и в следующий миг его шею опалило горячее дыхание, а затем нежное прикосновение распухших губ. Юги судорожно вздрогнул от неведомых ему до этого чувств. Было очень приятно чувствовать прикосновения любимого человека на своей разгоряченной от вожделения коже, но в тоже время, очень... смущающе. Мальчик не знал, как себя вести, что нужно делать. А вот Фараон ни капли не сомневался. Он уже давно мечтал о том, как прикоснется к нежной фарфоровой коже, проведет по ней кончиками пальцев, вызвав приятную дрожь... И сейчас он, словно во сне, горячо целовал шею и плечи мальчика, вызывая сладкие, возбуждающие стоны, которые принадлежали только им двоим. Продолжая свои обжигающие ласки, Атем слегка прикусил кожу на ключицах, заставив Юги истомно прогнуться, сжав маленькие кулачки. Воспользовавшись моментом, Атем обвил его руками, поглаживая спину в такт своим поцелуям. Мальчик, не в силах сопротивляться сладкой муке, тихо всхлипывал, не зная, куда себя деть. Атем, в попытке успокоить юношу, ласково погладил его по спине, но этот жест возымел обратный эффект. Почувствовав прикосновение чужих рук на шрамах, оставшихся у мальчика с глубокого детства, шрамов, которых он так стыдился всю жизнь, Юги забился, вырываясь из объятий Фараона, упираясь ладошками ему в грудь, он оттолкнул от себя юношу, отвернулся и обнял себя за плечи, отодвинувшись от Атема настолько, насколько позволяло узкое пространство пещеры. - Что случилось, Юги? - Атем испуганно смотрел на сжавшийся в углу комочек, недоумевая, что произошло. - Не трогай меня... Там... - сквозь слезы и всхлипы ответил мальчик, стараясь не встречаться взглядом со своим возлюбленным. События многолетней давности уже давно не давали о себе знать. Лишь уродливые красные рубцы на спине, оставшиеся от самых жестоких ударов прошлого господина напоминали Юги об ужасном происшествии, не давая ему покоя все эти годы. Атем же совершенно не понял, о чем его просит его партнер. Однако увидев затравленное выражение на лице мальчика, он тут же вспомнил, когда последний раз у Юги был такой вид. Именно в тот день, когда подлый Акунадин выпорол кнутом его сокровище ни за что. Внезапная вспышка гнева была тут же рассеяна волнами теплоты, нахлынувшими на Фараона. Стремление успокоить мальчика, стереть боль из его блестящих от слез глаз сподвигнули его на решительность. Он осторожно притянул к себе хрупкое тельце за талию, прислонив мальчика спиной к своей груди, и прошептал прямо в ухо: - Юги, не нужно этого стыдиться. - Но... - Я люблю всего тебя, Юги! Не бойся, я не буду злиться. Эти шрамы - символ моих былых слабостей. Больше я их не боюсь. И ты не бойся... - Атем закончил свою маленькую утешающую речь горячим поцелуем, опускаясь губами к плечам, покрывая кожу влажными прикосновениями, заставив мальчика затаить дыхание. А когда он почувствовал губы Атема на своей спине, то не выдержал и, вскинув голову вверх, сладко вымолвил: - Атем... Не передать словами, насколько это возбудило Атема. Он, словно вознесся на небеса, вместе со звуками голоса мальчика, купаясь и утопая в них. - Ты наконец-то назвал меня по имени... Как я скучал по этому... Юги, скажи это еще раз... Но Юги в ответ на это лишь смущенно прикрыл рот ладонью, стараясь сдержать стоны наслаждения. Тогда Фараон зафиксировал мальчика за плечи, опустил взгляд на израненную красными следами белоснежную кожу Юги, склонился к нему и провел кончиком языка прямо вдоль розоватого рубца, протянувшегося от правого плеча к позвоночнику. И этот жест дал свои плоды. И без того восприимчивая кожа мальчика, в местах ранений была гораздо более чувствительна, поэтому прикосновения губ Фараона вызвали в мальчике непередаваемую смесь ярких и новых ощущений, отозвавшихся странным теплом внизу живота. Юги не выдержал и, отвечая на ласки любимого, только и смог, что снова и снова стонать его имя, в то время как Атем уже бесстыдно водил влажным языком по спине мальчика, не обделяя вниманием каждый рубец на его коже. Пока язык Атема ласкал старые шрамы мальчика под его созвучные стоны, все больше и больше пробуждая животное желание, залегшее плотным комком напряжения в паху, он нежно ласкал тело мальчика, обнимая его своими сильными руками. Вот он провел кончиками пальцев по чувствительной коже меж ключиц, умело пробежался по контуру мышц груди, слегка потеребив соски, отчего Юги невольно заерзал, сидя у Атема на коленях, своими движениями разгоняя остатки последних едва уловимых мыслей о том, что нужно быть осторожнее, ведь это его любимый, хрупкий мальчик... Хрупкий, но настолько соблазнительный и желанный, что держаться просто нет сил. Подразнив и без того напряженные соски мальчика нежными ласками, одновременно целуя спину, вызывая острые как иглы дикобраза наслаждение и сладкую боль, Атем, уже не думая ни о чем перешел к решительным действиям. Почувствовав нежное прикосновение длинных пальцев на своем паху, прямо под тогой, Юги неожиданно для себя громко взвизгнул, наконец осознав свое возбуждение. - Юги... - Атему едва удалось собраться с мыслями, - ты боишься..? - Я... - дыхание мальчика сбилось, голос охрип, - я не знаю... Я же... Никогда... - Нет, - Атем не дал мальчику закончить, впиваясь в его розовые, манящие губки еще одним очередным страстным поцелуем. "Не нужно бояться, я с тобой" - Фараон пытался вложить в этот поцелуй все, что чувствовал сейчас, хотя сам и не понимал до конца своих чувств. Но он надеялся, что Юги поймет. Ведь он всегда его понимал как никто другой. И мальчик понял. Понял, что ему не нужно бояться, потому что он находится в объятьях самого дорогого мужчины, которому он готов доверить не только свои чувства, но и всего себя. Юги осторожно ответил на поцелуй, неохотно разорвав его, лег на мантию Фараона, глядя на него из-под полузакрытых век. Его грудь часто вздымалась от сбитого дыхания, а губы как будто пылали, давая Фараону сигнал действовать. Глядя на эту картину, Атем не удержался. Он сорвал с Юги и с себя остатки одежд, осторожно устроился прямо над мальчиком, нависая над ним. Еще раз оглядев его, убеждаясь, что это явь, а не сон, он склонился к нежному, как лепесток лотоса телу мальчика и заставил его извиваться под собой, раз за разом погружая его в омут наслаждения, прикасаясь к горячему телу в местах, о которых Юги даже не подозревал. А стоило юноше коснуться своим шаловливым язычком возбужденных сосков мальчика, тот едва не потерял сознание. Очнулся он от наваждения лишь тогда, когда его захлестнула новая волна желания, берущая начало уже ниже, в области паха. Чуть приподнявшись на дрожащих локтях, он увидел соблазнительную и смущающую картину: Атем, устроившись между ног мальчика, ласково обводил языком каждую налитую кровью клеточку его возбужденного члена. - АТЕМ, ЧТО ТЫ... ДЕЛАЕШЬ??? - Юги, красный, как никогда, резко отпрянул от юноши, чуть не заехав ему коленом в челюсть. Однако Фараон оставил этот факт без внимания, схватил мальчика за лодыжку, притянул к себе ближе и поцеловал его в пах, заставляя краснеть еще больше, хотя, казалось, что уже некуда. - Я же сказал, что люблю всего тебя... - он снова склонился к мальчику, медленно провел языком вдоль всей его длины, и, обхватив губами головку, слегка пососал ее. Градация чувств мальчика достигла своего пика. Не понимая, что с ним происходит, он будто вознесся к небесам и вернулся на землю. И так его тело отзывалось на каждую ласку Атема там. Юги схватился за его плечи, желая оттолкнуть Фараона и одновременно прижать его к себе. Атем сам не замечая, осознал нерешительность мальчика и взял его в рот до основания. Юги взвизгнул, крепко зажмурившись и в следующее мгновение ощутил такое сладкое наслаждение, что ему на миг показалось, что он и в самом деле оказался на небесах. Сглотнув семя мальчика, Атем отстранился от него, сам пытаясь справиться со сбившимся дыханием. Он посмотрел на Юги, который, будто был не с ним, а где-то далеко в своих ощущениях. Его лицо было мокрым от пота и слез, щеки до сих пор пылали, как и губы, а глаза блестели, словно звезды. " Что это было... Я никогда... ничего подобного... Мое тело... Это все Атем..?" Юги словно очнулся ото сна, посмотрел на Атема, который нежно поглаживал его по щеке. - Юги, ты в порядке? - Я... Я не... - он лежал перед Атемом, распластавшись на мягкой ткани, ярко-красной, так резко контрастировавшей с его белоснежной кожей... Словно кровь и молоко... Так соблазнительно... - Расслабься, Юги... - Атем глухо выдохнул эти слова мальчику в ухо, чмокнул в щеку, одновременно другой рукой собирая смазку со своего, уже изрядно томившегося органа. - Атем, что ты... АХ! - мальчик жалобно вскрикнул, почувствовав что-то чужое в себе, будто его разрывает изнутри, - больно! - Все хорошо, Юги... Просто расслабься, - Атем старался как можно нежнее быть с любимым, придерживая его одной рукой за бедро, а второй тщательно подготавливая к соитию. - Пожалуйста... Атем... МНЕ БОЛЬНО! - Нежное тело мальчика содрогалось в рыданиях, по щекам градом катились горькие слезы. Он решительно не понимал, зачем Атем так поступает, хотя, скорее всего догадывался, что за этим последует. Атем, увидев слезы, которые хуже меча на сквозь ранят его сердце, запаниковал, но знал, что нужно делать. Он на мгновение остановился, положил ладонь на грудь метавшегося из сторон в сторону мальчика, пытаясь его зафиксировать. - Юги, прости меня, - в голосе Атема тоже слышались чуть ли не слезы. Почувствовав это, Юги остановился и поднял заплаканные глаза на юношу. - Атем... - Я люблю тебя, Юги! Пещера вокруг мальчика закружилась. Он не понимал где находится, какой сейчас день, что было вчера, кто он такой. Перед ним лишь был Атем, которого он знал с самого детства, которому доверял как себе, которого любил больше, чем кого бы то ни было. И вот, наконец, он услышал то, что мечтал услышать всю свою короткую, сознательную жизнь. Забыв о боли и обо всем остальном, он обнял Атема за шею, как делал в детстве, пристально посмотрел ему в глаза еле слышно произнес: - Возьми меня... Атема, как к магниту, притянуло к мальчику. Он поцеловал Юги с нежностью, граничащей с вожделением. Мальчик забыл обо всем, утонув в приторно-сладком поцелуе. Наслаждаясь вкусом своей любви, он уже сам был готов принять юношу, бессильно поерзав под ним. Атем, как во сне, зачарованный и опьяненный, медленно вошел в Юги, отчего оба парня судорожно вздохнули, отдаваясь на растерзание долгожданному желанию. Предаваясь друг другу, юноши познавали друг друга, делились своим самым сокровенным, разделяя свою жизнь. Атем, утопая в сладостных стонах любимого, а Юги вновь и вновь окунаясь с головой и утопая в наслаждении. Движения Фараона становились резче, грубее. Он вновь и вновь вторгался в тело мальчика, раз за разом заставляя все его существо дрожать и в то же время уповать. - Атем... Скажи это... Еще раз... Атем на мгновение остановился, посмотрел на Юги, который так же посмотрел на него. Как только их глаза встретились, Фараон понял, чего от него просит его любимый и, приблизившись к лицу мальчика, он улыбнулся своему сокровищу, от чего сердце в груди мальчика снова подпрыгнуло, сделав тройное сальто в воздухе. - Я люблю тебя, Юги. Всегда любил, и всегда буду любить, - из глаз Юги снова брызнули слезы, он ответил своему Фараону той же улыбкой, притянул к себе и снова поцеловал, пытаясь вложить в свой поцелуй всю свою радость и неописуемое счастье, которые испытал, наконец узнав о том, что его чувства взаимны. Огонь в пещере уже догорал, угольки тлели. А чувства мальчиков только начинали разгораться. И они с готовностью и наслаждением раз за разом утопали в этом огне на протяжении всей ночи.