Иссиня-желтые глаза

Я не знаю, как согласилась. Пробили меня жалостливые речи или яркие глаза… Но вот уже час я стою над своим гардеробом и пытаюсь выбрать что-то хоть сколько-нибудь подходящее. Все-таки, раз уж я там в роли девушки младшего нерадивого брата, то хочется быть на высоте. А я больше по немного другим высотам… Нельзя сказать, что я всю жизнь по горам лазала и в глаза нормальные туфли не видела. В конце концов, после травмы я с таким рвением делала каждые три дня ноготочки и покупала платьишки, что совсем не носить их было бы кощунственно. В последнее время я давила из себя девочку изо всех сил, хотя и раньше совсем уж далёкой от розового и милого меня назвать было нельзя. У меня даже рюкзак был прошлый розовый, честно-честно. Пачкался, как свин, так дома и проявлялся, но был же! Все платья казались недостаточно прекрасными, а мысль быть непосредственной непосредственностью и прийти, в чем придётся, покорять местных жителей душой и внутренним миром казалась все более привлекательной. В конце концов, я объездила полмира! Видела, в основном, скалы, но все же со мной есть, о чем поговорить. Я узлы умею морские вязать… И вообще, очень разносторонняя внутри одной стороны жизни. Но где-то очень глубоко хотелось быть самой красивой на этом празднике. В конце концов, он будет в потрясном костюме! С кем можно посоветоваться, я не знала. Все друзья были такими же, как я, то есть далёкими от балов и подобных им мероприятий. Можно, конечно, с виновником моих проблем, но не хотелось… Пусть сразу увидит принцессу. Хочу, как в Гарри Поттере, чтобы весь Хогвартс-дом Хейлов челюсти поронял. Хоть с папой советуйся… На самом деле, идея больше звучала бредовой, нежели была таковой на самом деле. Папу мама-любитель светских мероприятий таскала за собой повсюду, он разных платьев насмотрелся, отличать хорошее научился. Мама научила, несмотря на его активное сопротивление. Мама была настоящей принцессой… Я тоже, наверное, могла бы такой стать… Но да не будем о грустном. К тому же, я уже набирала номер папы. В последнее время общаться нам было непросто, а потому любой повод поговорить не о моей загубленной карьере по возможности использовался на полную катушку. — Привет, пап, не занят? — Никак нет, — шутливо отозвался папа. — Что-то случилось? — Случилось. Твоя дочь стоит над горой платьев и не может выбрать ничего достойного её великолепия. — И сколько дело ждёт? — До семи вечера… С учётом дороги, до шести, — судя по рассказам, живёт Питер неблизко. — Рыцарь стоит таких стараний? — полушутя, но полунастороженно спросил папа. — Мне стоит ехать следом с ружьём? — И запасом серебряных пуль. Простые смертные не могут быть с такими глазами, — я так и не поняла, в какой момент вступила в фан-клуб его глаз, но скрывать восторги от самой себя совсем не получалось. Папа даже отпустил всех пораньше с тренировки, отчего мне стало совсем неловко. Сначала он долго с лицом знатока перебирал мои платья, пару раз даже попросил примерить особо приятные экземпляры. Кажется, он был согласен, что платья, достойного случая, среди них не найдётся. В папе тогда жили две мысли, о чем он мне не преминул рассказать. Первая — моя дочь должна быть там самой-самой; вторая — не стоит каждому самцу давать повод на что-то рассчитывать, а потому пакет на голову и вперёд, дабы не искушать искушенных. Правда, первая все же победила. Папа вышел куда-то с самым загадочным видом, а вернулся с платьем. Это было что-то… Очень уместное. Да, пожалуй, именно это описание идеально подходило этому платью. — Твоя мама всегда говорила, что если через двадцать лет твой гардероб сохранил свою актуальность, то двадцать лет назад ты был на верном пути. Это платье она покупала тебе на совершеннолетие больше десяти лет назад, но не думаю, что сейчас оно покажется кому-то старомодным. До дня рождения оно не дотянуло, но, кто знает, может, этот момент в твоей жизни станет не менее важным. — Пап, это просто день рождения. Я даже не его девушка, — я говорила что-то на автомате, но все моё внимание было сосредоточено на платье. — Не преувеличивай… Мама любила говорить, что если платье буквально сливает тебя с фоном, что если не платье для тебя, а ты для платья, то образ нужно переработать. Так вот это платье было для меня. Ни единой лишней детали, но и чувства «чего-то не хватает» не возникало. Платье, как позже выяснилось, было точно по размеру. Будто бы мама уже тогда знала, какой я буду через много лет. Откуда такая уверенность, что я не загубила бы всю фигуру тоннами булочек с корицей? Розовое, нежное, лёгкое, какое-то… В меру инфантильное, что ли. В нем я, как минимум, чувствовала себя принцессой. Бежевые туфли на достаточно высоком, но в целом комфортном каблуке отыскались у меня. Открытым оставался вопрос причёски. Если с макияжем можно было обойтись минимумом жертв, то тут хотелось чего-то радующего глаз. Ровно двенадцать просмотренных видео и я научилась делать на своей голове что-то вполне симпатичное. По крайней мере, образу принцессы вполне соответствует. Чуть завитые распущенные волосы с «венком» из объёмной косы по окружности. Красиво… А Хейл, гад такой, заехал за мной не в шесть, как договаривались, а в половине седьмого. А это очень даже принципиально, когда твой папа ждет даже самого мелкого проступка от твоего-не твоего принца, чтобы рассказать и мне, и принцу, почему мы ни разу не пара. Но он был такой хорошенький… И костюм на нем сидел, кажется, даже лучше, чем в магазине.  — А ты вполне ничего, раз уж тебя на комплименты не хватает, — заметила я, без особых приглашений садясь в машину. — Давай порепетируем. Задание первое — не смотри на меня таким идиотским взглядом.  — Извини… — замялся. Он такой милый, когда смущается. — Тебе просто идет очень… А ты всегда в джинсах и в джинсах… Тебе на каблуках нормально?  — Это ты сейчас намекаешь, что я ходить не могу уметь? — стало отчего-то очень обидно. Ну, я, может, не леди, но и не так все плохо.  — Нет-нет… — казалось, он вот-вот покраснеет, совсем разрушив мои представления. Но нет, он как-то в секунду собрался с мыслями. — Просто мало ли, если тебя придется ловить на лестнице, то я должен быть готов. Так что если соберешься падать — предупреждай.  — Если я соберусь падать, то утащу тебя с собой, — машина сдвинулась с места. Ну, надеюсь, все будет хорошо… — Мы ведь все-все будем теперь делать вместе, правда, любимый?  — Дааааа… Все-все, — в тон мне отозвался Питер. — А ты будешь со мной смотреть мультфильм про Ариэль? Это моя любимая история.  — Я думаю, некоторое личное пространство все же должно оставаться, не стоит доходить до крайностей… Такие вещи нужно делать наедине с собой, — я прыснула почти сразу, а через мгновение в машине раздался громкий смех Питера. А мы опоздали. На целых двадцать минут. Конечно, у таких мероприятий нет точного времени начала, но все же было немного неловко. К тому же, на меня так оценивающе смотрели со всех сторон, что очень хотелось спрятаться за Питером. Столько взглядов от теть и девушек самых разных возрастов.  — А ты меня в рабство продаешь, да? — тихо переспросила я. Так, на всякий случай. — Это аукцион меня или отчего столько внимания? Ответить Питер не успел. Оторвавшись от разговора, его старшая сестра, которой, к слову, было не двадцать пять и не тридцать, как я предполагала, а целых тридцать пять, уже направлялась к нам. Весь ее вид просто источал дружелюбие, отчего становилось еще страшнее. Можно я домой пойду? Мне здесь не нравится, несмотря на крайне симпатичный интерьер. Светло… Просторно, но при этом как-то очень уютно. Здесь было бы хорошо. Если бы не было всех этих чужих людей.  — Привет, — Питеру Талия просто кивнула, а мне теперь отвечай словами!  — Эммм… Здрасте? — а что я еще скажу… Ну, разве что… — Арлин. Я привычно протянула руку для знакомства, но тут же одернула. Она же взрослая… Наверное, неудобно. Как же все это мне не нравится! Еще и Хейл в самый неподходящий момент решил заменить статую. Хоть бы слово от него! К тому же, Талия как-то странно реагирует. Она удивленно вскинула брови, стоило мне назвать имя. Правда, справилась с непонятными мне эмоциями она достаточно быстро. Протягивает руку. Теперь она.  — Талия. Сестра этого оболтуса. Не скажу, что несчастная, но и особую радость родство с ним доставляет нечасто, — Хейл закатил глаза.  — Питер, мне все же кажется, что организацией нашего с Талией знакомства стоило бы заняться тебе, иначе наш разговор непременно зайдет в тупик, — а что мне нужно было говорить? Возможно, она сочтет это не очень вежливым, но так хватит ему стоять, как истукану! Но Талия только улыбнулась.  — Видишь, Питер, и сквозь влюбленные глаза видны твои косяки. А я говорила, что прятать надо лучше! — ничего у меня глаза не влюбленные! Это все талантливая актерская игра… Или желание Талии видеть то, чего нет. — Ладно, я вас покину, а то несчастная девочка уже скоро сознание потеряет от волнения. Она, подмигнув мне, отошла к каким-то дяденькам, а я чуть не за галстук (Хейл все же его надел) утащила Питера в сторонку от людей. Такого я не ожидала! А он так и смотрит мимо всех. Ну, правильно, отличная позиция, что заморачиваться-то? Это ж не ему нужно смотреть в оценивающие глаза какой-то чужой женщины. С оцениванием я, к слову, перебарщиваю, в ее взгляде было больше интереса.  — Хейл, ты не охренел часом? — говорить я старалась потише. Все же не стоит людям так быстро узнавать меня с плохой стороны. Хотя какая разница? Я же всего на вечер? Значит, имею право. Прибавляем громкость… — Ты решил меня дурой выставить здесь?  — Нет, — как-то неловко замотал головой.  — Правда? — выходит все громче и громче… Пусть думают, что хотят. — А что-то все свидетельствует об обратном! Хейл, у тебя совесть есть?  — Не кричи, пожалуйста… — его послушать, так он тут сложную работу выполняют, а я мешаю. Такой вид замученный. — Спасибо. Я просто не ожидал увидеть тут воооон того парня. Его здесь быть не должно. Мне это не нравится. — Да? То есть он у тебя столько интереса вызывает? Может, нужно было с ним идти? Вблизи наблюдать удобнее! — я говорила тихо. На нас все время косилась какая-то девушка. К слову, она стояла как раз с тем парнем... Кстати... Это, кажется, тот супергерой с лакросса... Или похож просто? Девушка эта мне совсем не нравилась. Лично я ее не знала, но в школе пару раз видела. Смуглая, с острыми чертами лица, брюнетка… Просто ведьма из детских сказок. Правда, ей бы зеркало и второго места в списке красавиц не отвело.  — Я просто пытаюсь объяснить, почему так себя веду. Извини, я весь во внимании, — Питер резко развернулся. И эта девушка тоже. В этот раз очень резко и безо всяких обманных движений.  — Я продолжу высказывать тебе, какой ты гад, чуть позже, — я сама не поняла, почему вцепилась в руку Хейла. Просто она очень жуткая… — Питер, а кто эта девушка? Отвечать ему не пришлось. Будто услышав мой вопрос, она сама начала к нам подходить, цокая каблучищами. Может, я к себе излишне лояльна, но со мной такого не было! Очень захотелось спрятаться за Питера, но это было бы слишком.  — Привет, Арлин! — сколько неискреннего дружелюбия, как много зубов в неискренней улыбке… А она меня знает, да?  — П-ривет? — мне было очень стыдно за эту паузу… На секунду в ее взгляде появилось какое-то торжество.  — О, ты меня не помнишь? Коррин Питерсон, — паузы для приветственной фразы мне не отвели, тут же продолжив. — А ты так похудела! И прическа такая милая! Готовилась так давно к празднику? Это было очень… Очень некрасиво. Начнем с того, что заплывшей жиром растрепанной хрюшкой я отродясь не была, а меня тут представляли именно так. Вдобавок к этому, она возвысила ценность для меня этого дня рождения, о котором я узнала только вчера, просто до небес. Так еще все с такой добродушной улыбкой, что ударить как бы и не за что.  — Коррин, — ответить самостоятельно и потенциально кровопролитно мне не дали. Питер встал передо мной сам. Наверное, моя внутренняя феменистка сейчас должна верещать от несправедливости. Но она молчит, а мне здесь поспокойнее. — А ты снова в поисках любви? Что за парень?  — Да… Ерунда, — она так мило и искренне заулыбалась, так очаровательно начала накручивать прядь волос на палец… А еще так рукой махнула на того самого «очень страшного и подозрительного»… Может, у них тут любовь и они ревность вызывают друг у друга… И я здесь просто на постоять рядом… — Просто хороший друг… Нужна же мне компания, не в кругу стариков все же стоять… А я не знала, куда деваться. А еще не знала, чем себя уговорить. Он сейчас защищает меня или заигрывает с ней, надувая губки от того, что не захотели стоять с нами? Ну, да, мне только этой компании и не хватало. Уйти сейчас со скандалом — такая себе перспектива… А здесь очень хочется плакать… Не на людях же… Ладно, всего одна фраза и я оставлю их… Пусть милуются… Если уж ему нравятся страшилы, то я ничего поделать с этим не могу. К тому же, мне и не нужно, его проблемы…  — Питер, — я притянула Хейла за рукав. — Мне нужно выйти, здесь душновато. Я вернусь. Душно в помещении не было, а потому Питер посмотрел на меня крайне удивленно. Потом он переспросил, все ли хорошо, я с самым честным видом ответила, что да, и быстро ретировалась. Зато какая счастливая стояла там Коррин… Я хотела звонить папе, чтобы он меня забрал. Но сейчас я была не в том состоянии, чтобы долго изображать радость, а папа мог привезти с собой и инструменты для быстрой кастрации в полевых условиях. А потому я так и стояла у двери дома, как дура, и всматривалась куда-то вдаль. Просто хоть куда-то смотреть… И снова хотелось плакать. Я чувствовала себя клинической дурой. А еще холодно… Платье все же было рассчитано на маршрут машина-дом, а не на внезапные прогулки в положении стоя.  — Замерзла? — Питер. Что ему опять надо? Совесть проснулась?  — Нет, — на мои плечи тем не менее опустился тот самый синий пиджак. — Жду времени, когда будет не настолько неловко звонить папе, чтобы уехать из вашего чудного дома, — не вижу смысла врать. Они, вон, честны, как никто.  — Я не очень понял, что такого сделал… — здесь должно было быть что-то еще, он собирался продолжить. Но мне очень уж хотелось высказаться. Выкричаться даже, а потому правила приличия отступили на второй план.  — Серьезно? Не понял? — я искренне надеялась, что в доме меня слышно не было. Голос срывался, от обиды хотелось бить всех вокруг и рыдать. — То есть ты позвал меня сюда, чтобы свою вурдалакоподобную подружку позлить? Браво, Хейл, твоей низости нет равных.  — Подожди, — Питер как-то совсем не к месту заулыбался. — А чего это низости-то? Ну, ты же просто играешь мою девушку, я ж не из-под венца с ней разговаривал…  — Да пошел ты… — я хотела уйти, так же цокая каблуками, но не вышло. А еще через три шага меня подхватили на руки и развернули лицом обратно. Я даже не успела закричать, чтобы меня поставили на землю, как снова на ней оказалась. Но теперь так, как удобно ему…  — Тихо, тихо… Я не думал, что ты будешь так переживать… К тому же, тебе с ней явно не нравилось, я пытался помочь, — у него в глазах как-то уж слишком много блеска… Что он там задумал?  — Ты помог моей психике стать чуть более психованной на сегодняшний вечер, — пробубнила я. — А еще, если ты выйдешь за нее замуж, то будешь Питер Питерсон… Забавно. Поверила ли я ему? Да. Я вцепилась в первое же, до жути хлипенькое доказательство его невиновности. Он не может быть таким плохим и непорядочным. Иначе я совсем ни в чем и ни в ком не разбираюсь.  — Ну, все хорошо, все. Я теперь твой должник-джинн, выполняющий любые желания, — Питер слегка притянул меня к себе. — Пошлое, криминальное, все включительно, местами даже желательно.  — Я подумаю, — я засмеялась Хейлу в грудь. А он неожиданно чуть отстранился и… Нет! Нет! Я не согласна! Вот, сейчас целоваться я совсем не согласна. Кажется, оттолкнула я его, даже не успев осознать происходящее. Нельзя!